Эхо Второй мировой
Память о Второй мировой войне за рубежом
Спецпроект РСМД «ЭХО ВТОРОЙ МИРОВОЙ»
Бразилия
Вторая мировая война: взгляд с латиноамериканской периферии
Автор
Бразилия — самое большое государство Латинской Америки, она по праву считает себя одной из победительниц во Второй мировой войне. На непосредственном участии в боевых действиях основываются претензии южноамериканского гиганта на место постоянного члена Совета Безопасности ООН. Решение о вступлении в войну оказалось для бразильских властей тесно связано с международной политической конъюнктурой, процессом перестройки экономики и процессом национального самоутверждения. В этом плане визит нынешнего президента страны Луиса Инасиу Лулы да Силвы в Москву на празднование 80-летия Победы в Великой Отечественной войне выглядит весьма логичным, как и прежнее участие бразильцев в торжествах по поводу высадки в Нормандии.
Историческая справка
В период начала Второй мировой войны у власти находился президент Жетулиу Варгас, популярный лидер, который, выстраивая «Новое государство» (Estado Novo), воспользовался многими рецептами итальянского корпоративизма (читай — фашизма; некоторые исследователи, в частности, Ж.Ф.Бертонья, даже считают, что из всех латиноамериканских лидеров 1930-х гг. Ж. Варгас был ближе всего к фашизму), однако при этом оставался прежде всего бразильским националистом. Железной рукой он подавил претензии на власть как левых (в лице Aliança Nacional Libertadora), связанных с СССР, так и местных профашистов-интегралистов (Ação Integralista Brasileira [1]), ориентировавшихся на Италию и Германию. Во внешней политике Ж.Варгас колебался; тесно сотрудничая по ряду вопросов и с США, и с нацистской Германией (последняя покупала значительную часть бразильских кофе и хлопка), он все же воздержался от присоединения к Антикоминтерновскому пакту, что было предложено ему Адольфом Гитлером в 1938 г. И даже когда Ж. Варгас — после неудачного мятежа интегралистов — заморозил политические отношения со странами Оси, он не собирался прерывать торговые связи с ними. С началом боевых действий в Европе Бразилия провозгласила нейтралитет.
Ее правительство испытывало давление с нескольких сторон: заметная часть бразильцев c симпатией следила за победами немецкой армии, считая Германию противовесом США и Великобритании, а немецкий посол К. Прюфер обещал президенту Бразилии масштабное расширение отношений после победы стран Оси. С конца XIX в. в южноамериканском государстве насчитывалось свыше 200 тыс. переселенцев из Германии, многие из которых компактно проживали на юге и среди которых Берлин вел активную пропаганду. Немецкими лоббистами были некоторые военные и предприниматели (впрочем, их влияние резко ослабло после обнаружения связей между мятежниками-интегралистами и посольством Германии и высылкой посла Карла Риттера в 1938 г.).
Идее присоединения к итало-германской коалиции решительно воспротивился министр иностранных дел Освальдо Аранья, убедивший в конечном итоге президента, что и экономически, и политически Бразилии будет правильнее поддержать Объединенные нации; возобладала линия «прагматической уступчивости» [2]. Ж. Варгас и О. Аранья сделали ставку на модернизацию национальной индустрии посредством технологического сотрудничества с США (при этом бразильцы не стеснялись шантажировать американских партнеров возможной переориентацией на Германию в случае получения отказа). Американский «Эксимбанк» — с подачи администрации Ф.Д. Рузвельта — выделил крупные кредиты Бразилии, Вашингтон дал также добро на получение бразильцами ряда важных технических разработок и переоснащение армии за счет помощи США. Летом 1941 г. в г. Натал началось строительство взлетно-посадочных полос для американских ВВС — «трамплина будущей победы» и крупнейшей базы американских пилотов за пределами США. Выполняя решение VIII консультативного совещания министров иностранных дел Западного полушария (1940 г.), войска Бразилии и США оккупировали территории Французской и Нидерландской Гвианы, чтобы не допустить их попадания под контроль стран Оси.
Переломным моментом стало японское нападение на Перл-Харбор, после чего Ж. Варгас решительно качнулся в сторону Вашингтона. В январе 1942 г. Бразилия порвала оставшиеся контакты и связи с Германией и ее союзниками. С февраля по лето 1942 г. более 20 бразильских торговых судов были пущены на дно Атлантического океана немецкими и итальянскими субмаринами, что переполнило чашу терпения Рио-де-Жанейро. В марте 1942 г. бразильский парламент принял законы о чрезвычайном положении и возмещении ущерба от агрессии [3], после чего значительная часть имущества немецких, итальянских и японских фирм и граждан была конфискована в пользу государства. Хотя массовые демонстрации в нескольких штатах требовали жестких мер в отношении стран Оси, часть бразильских элит сомневалась по поводу роли стран Оси в потоплении бразильских судов и допускала, что пущенные на дно корабли были частью провокаций Вашингтона, чтобы окончательно настроить южноамериканскую страну против Германии [4].
22 августа Бразилия объявила войну Германии и Италии. Узнав об этом, министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс презрительно заметил: «Скорее, кобра научится курить, чем бразильцы воевать». В Рио не оценили чувство юмора нацистского бонзы: когда был сформирован бразильский экспедиционный корпус для высадки в Европе, именно курящая кобра стала его эмблемой. Бразильские военные (Força Expedicionária Brasileira) действовали в составе Пятой армии США в Италии. Изначально предполагалось, что правительство направит в Европу от 60 до 100 тыс. военнослужащих, но в итоге в боевых действиях успели поучаствовать вчетверо меньше — около 25 тыс. бразильцев [5] (одна дивизия). Первые подразделения южноамериканцев высадились в Неаполе в июле 1944 г. Это стало первым прямым участием бразильской армии в глобальном конфликте, да еще и далеко за пределами родины. Присутствие FEB на итальянском фронте представляло собой нечто большее, чем просто вклад в боевые действия; по сути, Бразилия решительно заявила о своем статусе региональной державы, активно участвующей в международных отношениях. Об этом бразильцы гордо вспоминают и сегодня.
Зима 1944–1945 гг. стала немалым испытанием для прибывших из тропиков военных, не меньшим, чем сами боевые действия. Они сражались в долине реки Серкьо в Тоскане, а затем в Апеннинских горах, воевали под Монте-Кастелло, Кастельнуово и Монтезе, а в апреле 1945 г. освободили от немцев город Сассуоло. Бразильская FEB участвовала в прорыве «Готской линии» и освобождении г. Турин, вместе с ней на этом направлении воевали польские, индийские и южноафриканские подразделения. Вместе с американцами и итальянским партизанами в битве под Коллекьо-Форново бразильцы окружили две немецкие дивизии. Затем FEB вышла к французско-итальянской границе.
На просторах Атлантики бразильские моряки участвовали в обеспечении безопасности судов, курсирующих от Гибралтара до Америки, активно боролись с субмаринами стран Оси. На счету национальных ВМС — 12 уничтоженных немецких подводных лодок, почти 500 бразильских моряков погибли. Одновременно, при помощи американских союзников, осуществлялась модернизация бразильского флота. В Ресифи базировался 4-й флот США. Военные пилоты из Бразилии участвовали в защите зоны Панамского канала, а затем сражались в небе над Италией.
Летом 1945 г. бразильские военные отправились домой, в Европе погибло не менее 400 военнослужащих FEB, а полторы тысячи были ранены. Роль бразильских подразделений в освобождении Италии оказалась весьма значительной, хотя об этом в момент принятия решения об их отправке в Европу не думали ни власти Бразилии, ни США, ни страны Оси.
Участием FEB в боях на итальянском театре военных действий бразильцы смогли сформировать образ своей страны как решительного борца с тоталитарными режимами. Именно таков был дискурс правительства: в 1946 г. командующий бразильским экспедиционным корпусом генерал Жуан Б. Маскареньяш ди Мораиш говорил о «храбрых товарищах, которые пожертвовали собой на поле борьбы, защищая существование Бразилии как свободной и демократической нации» [6].
Ее правительство испытывало давление с нескольких сторон: заметная часть бразильцев c симпатией следила за победами немецкой армии, считая Германию противовесом США и Великобритании, а немецкий посол К. Прюфер обещал президенту Бразилии масштабное расширение отношений после победы стран Оси. С конца XIX в. в южноамериканском государстве насчитывалось свыше 200 тыс. переселенцев из Германии, многие из которых компактно проживали на юге и среди которых Берлин вел активную пропаганду. Немецкими лоббистами были некоторые военные и предприниматели (впрочем, их влияние резко ослабло после обнаружения связей между мятежниками-интегралистами и посольством Германии и высылкой посла Карла Риттера в 1938 г.).
Идее присоединения к итало-германской коалиции решительно воспротивился министр иностранных дел Освальдо Аранья, убедивший в конечном итоге президента, что и экономически, и политически Бразилии будет правильнее поддержать Объединенные нации; возобладала линия «прагматической уступчивости» [2]. Ж. Варгас и О. Аранья сделали ставку на модернизацию национальной индустрии посредством технологического сотрудничества с США (при этом бразильцы не стеснялись шантажировать американских партнеров возможной переориентацией на Германию в случае получения отказа). Американский «Эксимбанк» — с подачи администрации Ф.Д. Рузвельта — выделил крупные кредиты Бразилии, Вашингтон дал также добро на получение бразильцами ряда важных технических разработок и переоснащение армии за счет помощи США. Летом 1941 г. в г. Натал началось строительство взлетно-посадочных полос для американских ВВС — «трамплина будущей победы» и крупнейшей базы американских пилотов за пределами США. Выполняя решение VIII консультативного совещания министров иностранных дел Западного полушария (1940 г.), войска Бразилии и США оккупировали территории Французской и Нидерландской Гвианы, чтобы не допустить их попадания под контроль стран Оси.
Переломным моментом стало японское нападение на Перл-Харбор, после чего Ж. Варгас решительно качнулся в сторону Вашингтона. В январе 1942 г. Бразилия порвала оставшиеся контакты и связи с Германией и ее союзниками. С февраля по лето 1942 г. более 20 бразильских торговых судов были пущены на дно Атлантического океана немецкими и итальянскими субмаринами, что переполнило чашу терпения Рио-де-Жанейро. В марте 1942 г. бразильский парламент принял законы о чрезвычайном положении и возмещении ущерба от агрессии [3], после чего значительная часть имущества немецких, итальянских и японских фирм и граждан была конфискована в пользу государства. Хотя массовые демонстрации в нескольких штатах требовали жестких мер в отношении стран Оси, часть бразильских элит сомневалась по поводу роли стран Оси в потоплении бразильских судов и допускала, что пущенные на дно корабли были частью провокаций Вашингтона, чтобы окончательно настроить южноамериканскую страну против Германии [4].
22 августа Бразилия объявила войну Германии и Италии. Узнав об этом, министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс презрительно заметил: «Скорее, кобра научится курить, чем бразильцы воевать». В Рио не оценили чувство юмора нацистского бонзы: когда был сформирован бразильский экспедиционный корпус для высадки в Европе, именно курящая кобра стала его эмблемой. Бразильские военные (Força Expedicionária Brasileira) действовали в составе Пятой армии США в Италии. Изначально предполагалось, что правительство направит в Европу от 60 до 100 тыс. военнослужащих, но в итоге в боевых действиях успели поучаствовать вчетверо меньше — около 25 тыс. бразильцев [5] (одна дивизия). Первые подразделения южноамериканцев высадились в Неаполе в июле 1944 г. Это стало первым прямым участием бразильской армии в глобальном конфликте, да еще и далеко за пределами родины. Присутствие FEB на итальянском фронте представляло собой нечто большее, чем просто вклад в боевые действия; по сути, Бразилия решительно заявила о своем статусе региональной державы, активно участвующей в международных отношениях. Об этом бразильцы гордо вспоминают и сегодня.
Зима 1944–1945 гг. стала немалым испытанием для прибывших из тропиков военных, не меньшим, чем сами боевые действия. Они сражались в долине реки Серкьо в Тоскане, а затем в Апеннинских горах, воевали под Монте-Кастелло, Кастельнуово и Монтезе, а в апреле 1945 г. освободили от немцев город Сассуоло. Бразильская FEB участвовала в прорыве «Готской линии» и освобождении г. Турин, вместе с ней на этом направлении воевали польские, индийские и южноафриканские подразделения. Вместе с американцами и итальянским партизанами в битве под Коллекьо-Форново бразильцы окружили две немецкие дивизии. Затем FEB вышла к французско-итальянской границе.
На просторах Атлантики бразильские моряки участвовали в обеспечении безопасности судов, курсирующих от Гибралтара до Америки, активно боролись с субмаринами стран Оси. На счету национальных ВМС — 12 уничтоженных немецких подводных лодок, почти 500 бразильских моряков погибли. Одновременно, при помощи американских союзников, осуществлялась модернизация бразильского флота. В Ресифи базировался 4-й флот США. Военные пилоты из Бразилии участвовали в защите зоны Панамского канала, а затем сражались в небе над Италией.
Летом 1945 г. бразильские военные отправились домой, в Европе погибло не менее 400 военнослужащих FEB, а полторы тысячи были ранены. Роль бразильских подразделений в освобождении Италии оказалась весьма значительной, хотя об этом в момент принятия решения об их отправке в Европу не думали ни власти Бразилии, ни США, ни страны Оси.
Участием FEB в боях на итальянском театре военных действий бразильцы смогли сформировать образ своей страны как решительного борца с тоталитарными режимами. Именно таков был дискурс правительства: в 1946 г. командующий бразильским экспедиционным корпусом генерал Жуан Б. Маскареньяш ди Мораиш говорил о «храбрых товарищах, которые пожертвовали собой на поле борьбы, защищая существование Бразилии как свободной и демократической нации» [6].
- Trindade, Helgio. Integralismo: o fascismo brasileiro da década de 30, São Paulo: Difel, 1974; Neto O.C., Gonçalves, L.P. O Fascismo em Camisas Verdes: do Integralismo ao Neointegralismo. Fundação Getulio Vargas, 2020.
2. Nunes A.J.B. O Itamaraty e a Força Expedicionária Brasileira (FEB): o legado da participação do Brasil na Segunda Guerra Mundial como ativo de política externa / Aurimar Jacobino de Barros Nunes. Brasília: FUNAG, 2020, Р.39.
3. Seitenfus R. А. S. O Brasil de Getúlio Vargas e a formação dos blocos, 1930–1942: o processo de envolvimento brasileiro na II Guerra Mundial. São Paulo: Ed. Nacional, Fundação Nacional Pró-Memória, 1985.
4. Окунева Л.С. «И кобра закурила», или «Забытый союзник». Военные действия Бразильского экспедиционного корпуса в Италии // Латинская Америка. 2010. № 5. С. 23–31.
5. Moura G. Relações exteriores do Brasil: 1939–1915: mudanças na natureza das relações Brasil-Estados Unidos durante e após a Segunda Guerra Mundial. Brasília: FUNAG, 2012.
6. Nunes, 2020, P. 201.
Фото: ООН, О. Аранья
Но, внеся непосредственный вклад в победу над нацизмом и фашизмом, став одной из основательниц Организации Объединенных наций, Бразилия не получила обещанного (в последний момент постоянным членом Совбеза ООН сделали Францию) и была явно разочарована неготовностью Союзников признать ее новый международный статус. В качестве явно неполноценной компенсации страна вошла в число непостоянных членов Совета Безопасности в 1946 г., а бразильский представитель О. Аранья открыл заседание ООН в 1947 г.; по традиции, бразильцы открывают Генассамблею ООН до сих пор.
Конечно, официальный Рио ожидал гораздо большего. Его несколько наивные расчеты противоречили стратегии США, не желавших усиления региональных акторов, которые могли бы изменить континентальный баланс сил (тем более, что в Вашингтоне не забыли попыток Бразилии, Аргентины и Чили создать блок «АБЧ» перед Первой мировой войной). США в годы холодной войны нередко намеренно игнорировали или просто забывали о роли, сыгранной бразильцами в мировом конфликте, что лишь порождало новые противоречия и недовольство со стороны южноамериканской страны.
Помня о непосредственном участии своих военных в боях в Европе, официальный Бразилиа неустанно требует реформы ООН и включении ее в число постоянных членов СБ. Аргументы о «недопредставленности глобального Юга» и растущей роли страны в мировых делах также звучат громко, но из всех претендентов на попадание в Совбез только Бразилия может ссылаться на события времен Второй мировой. Это тоже обуславливает сохранение исторической памяти об участии южноамериканской стране в борьбе на стороне Объединенных наций.
При этом в годы холодной войны, когда бразильская диктатура нередко блокировалась США, военный режим внес свой вклад в попытки оспорить исторические нарративы, не совпадавшие с версией Вашингтона по поводу Второй мировой войны (преувеличение вклада американцев и недооценка роли Советского Союза в разгроме стран Оси). СССР, превратившийся в идеологического противника, почти автоматически выпадал из числа (бывших) союзников.
Конечно, официальный Рио ожидал гораздо большего. Его несколько наивные расчеты противоречили стратегии США, не желавших усиления региональных акторов, которые могли бы изменить континентальный баланс сил (тем более, что в Вашингтоне не забыли попыток Бразилии, Аргентины и Чили создать блок «АБЧ» перед Первой мировой войной). США в годы холодной войны нередко намеренно игнорировали или просто забывали о роли, сыгранной бразильцами в мировом конфликте, что лишь порождало новые противоречия и недовольство со стороны южноамериканской страны.
Помня о непосредственном участии своих военных в боях в Европе, официальный Бразилиа неустанно требует реформы ООН и включении ее в число постоянных членов СБ. Аргументы о «недопредставленности глобального Юга» и растущей роли страны в мировых делах также звучат громко, но из всех претендентов на попадание в Совбез только Бразилия может ссылаться на события времен Второй мировой. Это тоже обуславливает сохранение исторической памяти об участии южноамериканской стране в борьбе на стороне Объединенных наций.
При этом в годы холодной войны, когда бразильская диктатура нередко блокировалась США, военный режим внес свой вклад в попытки оспорить исторические нарративы, не совпадавшие с версией Вашингтона по поводу Второй мировой войны (преувеличение вклада американцев и недооценка роли Советского Союза в разгроме стран Оси). СССР, превратившийся в идеологического противника, почти автоматически выпадал из числа (бывших) союзников.
Фото: Flickr / Rodrigo Soldon CC BY-NC-SA 2.0
В Бразилии о Второй мировой войне часто и много рассказывают учащимся средних школ и университетов, функционирует ряд музеев, возведены памятники погибшим солдатам. Один из таких внушительных монументов расположен в парке Фламенго на берегу залива Гуанабара в Рио-де-Жанейро. В этом мемориальном комплексе расположен и мавзолей с останками сотен военнослужащих FEB, погибших в Италии во время Второй мировой войны (они были торжественно перенесены с кладбища в итальянской Тоскане). В 2025 г. в г. Кампина-дас-Миссойс был торжественно открыт Сад памяти в честь бразильских и советских ветеранов, погибших на полях сражений Второй мировой (он расположен недалеко от местной православной церкви).
Национальная история событий 1939–1945 гг. включает в себя сложные и противоречивые эпизоды, которые до сих пор в должной степени не осмыслены. Это касается не только мотивов выбора Ж. Варгасом того, на чью сторону встать в мировом конфликте, но и судьбы огромного числа бразильцев (этнических немцев, японцев и итальянцев), интернированных в концлагеря (часто без решений суда). Лишь в 2011 г. законодательная ассамблея штата Амазонас официально принесла извинения репрессированным согражданам и их потомкам, на общенациональном уровне извинения так и не прозвучали. Лишь почти пятьдесят лет спустя после окончания войны правительство официально признало вклад в победу десятков тысяч бразильцев (выделив им небольшие государственные пенсии), которые в 1939–1945 гг. в тяжелейших условиях занимались производством каучука, поставлявшегося Объединенным нациям.
Национальная история событий 1939–1945 гг. включает в себя сложные и противоречивые эпизоды, которые до сих пор в должной степени не осмыслены. Это касается не только мотивов выбора Ж. Варгасом того, на чью сторону встать в мировом конфликте, но и судьбы огромного числа бразильцев (этнических немцев, японцев и итальянцев), интернированных в концлагеря (часто без решений суда). Лишь в 2011 г. законодательная ассамблея штата Амазонас официально принесла извинения репрессированным согражданам и их потомкам, на общенациональном уровне извинения так и не прозвучали. Лишь почти пятьдесят лет спустя после окончания войны правительство официально признало вклад в победу десятков тысяч бразильцев (выделив им небольшие государственные пенсии), которые в 1939–1945 гг. в тяжелейших условиях занимались производством каучука, поставлявшегося Объединенным нациям.
Фото: РИА Новости / Александр Кряжев, Визит Лулы в Москву в мае 2025 г.
Наконец, разгром тоталитаризма и фашизма не стал для Бразилии панацеей от развития собственных радикально правых и авторитарных тенденций. Разгромленные в 1938 г. интегралисты возродились после войны под названием Партии народного представительства (Partido de Representação Popular), многие офицеры бразильской армии — участники боевых действий против стран Оси — участвовали в перевороте 1964 г. (официально «революции»), который на два десятилетия погрузил страну в пучину авторитаризма и диктатуры. Сегодня серьезнейшим влиянием в Бразилии пользуются круги, группирующиеся вокруг правого радикала Жаира Болсонару, возглавлявшего страну в 2019–2023 гг. (он, безусловно, не ни фашист, ни неонацист, хоть левые и пытаются его так квалифицировать, однако не раз публично воспевал авторитаризм и диктатуру).
В этих условиях визит Лулы в Москву в мае 2025 г. и официальное признание Бразилией огромных жертв, понесенных советским народом, приобрел особое политическое и даже символическое значение.
В этих условиях визит Лулы в Москву в мае 2025 г. и официальное признание Бразилией огромных жертв, понесенных советским народом, приобрел особое политическое и даже символическое значение.
Заключение
В условиях сохраняющейся поляризации между кабинетом Лулы (опирающимся на левые и центристские силы) и болсонаристами, демонстрирующими идеологическую лояльность прежней правой диктатуры (что неизбежно повлечет приверженность историческим нарративам военного кабинета), президент Бразилии не только признает советскую роль в разгроме нацизма и фашизма, но и вновь показывает: война была выиграна не единолично Вашингтоном, а, следовательно, и однополярный мир (с США в качестве его центра) недопустим. Прошлое в этом случае вполне четко определяет вектор будущего. Бразилия использует более тесные связи с Россией и КНР в качестве противовеса для укрепления собственных позиций в диалоге с США и Евросоюзом, обретения признания как региональной и глобальной державы и центра силы в современных международных отношениях.
Проект подготовлен редакцией сайта РСМД. В оформлении страниц использованы фотографии фотоагентств DPA, ТАСС, РИА Новости