Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 3.95)
 (19 голосов)
Поделиться статьей
Руслан Мамедов

Программный координатор РСМД

Ближний Восток — регион, традиционно испытывавший влияние внешних сил. Желание США в меньшей степени участвовать в делах Ближнего Востока, ознаменовавшееся выводом войск из Ирака в 2011 г. при администрации президента Б. Обамы, совпало со все большим вовлечением России и Китая в происходящие в регионе процессы.

Разразившийся кризис государственности на Ближнем Востоке, угрозы терроризма и общее состояние мировой политики стимулировали участие в региональных делах Москвы, обладающей богатым опытом взаимодействия со странами региона. Вовлечение же Пекина связано не столько с возможными угрозами для Китая, сколько с процессами внутреннего развития, экономической взаимодополняемостью со странами региона и реализацией стратегии ответственного поведения крупной державы.


Ближний Восток — регион, традиционно испытывавший влияние внешних сил. Желание США в меньшей степени участвовать в делах Ближнего Востока, ознаменовавшееся выводом войск из Ирака в 2011 г. при администрации президента Б. Обамы, совпало со все большим вовлечением России и Китая в происходящие в регионе процессы.

Разразившийся кризис государственности на Ближнем Востоке, угрозы терроризма и общее состояние мировой политики стимулировали участие в региональных делах Москвы, обладающей богатым опытом взаимодействия со странами региона. Вовлечение же Пекина связано не столько с возможными угрозами для Китая, сколько с процессами внутреннего развития, экономической взаимодополняемостью со странами региона и реализацией стратегии ответственного поведения крупной державы [1].

Кризисы на Ближнем Востоке: эволюция подходов России и Китая

Трансформационные процессы в арабском мире привели Россию и Китай к осознанию необходимости новых подходов к внешней политике на Ближнем Востоке.

Россия и Китай традиционно выступают против вмешательства внешних игроков в дела государств региона в нарушение международного права. Долгое время Москва не рассматривала Ближний Восток как приоритетный регион своего присутствия, с 1990-х гг. сосредоточившись на связях с Западом.

Во внешней политике КНР до прихода руководства во главе с Си Цзиньпином господствовал принцип «таогуан янхуэй» (держаться в тени и скрывать свои способности), что объясняло желание Пекина прямо не вмешиваться [2] в разрешение сложных и затяжных ближневосточных конфликтов. При этом Россия и Китай не использовали риторику прав человека как инструмент в своей внешней политике, что привлекало ближневосточных партнеров.

Невмешательство Москвы и Пекина в дела региона приводило к серьезному ущемлению российских и китайских интересов вплоть до потери уже вложенных инвестиций [3]. В частности, Россия и Китай воздержались при голосовании на заседании Совета Безопасности ООН по резолюции № 1973, санкционировавшей иностранное вмешательство в Ливии [4], и впоследствии лидер М. Каддафи был свергнут в результате прямого военного участия западных государств. Учитывая результат подобных подходов, а также деструктивное влияние действий западных государств в Афганистане и Ираке, по Сирии Россия и Китай приняли иное решение.

Если в Сирии военное присутствие России, как и США, было активно, то Китай занял более гибкую позицию, оставляя пространство для маневра. Однако общее отношение Пекина к региональным конфликтам было выражено еще в самом начале сирийского кризиса, когда в октябре 2011 г. Китай вместе с Россией наложил вето на Резолюцию СБ ООН о введении санкций против правительства Б. Асада, после чего Москва и Пекин отвергли [5] целый ряд предложений третьих государств по урегулированию конфликта.

Эти шаги Китая отражают эволюцию [6] самого подхода Пекина к проблемам на Ближнем Востоке. Китай обладает серьезными стратегическими преимуществами в регионе, выступая предпочтительным партнером для государств региона с учетом возможностей Пекина по предоставлению кредитов и развитию экономического взаимодействия. Необходимость защиты и продвижения своих интересов стала требовать реализации политического потенциала, обеспеченного экономической и дипломатической мощью. Кроме того, Ближний Восток является важной составляющей маршрута китайской Инициативы Пояса и Пути [7].

Связи России и Китая со странами Ближнего Востока

В 2016 г. Россия выпустила обновленную Концепцию внешней политики, в которой Ближний Восток упоминается несколько раз в основном в контексте обеспечения безопасности и борьбы с международным терроризмом [8].

Такой подход во многом объясняется угрозами для России, исходившими из региона, особенно учитывая распространение террористических организаций Джабхат ан-Нусра (аль-Каида) и ИГ в Сирии и Ираке. Эти группировки также угрожали безопасности Китая, поскольку благодаря вербовке привлекали боевиков как из России, так и из КНР (в том числе из уже существовавших террористических структур, таких как Имарат Кавказ и Исламское движение Восточного Туркестана).

Вставал вопрос о возможном возвращении иностранных боевиков-террористов. С целью противостояния этим угрозам обе страны продолжили тесное взаимодействие с сирийскими спецслужбами и армией для борьбы с ИГ и другими террористическими структурами. Так, военные советники Китая, по сообщению официальных СМИ, учили [9] правительственные войска обращаться с китайским оружием, а военные и политики двух стран продолжали проводить встречи и консультации [10]. Россия же по просьбе официального сирийского правительства 30 сентября 2015 г. начала военную операцию в Сирии [11], что во многом изменило баланс сил как в этой стране, так и на Ближнем Востоке в целом.

Проводя многовекторную политику и с 2015 г. обеспечивая свое военное присутствие, Россия нарастила экономические возможности в регионе. Ведущие российские корпорации планируют развивать взаимодействие со странами Ближнего Востока в энергетике, военно-технической сфере, сельском хозяйстве и других областях. Первая АЭС на Ближнем Востоке была построена при помощи российских специалистов в иранском Бушере. И Москва, и Тегеран подписали контракты на строительство новых блоков [12]. Заключены и находятся на стадии реализации контракты на строительство атомных электростанций в Турции [13] и Египте [14], соответствующие договоренности также достигнуты с Иорданией [15], ведутся переговоры с Саудовской Аравией [16] и другими государствами. Российские вооружения, от автоматов до средств ПВО (включая системы С-300 и С-400) пользуются спросом в регионе и поставляются как крупнейшим региональным игрокам, так и менее влиятельным российским партнерам. С конца 2015 г. особенно проявилось участие Москвы в разработке крупных углеводородных месторождений и сооружении связанной с ними инфраструктуры в Египте [17], Турции [18], Сирии [19], Ираке [20], Иране [21]). Кроме того, Россия и государства ОПЕК сотрудничают в сфере стабилизации цен на нефть [22].

Китай приобрел статус главного инвестора на Ближнем Востоке, обойдя США [23]. В настоящее время страны Ближнего Востока продолжают подписывать соглашения о сотрудничестве с Китаем по реализации проектов в рамках Инициативы Пояса и Пути [24].

Другие страны региона также ускоряют согласование своих стратегий развития с данным проектом. Китайские специалисты отмечают сбалансированность и диверсифицированность структуры дипломатических отношений Китая с государствами Ближнего Востока [25]. Роль Китая в экономике региона резко возросла во многом благодаря совместимости структур экономик: государства Ближнего Востока поставляют углеводороды в Китай, Пекин же направляет в регион различную китайскую продукцию и товары.

Накануне визита Си Цзиньпина в Саудовскую Аравию, Египет и Иран в январе 2016 г. [26] Китай впервые выпустил программный документ по сотрудничеству с арабскими странами [27]. Визиты председателя КНР и интенсификация внешних связей со странами Ближнего Востока получили достаточно широкое освещение в официальной прессе страны [28]. Это могло свидетельствовать о том, что Пекин накопил достаточно опыта и определился с направлением своей политики в регионе. Кроме того, в начале 2016 г. стало известно о первой зарубежной военной базе Китая на Африканском роге в Джибути [29]. Военное присутствие Китая в Африке давно планировалось в связи с необходимостью защиты китайского бизнеса, однако расположение Джибути также позволяет отслеживать ситуацию вдоль важных логистических путей: товары и углеводороды государств Персидского залива проходят к Суэцкому каналу через Аденский залив. По некоторым оценкам [30], Китай таким образом обозначил стремление развить свое присутствие не только в Африке, но и на Ближнем Востоке.

Россия и Китай — участники различных многосторонних форматов сотрудничества со странами Ближнего Востока. В частности, Россия развивает связи с регионом в рамках Российско-Арабского форума сотрудничества и в формате стратегического взаимодействия с Советом сотрудничества арабских государств Арабского залива (ССАГПЗ) [31].

Китай взаимодействует с государствами региона с помощью своих традиционных форматов кооперации, таких как Форум китайско-арабского сотрудничества. Перспективным направлением развития контактов Москвы и Пекина со странами региона могут стать площадки БРИКС и ШОС, что поможет реализовывать совместные экономические инициативы и обеспечивать безопасность.

Российско-китайское сотрудничество на Ближнем Востоке не должно противопоставляться действиям США. Многие вопросы могли бы быть разрешены при взаимодействии этих трех влиятельных внешних игроков с государствами региона. В этом контексте представляется целесообразной проработка вопроса о создании архитектуры безопасности в регионе.

Москва, Пекин и Вашингтон могли бы послать совместный сигнал для формирования системы безопасности в зоне Персидского залива ССАГПЗ+2 (Ирак и Иран). Кроме того, Россия традиционно поддерживает рабочие контакты с Саудовской Аравией [32] и Ираном [33], в то время как Китай является ключевым торговым партнером для этих стран [34].

Действия по снижению напряженности по линии Эр-Рияд — Тегеран и укреплению доверия между ними приведут одновременно к ослаблению конкуренции в других частях региона. Это позволит направить взаимодействия обеих сторон в конструктивное русло.

Со временем представляется целесообразным рассмотреть возможность создания региональной многосторонней организации по безопасности на Ближнем Востоке на коллективной основе при участии России, Китая, США и ЕС в качестве наблюдателей.

pashinian2m.jpg
Алексей Богуславский:
Зачем Китаю тыл в Джибути?

Сирийское урегулирование и постконфликтное восстановление потребует широкомасштабных инвестиций. В случае если в Сирии будет реализован не сценарий политического транзита, соответствующий интересам всех сторон конфликта, а силовой сценарий подавления войсками президента Б. Асада его противников, маловероятно, что международные институты предоставят поддержку или инвестиции в постконфликтный период. По мнению российских экспертов, учитывая наблюдаемое сотрудничество по оси Китай — Иран — Россия, стороны могли бы определить свои зоны ответственности как по вопросу восстановления Сирии, так и по Ближнему Востоку в целом. Китай уже выразил намерение участвовать в восстановлении Сирии [35], важность чего ранее анонсировал В. Путин [36]. Российские компании также расширяют свое присутствие в стране.

Одним из элементов стратегического курса российско-китайского сотрудничества может стать сопряжение Международного транспортного коридора «Север–Юг», формирующегося по маршруту Россия — Азербайджан — Иран с выходом на Индию, с китайской Инициативой Пояса и Пути.

Континентальный выход на Ближний Восток с использованием территорий и инфраструктуры Ирана и Ирака может оказаться востребованным как для России и Китая в целях усиления влияния в субрегионе Арабского Машрика, включающем Ливан, Сирию, Иорданию и Ирак, так и для региональных государств, поскольку диверсификация международных связей позволит им стимулировать стабилизацию общей политической и социально-экономической жизни. Россия обладает колоссальным историческим опытом в регионе и направляет значительные ресурсы на развитие дипломатических контактов и обеспечение безопасности на Ближнем Востоке. Китай, в свою очередь, нацелен на развитие экономических связей со странами региона, становясь их ключевым торговым партнером.

Кроме того, именно на Ближний Восток выходит крупнейший и стратегически важный Китайско-Пакистанский экономический коридор. Тем не менее Вашингтон остается крупнейшим внешним игроком, обладающим решающим военным присутствием в регионе. Координация действий между Россией и Китаем могла бы позитивно отразиться на стабильности в регионе, когда при обеспечении безопасности одновременно были бы намечены совместные проекты Москвы, Пекина и государств Ближнего Востока.

1. Цит. по: Ближний Восток заставляет США нервничать; как Китай может использовать эту возможность и выиграть время (часть 4) // Иносми.ру. 01.02.2018. URL: https://www.inosmi.ru/politic/20180201/241314379.html

2. Кейфа танзир ас-Сын иля кадая аш-Шарк аль-Аусат? [Как Китай смотрит на проблемы Ближнего Востока?] // Al-Jazeera. 26.05.2016. URL: https://www.aljazeera.net/news/reportsandinterviews/2016/5/25/ قرشلا-اياضق-ىلإ-نيصلا-رظنت-فيك طسوألا

3. China says suffers "large-scale" economic losses in Libya // Reuters. 24.02.2011. URL: https://www.af.reuters.com/article/libyaNews/idAFTOE71N06L20110224

4. Резолюция 1973 (2011), принятая Советом Безопасности на его 6498-м заседании. 17.03.2011. URL: https://www.documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N11/268/41/PDF/N1126841.pdf?OpenElement

5. Michael D. Swaine. Chinese Views of the Syrian Conflict // Carnegie. URL: https://www.carnegieendowment.org/files/Swaine_CLM_39_091312_2.pdf

6. Маукыф ас-Сын Хияли Сурийя [Позиция Китая в отношении Сирии] // Carnegie. 10.02.2012. URL: https://www.carnegie-mec.org/2012/02/09/ar-pub-47151#1

7. The G.C.C. Countries and China’s Belt and Road Initiative (BRI): Curbing Their Enthusiasm? // Middle East Institute. 17.10.2017. URL: https://www.mei.edu/content/map/gcc-countries-and-chinas-belt-and-road-initiative

8. Концепция внешней политики Российской Федерации // Официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации. 01.12.16. URL: https://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248

9. China boosts Syria support // Global Times. 18.08.2016. URL: https://www.globaltimes.cn/content/1001150.shtml

10. Помощница президента Сирии ведет переговоры с Китаем // BBC Russian. 14.08.2012. URL: https://www.bbc.com/russian/international/2012/08/120813_syria_jet_downed.shtml

11. Президент Сирии обратился к России с просьбой о военной помощи // РБК. 30.09.2015. URL: https://www.rbc.ru/politics/30/09/2015/560b97489a79476f7150d5d2

12. Иран и Россия начинают новую историю АЭС «Бушер» // РИА Новости. 09.09.2016. URL: https://www.ria.ru/atomtec/20160909/1476497856.html

13. АЭС «Аккую» (Турция) // РИА Новости. 10.12.2017. URL: https://www.ria.ru/spravka/20171210/1510584872.html

14. Египет и «Росатом» утвердили рекордные контракты на строительство АЭС // РБК. 11.12.2017. URL: https://www.rbc.ru/business/11/12/2017/5a2e88b29a794759db1a99a8

15. Соглашение между Россией и Иорданией о строительстве АЭС вступило в силу // РИА Новости. 28.06.2016. URL: https://www.ria.ru/atomtec/20160628/1453678547.html

16. Эр-Рияд намерен подписать контракт на строительство первой АЭС к концу года // РИА Новости. 15.01.2018. URL: https://www.ria.ru/atomtec/20180115/1512651435.html

17. «Роснефть» приобрела долю в гигантском газовом месторождении // Официальный сайт ПАО «Роснефть». 10.10.2017. URL: https://www.rosneft.ru/press/news_about/item/188273

18. «Газпром» довел «Турецкий поток» до границы Турции // РИА Новости. 04.11.2017. URL: https://www.ria.ru/economy/20171104/1508202489.html

19. Внешняя политика России: взгляд в 2018 год // РСМД. 18.12.2017. URL: https://www.russiancouncil.ru/activity/publications/vneshnyaya-politika-rossii-vzglyad-v-2018

20. Там же.

21. «Роснефть» пошла на восток // Газета.ру. 21.02.2017. URL: https://www.gazeta.ru/business/2017/02/21/10536629.shtml

22. ОПЕК проголосовала за стабильность // РБК. 25.03.2017. URL: https://www.rbc.ru/newspaper/2017/05/26/5926b5ca9a79471f44048cb6

23. China is largest foreign investor in Middle East // MEMO. 24.07.2017. URL: https://www.middleeastmonitor.com/20170724-china-is-largest-foreign-investor-in-middle-east

24. Бао Чэнчжан. Чжунго чжихуй чжаолян чжундун вэйлай [Китайская мудрость освещает будущее Ближнего Востока] // Гуанмин жибао. 29.12.2017. URL: https://www.epaper.gmw.cn/gmrb/html/2017-12/29/nw.D110000gmrb_20171229_2-10.htm

25. Там же.

26. President Xi Jinping visits Saudi Arabia, Egypt, Iran. 19-23.01.2016 // Xinhuanet. URL: https://www.xinhuanet.com/english/cnleaders/201601xjp

27. Full text of China's Arab Policy Paper // Xinhuanet. 13.01.2016. URL: https://www.news.xinhuanet.com/english/china/2016-01/13/c_135006619.htm

28. Ма Сяолинь. Нихао, чжундун! – Чжунго цзай чжундун дэ синь цзюесэ [Здравствуй, Ближний Восток! – Новая роль Китая на Ближнем Востоке] // Cиньхуа. 15.01.2016. URL: https://www.news.xinhuanet.com/herald/2016-01/15/c_135013096.htm

29. Первая зарубежная военная база Китая появится в Африке // Ведомости. 12.07.2017. URL: https://www.vedomosti.ru/politics/news/2017/07/12/721345-kitai-zarubezhnuyu-bazu

30. Why China's Djibouti Presence Matters // The Diplomat. 13.04.2016. URL: https://www.thediplomat.com/2016/04/why-chinas-djibouti-presence-matters

31. Концепция внешней политики Российской Федерации // Официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации. 10.12.2016. URL: https://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248

32. Межгосударственные отношения России и Саудовской Аравии // РИА Новости. 05.10.2017. URL: https://www.ria.ru/spravka/20171005/1505783216.html

33. Исламская Республика Иран // Официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации. 16.04.2018. URL: https://www.mid.ru/ru/maps/ir/?currentpage=main-country

34. Saudi Arabia. The Observatory of Economic Complexity. URL: https://www.atlas.media.mit.edu/en/profile/country/sau, Iran. The Observatory of Economic Complexity. URL: https://www.atlas.media.mit.edu/en/profile/country/irn

35. Путин предложил разработать программу возрождения Сирии // РИА Новости. 22.11.2017. URL: https://www.ria.ru/syria/20171122/1509364549.html

36. Шестьдесят девятая сессия ГА ООН. Пункт 91 повестки дня. Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности. // Официальный сайт Министерства иностранных дел Российской Федерации. 13.01.2015. URL: http://www.mid.ru/documents/10180/882233/A+69+723+Ru.pdf/269baca6-5664-4651-b1a9-74e640262173


Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 3.95)
 (19 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся