Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 30, Рейтинг: 2.6)
 (30 голосов)
Поделиться статьей
Дмитрий Марьясис

К.э.н., с.н. с. отдела изучения Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН

Активное развитие отношений Китая с Израилем — тренд последних нескольких лет. Наблюдается интенсивная активизация китайско-израильского сотрудничества по ряду направлений. В экономической и научно-технической сферах Китай и Израиль если ещё и не достигли уровня стратегического взаимодействия, то уже очень близко к нему подошли.

Сегодня Китай предпринимает значительные усилия для формирования у себя экономики инновационного склада. Это происходит на фоне общего усиления торгово-экономической экспансии КНР. И здесь географическое положение еврейского государства делает его привлекательным для азиатского гиганта. Израильтяне сегодня в целом позитивно оценивают повышенный интерес Китая к себе. Однако в будущем это может вылиться для них в слишком серьёзную зависимость от этой страны, включая политическую. Пока нет уверенности, что политическая и экономическая элита Израиля отдаёт себе в этом полный отчёт.

Сочетание политической активности вкупе с интенсивным экономическим и научно-техническим взаимодействием между Китаем и Израилем может привести уже в недалёком будущем к неожиданным результатам, в частности в вопросах палестино-израильского урегулирования.

Сегодня, наверное, уже не осталось ни одного эксперта, который не отметил бы возрастающую активность Китая по разным направлениям в различных частях мира. Ближний Восток не является исключением. Но если с арабскими странами региона этот азиатский гигант уже достаточно давно установил разнообразные контакты, то активное развитие отношений с Израилем — тренд последних нескольких лет. Некоторые аналитики начинают уже говорить о возникновении потенциала стратегического партнёрства между двумя странами. Насколько это оправдано?

Интересно, что на начальном этапе своего развития Израиль и Китай, которые приобрели свои современные черты приблизительно в одно и то же время в середине ХХ в., симпатизировали друг другу. Однако потом по разным причинам их пути разошлись на несколько десятилетий. В 1980-е гг. при Дэн Сяопине Китай стал с интересом присматриваться к Израилю, в частности к его вооружениям. Тогда же были осуществлены первые поставки израильского оружия в КНР. Эксперимент оказался успешным. Более того, не будет ошибочным предположить, что именно интерес к развитию сотрудничества в этой сфере наряду с началом активной фазы мирного процесса между израильтянами и палестинцами позволил обеим странам в 1992 г. установить полноценные дипломатические отношения.

isrchi1.jpg
defence.pk
Сравнение китайского J10A и Eurofighter Typhoon

Успехи военно-технического сотрудничества подтолкнули китайских деловых людей и чиновников к тому, чтобы внимательно присмотреться к Израилю с точки зрения оценки его достижений в сфере развития у себя в стране экономики инноваций. В 1990-е гг. наблюдался неуклонный рост двусторонних торгово-экономических отношений. Но самое интересное начало происходить уже в XXI в.

Военно-техническое сотрудничество

Это направление сотрудничества между двумя странами развивалось в целом позитивно, но непросто. Его структура была и остаётся следующей: Израиль передаёт КНР вооружения и технологии военного назначения, а Китай их оплачивает. Так, уже в начале XXI в. появилась информация, что в 1980-х гг. Израиль передал Китаю ноу-хау свернутого в самом Израиле по бюджетным и дипломатическим соображениям проекта создания многоцелевого истребителя Lavi (Chengdu J-10 в китайском варианте), по многим параметрам равного или превосходящего американские и советские аналоги того времени. Интересно, что появившаяся на страницах авторитетного в этой области издания Jane’s информация основывается на сообщениях неназванных советских инженеров. Ни китайские, ни израильские эксперты и чиновники её не подтвердили. Если эта информация всё же верна, то нет сомнений, что, как отмечает израильский политолог Зеев Ханин, эта сделка во многом способствовала формированию современной военной авиапромышленности КНР. (Тогда же Китай обязался не продавать новый истребитель врагам Израиля, предоставить Израилю право использовать внедренные китайской стороной разработки израильских ученых и рассматривать Израиль в качестве полноправного партнера при продаже истребителя третьим странам.)

XXI в. начался для израильско-китайских отношений в сфере ВТС с серьёзного скандала. Интересно, что тут тоже не обошлось без участия русских. Дело в том, что государственная компания «Росвооружение» 17 июня 1997 г. (при содействии премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху) подписала с израильской фирмой Elta контракт на создание воздушных систем раннего предупреждения (самолета ДРЛО А-50). С этой целью модернизированные транспортные самолеты Ил-76 предполагалось оборудовать бортовой РЛС Phalcon израильского производства. На основе этих разработок и было заключено в 1999 г. с ВВС Китая соглашение о поставке результатов совместной деятельности на сумму 250 млн долл. Однако в 2000 г. Израилю под давлением США пришлось разорвать этот контракт, что принесло израильской Israel Aerospace Industries — ведущей компании проекта — большие убытки как в качестве штрафа за нарушение договора, так и в виде планируемой прибыли от выполнения контракта и значительных имиджевых потерь [1].

Сегодня для Китая военно-техническое сотрудничество с Израилем — важная часть программы развития собственных вооружённых сил и ВПК страны.

После этого поставки военной техники и технологий в КНР сократились до весьма скромных 10–30 млн долл. в год. Как отмечает З. Ханин, кризис в отношениях был преодолен лишь десятилетие спустя, когда Израиль вновь стал основным поставщиком сложных военных технологий для Китая. Сегодня Израиль занимает второе место после России по объёмам военно-технического сотрудничества с КНР. Как отмечается в отчете комиссии Конгресса США по американо-китайским отношениям, среди израильских поставок находятся электронные системы управления огнем для китайского Военно-морского флота, оптика и средства связи, крылатые ракеты и ракеты класса «воздух-воздух», БЛА, авиационные тренажеры и другое высокотехнологичное оружие и военная техника. Вместе с тем по итогам 2016 г. ЮВА действительно стала лидирующим регионом израильского экспорта вооружений (2,6 млрд долл.), однако ведущим региональным контрагентом Израиля стала Индия, а не КНР. Тем не менее это не отменяет того факта, что и сегодня для Китая военно-техническое сотрудничество с Израилем — важная часть программы развития собственных вооружённых сил и ВПК страны. Вызывает некоторое удивление, что в Израиле предпочитают не замечать (по крайней мере открыто) успешной торговли КНР вооружениями со странами мусульманского Востока, в частности с Ираном. При этом при развитии ВТС между Израилем и Россией во главу угла ставится именно эта проблема — успешное сотрудничество России с этими же странами. Причина, видимо, кроется в экономических аспектах китайско-израильского сотрудничества.

Развитие израильской транспортной инфраструктуры

В последние годы Китай активно развивает несколько глобальных инфраструктурных и инвестиционных проектов, призванных повысить эффективность экономического взаимодействия азиатского гиганта со своими партнёрами по всему миру. Один из таких проектов — «Жемчужная нить» — сеть торговых портов как в зоне Индийского океана, так и в Средиземноморье. Применительно к Израилю эта стратегия выражается в том, что в 2014 г. китайская компания China Harbour Engineering Co. Ltd — вторая по величине в сфере дноуглубительных работ компания в мире — выиграла тендер на строительство новых контейнерных терминалов в Ашдодском порту. А в 2015 г. китайская Shanghai International Port Group получила от израильского правительства концессию на управление в течение двадцати пяти лет портом Хайфы. Таким образом, китайцы получили контроль над двумя из трёх морских ворот Израиля. К тому же там располагаются базы ВМС еврейского государства [2]. Если к этому добавить, что Китай проявляет активную заинтересованность в строительстве железнодорожной ветки между центром Израиля и портом Эйлат на Красном море, а также участвует в строительстве лёгкого метро в Тель-Авиве и рытье туннеля на горе Кармель в Хайфе, то создаётся впечатление, что КНР всерьёз рассматривает Израиль в качестве логистического хаба между Европой и Азией.

isrchi2.jpg
Noam Revkin Fenton/Flash90
Премьер-министр, министр транспорта и министр финансов Израиля на встрече с китайским послом. В 2014 г. China Harbour Engineering Co. Ltd выиграла тендер на строительство новых терминалов в Ашдодском порту.

Как отмечает израильский эксперт Одед Эран [3], несмотря на очевидную экономическую выгоду для Израиля от такого сотрудничества, необходимо на общественном уровне обсудить и прийти к пониманию того, насколько аккумулирование Китаем стратегических активов на территории Израиля позволит еврейскому государству в будущем быть свободным в принятии важных для собственного развития и безопасности решений. Представляется, что пока должной оценки происходящему израильский истеблишмент не дал.

Приобретение израильского бизнеса

Китайский бизнес стал активно интересоваться приобретением израильских компаний — как малых инновационных предприятий (стартапов), так и крупных фирм. Среди наиболее заметных сделок по приобретению китайскими компаниями израильских следует отметить, например, покупку Makhteshim Agan Industries (производитель средств защиты растений) ChemChina в 2011 г., приобретение крупнейшего израильского производителя молочной продукции Tnuva китайской Bright Food в 2014 г. и, наконец, покупку ведущего израильского бренда косметики Мёртвого моря Ahava компанией Fosun в 2016 г.

В последние годы китайские частные и институциональные инвесторы также проявляют небывалую активность по приобретению израильских малых инновационных компаний. В основном их интересуют израильские технологии в таких сферах, как Интернет, кибербезопасность, медицинское оборудование, альтернативные источники энергии, агротехнологии. Причём на фоне усиления противостояния между Китаем и США, вынудившим китайских инвесторов сокращать своё присутствие на этом рынке, в 2016 г. наблюдался беспрецедентный рост инвестиций из КНР в израильский хай-тек. Если в 2015 г. сумма китайских инвестиций в израильские компании была меньше миллиарда долларов, то в 2016 г. она взлетела до фантастического показателя в 16,5 млрд долл.

КНР всерьёз рассматривает Израиль в качестве логистического хаба между Европой и Азией.

Таким образом, можно с уверенностью сказать, что сегодня Китай видит в Израиле одного из перспективных партнёров в деле развития собственной экономики инноваций. А то, что Китай в настоящее время именно этим и занимается, уже давно вряд ли у кого-то вызывает сомнения. Для Израиля же, долгие годы в процессе формирования собственной экономики инноваций, по сути, опиравшегося только на одно государство — США, появление нового партнёра с высоким инвестиционным потенциалом означает как минимум диверсификацию источников поступления средств, что всегда является позитивным фактором, а как максимум — возникновение ещё одного огромного рынка сбыта своей инновационной продукции. Более того, если в сотрудничестве с США Израиль часто воспринимается как младший партнёр, то для Китая израильские технологии имеют настолько большое значение, что Израиль, представляется, может ощущать себя вполне равным участником возникшего партнёрства.

Научно-техническое сотрудничество

Подтверждением этого тезиса является активное развитие научно-технического сотрудничества двух стран. Приведём лишь несколько примеров. Так, китайский миллиардер Ли Кашин инвестировал 130 млн долл. в строительство кампуса израильского политехнического института (Хайфский Технион) в Китае. В Чанчжоу создан специальный технологический парк, который призван содействовать адаптации израильских технологий в Поднебесной. Нельзя не отметить также создание специального китайско-израильского проекта, который посвящен адаптации в КНР израильских технологий эффективного водопользования, — Water City.

Для Китая израильские технологии имеют настолько большое значение, что Израиль, представляется, может ощущать себя вполне равным участником возникшего партнёрства.

Формируются и инвестиционные механизмы такого сотрудничества. В частности, крупнейшая китайская компания в области ИКТ технологий в сфере медицины (50% рынка КНР) Neusoft Corporation и израильско-китайская инвестиционная компания Infinity Group создали совместный фонд размером в 250 млн долл. для поддержки деятельности израильских компаний в области наук о жизни на китайской территории. Государственные структуры обеих стран также сформировали специальные программы поддержки двусторонней научно-технической кооперации с прикладным уклоном, давая возможность совместным исследованиям и разработкам получить государственные деньги на льготных условиях от правительств обеих стран (в китайском случае это могут быть государственные структуры областного масштаба). По сути, эти программы представляют собой своеобразные фонды, которые инвестируют в проекты, если те соответствуют установленным требованиям. Важно, что чаще всего полученные деньги в случае неудачи компании возвращать не должны, а в случае успеха — правительственные структуры, выдавшие деньги, будут получать роялти вплоть до полного погашения суммы гранта [4]. Подобная финансовая инфраструктура стимулирует эффективное и интенсивное развитие научно-технического сотрудничества между Китаем и Израилем.

Вопросы политики

isrchi3.jpg
Xinhua News Agency
Встреча Биньямина Нетаньяху и Си Цзиньпина в марте 2017 г.

Если говорить о политической сфере, то отношения между двумя странами эволюционировали за последнее время в сторону потепления. В 1960-е–1970-е гг. Китай по вопросам ближневосточного урегулирования шёл в фарватере позиций арабских стран, в частности, ввиду зависимости от поставок из этих стран большого объёма углеводородов. Изменение ситуации в том регионе позволило КНР начать путь политического сближения с еврейским государством.

Сейчас мы видим, что Китай активно вырабатывает свой подход к решению конфликтов на Ближнем Востоке, всё более активно претендуя на ведущие роли в этом процессе. Урегулирование палестино-израильского конфликта входит в сферу политических интересов КНР в этом регионе. Позиция Китая по этому вопросу сводится к тому, что палестинское государство должно быть создано в границах 1967 г. со столицей в Восточном Иерусалиме. Об этом в очередной раз сообщил глава КНР во время визита в его страну лидера ПНА Махмуда Аббаса в июле 2017 г. Нельзя не отметить, что Китай достаточно последователен в своей позиции. Так, например, подписав договор с Израилем о предоставлении в еврейском государстве рабочих мест шести тысячам китайских строителей, несмотря на протесты ряда израильских политиков и общественных активистов, официальный Пекин оговорил условие, согласно которому эти рабочие не могут быть задействованы на проектах, находящихся вне так называемой зелёной черты.

Отдельно следует отметить инициативу Китая провести у себя прямые переговоры по палестино-израильскому урегулированию уже в конце 2017 г. Об этом Си Цзиньпин сообщил на встрече с Махмудом Аббасом. Подробностей этой инициативы пока нет. Однако сам факт её появления существенен. Ведь Россия уже довольно длительное время предлагает ровно такой же формат переговоров, но пока не добилась реализации своей инициативы. Если у Китая получится осуществить задуманное, то это будет, как кажется, ощутимым ударом по российской ближневосточной дипломатии. А получиться у Китая это может, так как политические усилия руководства КНР подкреплены бурно развивающимся экономическим сотрудничеством, в котором азиатский гигант выступает в качестве инвестора. Нельзя исключать, что именно этот факт и заставил израильское руководство уступить в вопросе географии занятости китайских рабочих. Россия же пока, несмотря на тесное политическое взаимодействие и сотрудничество в сфере безопасности, не предлагает Израилю интересных форм сотрудничества в экономической и научно-технической сферах.

***

В последние годы наблюдается интенсивная активизация китайско-израильского сотрудничества по ряду направлений. Если со странами мусульманского Востока Китай связывает товарно-сырьевая экономика, то с Израилем — научно-техническая. Сегодня Китай предпринимает значительные усилия для формирования у себя экономики инновационного склада. Это происходит на фоне общего усиления торгово-экономической экспансии КНР. И здесь географическое положение еврейского государства делает его привлекательным для азиатского гиганта. Израильтяне сегодня в целом позитивно оценивают повышенный интерес Китая к себе. Однако в будущем это может вылиться для них в слишком серьёзную зависимость, включая политическую, от этой страны. Пока нет уверенности, что политическая и экономическая элита Израиля отдаёт себе в этом полный отчёт.

Экономическая экспансия подкрепляется усилением политического присутствия КНР на Ближнем Востоке. Озвученные инициативы политического руководства Китая пока не воспринимаются в Израиле (да и, как кажется, в ПНА) особенно всерьёз. В них видится стремление Пекина заработать себе дополнительные очки в глобальной игре. Однако сочетание политической активности вкупе с интенсивным экономическим и научно-техническим взаимодействием между Китаем и Израилем может привести уже в недалёком будущем к неожиданным результатам, в частности в вопросах палестино-израильского урегулирования.

Урегулирование палестино-израильского конфликта входит в сферу политических интересов КНР в этом регионе.

В любом случае, в экономической и научно-технической сферах Китай и Израиль если ещё и не достигли уровня стратегического взаимодействия, то уже очень близко к нему подобрались. Политическая кооперация между двумя странами находится на значительно более низком уровне. А без полноценного политического взаимопонимания о настоящем стратегическом партнёрстве говорить некорректно. Однако на китайско-израильском треке ситуация в последние годы настолько стремительно меняется, что ничего исключать нельзя. Если произойдёт политическая нормализация, то Китай станет второй страной наряду с США, с которой у Израиля будет полноценное стратегическое партнёрство. И вот тут на повестку дня выйдет вопрос — как два мировых лидера, находящиеся совсем в непростых отношениях, будут делить маленькое еврейское государство?

1.      Марьясис Д.А. 20 лет военно-технического сотрудничества России и Израиля: итоги и перспективы//Израиль, Россия и русскоязычное еврейство в контексте международной политики. Материалы восемнадцатой ежегодной Международной междисциплинарной конференции по иудаике, том 3, стр. 68-75, Центр научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сэфер» Москва, 2011 г.

2.      Eran O. China Has Laid Anchor in Israel’s Ports//Strategic Assessment Volume 19, INSS, Israel, April 2016, p.51-59.

3.      Eran O. China Has Laid Anchor in Israel’s Ports//Strategic Assessment Volume 19, INSS, Israel, April 2016, p.51-59.  

4.      См. Подробнее, в частности, официальной сайт Государственного управления инноваций Израиля // URL: http://www.matimop.org.il/asia_pacific.html


Оценить статью
(Голосов: 30, Рейтинг: 2.6)
 (30 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся