Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 4.5)
 (14 голосов)
Поделиться статьей
Константин Суховерхов

Программный координатор РСМД, аспирант МГИМО МИД России

11 декабря 2019 г. в Европейском союзе по инициативе Европейской комиссии была принята «Зелёная сделка» (The European Green Deal) — первый по-настоящему крупный шаг ЕС на пути к системной борьбе с изменением климата. Европейцы уже работают над претворением планов в жизнь. Однако эта работа не только не идёт гладко внутри самого Союза, но и влияет на соседей и партнёров.

«Зелёная сделка» — это 24-х страничный документ, в котором изложен путь ЕС к климатической нейтральности и радикальному снижению уровня выбросов парниковых газов в атмосферу к 2050 году. Документ затрагивает разные сферы жизнедеятельности — энергетику, сельское хозяйство, транспорт, биоразнообразие и др. «Зелёная сделка» стала основой для Климатического закона Европейского союза, который должен будет юридически обязать участников объединения соблюдать положения «Зелёной сделки» и добиваться поставленных целей к 2050 году.

Когда Климатический закон ЕС вступит в силу, на все 27 государств-членов будет оказываться давление из Брюсселя, чтобы закон исполнялся. Это вызывает недовольство и беспокойство стран, которые зависят от угля и у которых есть своя развитая угольная добыча (Польша, Чехия и Болгария). Европейской автомобильной промышленности также могут не понравиться такие изменения, ведь они способны привести к изменениям производственных циклов и необходимости срочных разработок автомобилей, соответствующих будущим нормативам (если таковые появятся). Неминуемо возникнут вопросы и в сельскохозяйственной сфере. Общая сельскохозяйственная политика ЕС строится на принципе максимизации производительности, что может противоречить экологическим целям использования большего количества земли для захоронения углерода.

Вместе с тем Европейский союз занялся экологической политикой не только по причине следования глобальным трендам, но и в связи с желанием снизить энергетическую зависимость. Кроме того, ЕС, оглядываясь на успехи КНР, обеспокоен тем, что он может остаться в хвосте процесса перехода к зеленым технологиям. Сегодня Китай является лидером в солнечной энергетике, а также далеко продвинулся в области электромобилей и готов стать лидером в ветровой энергетике.

«Зелёная сделка» — это сделка стран Европейского союза, но она будет влиять как на соседей ЕС, так и на других глобальных игроков, в частности, на Россию.

РФ является одним из крупнейших экспортёров ископаемого топлива. Появление «Зелёной сделки» и Климатический закон Европейского союза в будущем могут нанести удар по российской экономике, так как наша страна — основной поставщик углеводородов в ЕС. Декарбонизация ЕС и постепенный отказ от использования в экономике ископаемых видов топлива могут привести к существенному сокращению доходов России на энергетическом рынке.

Может ли Россия нивелировать эти риски? Да, может. Но это будет сложный и долгий путь для экономики, которая опирается на потребление и экспорт ископаемых видов топлива.

Наша страна может сильно выиграть от взаимодействия с европейцами по вопросам развития ВИЭ. Например, это позволит России быстро развивать новые технологии, которые не дадут ей оказаться в аутсайдерах экономического развития в ближайшие десятилетия.

Начать можно с переработки отходов, где у ЕС имеются опыт и технологии, а у России — необходимость этим заниматься. Нашей стране будет выгодно получить технологии без дополнительных вложенных средств в их разработку, а для ЕС — это масштабирование бизнеса и реализация новых проектов.

Переход России к высокому уровню использования ВИЭ будет сложным. Связано это с рядом особенностей нашей экологической политики и экономики. У России нет чётко прописанного плана устойчивого развития. Под этим планом обычно подразумевают «майские» указы президента, национальный проект «Экология», энергетическую концепцию и другие документы. Однако в этих документах заложен рост добычи ископаемого топлива, как и не отражены цели устойчивого развития ООН, которые Россия приняла в 2015 году.

Чтобы «Зелёная сделка» ЕС пагубно не сказалась на экономике России необходимо интенсифицировать научные исследования в области экологии, разрабатывать меры адаптации к этим изменениям на основе зелёных технологий, а также системно подходить к созданию законодательного процесса в этой сфере.

11 декабря 2019 г. в Европейском союзе по инициативе Европейской комиссии была принята «Зелёная сделка» (The European Green Deal) — первый по-настоящему крупный шаг ЕС на пути к системной борьбе с изменением климата. Европейцы уже работают над претворением планов в жизнь. Однако эта работа не только не идёт гладко внутри самого Союза, но и влияет на соседей и партнёров.

Что такое «Зелёная сделка»?

«Зелёная сделка» — это 24-х страничный документ, в котором изложен путь ЕС к климатической нейтральности и радикальному снижению уровня выбросов парниковых газов в атмосферу к 2050 году. Документ затрагивает разные сферы жизнедеятельности — энергетику, сельское хозяйство, транспорт, биоразнообразие и др.

В «Зелёную сделку» входят:

  • план действий по экономике замкнутого цикла;

  • обзор и возможный пересмотр всех инструментов политики, связанных с климатом, в том числе система торговли эмиссионными квотами;

  • стратегия «От фермы к вилке» (по-русски её правильнее назвать «от фермы к столу» — прим. автора), которая направлена на сокращение использования пестицидов в производстве продуктов питания, а также увеличение количества натурально выращенных продуктов (растительного и животного происхождения);

  • пересмотр директивы по налогообложению энергетики, которая затрагивает вопрос субсидий на ископаемое топливо и льготы для секторов бизнеса (авиация, судоходство);

  • лесная стратегия ЕС, в рамках которой планируется значительное увеличение лесных площадей.

«Зелёная сделка» стала основой для Климатического закона Европейского союза, который должен будет юридически обязать участников объединения соблюдать положения «Зелёной сделки» и добиваться поставленных целей к 2050 году. Если «Зелёная сделка» — это серьёзный, но декларативный документ, необязательный для исполнения, то Климатический закон ЕС странам игнорировать уже не получится.

В декабре 2020 г. лидеры Европейского союза должны будут согласовать спорные моменты и принять итоговую версию закона в 2021 году. Вместе со вступлением этого закона в силу можно будет ожидать, что в законодательство ЕС будут внесены изменения по ряду вопросов, среди которых — стратегия развития сельского хозяйства, использование и применение водорода, правила ремонта и строительства зданий, оффшорная ветроэнергетика, нормы загрязнения воздуха метаном, экономика замкнутого цикла и т.д. Например, возьмем сферу сельского хозяйства. «Общая сельскохозяйственная политика ЕС» и «Зеленый курс» имеют ряд серьезных конфликтов, которые необходимо решить, если европейцы хотят заставить эти два документа работать согласованно. Общая сельскохозяйственная политика ЕС строится на принципе максимизации производительности, что может противоречить экологическим целям использования большего количества земли для захоронения углерода.

Один из основных источников загрязнения воздуха в городах — транспорт. Тут у руководства ЕС также возникнет потребность в изменении нормативов выбросов легковых и грузовых автомобилей. При этом выбросы автомобилей могут попасть под углеродный сбор ЕС. Европейской автомобильной промышленности могут не понравиться такие изменения, ведь они способны привести к изменениям производственных циклов и необходимости срочных разработок автомобилей, которые будут соответствовать будущим нормативам (если таковые появятся).

Не все в ЕС «зелёные»

Когда Климатический закон ЕС вступит в силу, на все 27 государств-членов будет оказываться давление из Брюсселя, чтобы закон исполнялся. Это вызывает недовольство и беспокойство стран, которые зависят от угля и у которых есть своя развитая угольная добыча (Польша, Чехия и Болгария). В Польше, например, потребности в энергии на 80% покрывает уголь.

Ещё до подписания «Зелёной сделки» в 2019 г. лидеры Польши, Венгрии и Чехии сомневались, ставить ли подпись под этим соглашением. В итоге только премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий воздержался. Он заявил, что Польша «будет достигать климатической нейтральности в своём собственном темпе». Лидеры Чехии и Венгрии поставили подписи под текстом «Зелёной сделки» после заверения со стороны других коллег, что атомная энергия будет признана одним из способов достижения климатической нейтральности. Подобные разногласия внутри ЕС вызваны не с нежеланием стран достигнуть климатической нейтральности, а разницей способов её достижения. Более бедные страны Центральной Европы понимают, что для них климатическая нейтральность будет более дорогостоящей, чем для западноевропейских коллег. Они будут настаивать, что более богатые страны с менее углеродоемкой экономикой должны будут делать больше в масштабах ЕС.

После представления очередной версии проекта Климатического закона ЕС политическая борьба между странами вступит в новую фазу. В следующем году вместо споров о том, следует ли ЕС сократить выбросы на 55% или меньше, страны будут бороться за то, кто именно должен взять на себя наибольшее бремя.

Зачем всё это ЕС?

В мире завершается третья промышленная революция и начинается четвёртая. Эти технологические процессы в первую очередь влияют на экономику стран и их развитие. Тот, кто не способен обуздать волну новой «революции» будет обречен быть в хвосте экономического развития. И не только экономического.

Индустриальная экономика претерпевает изменения и в развитых странах трансформируется в постиндустриальную. Одним из основных признаков индустриальной экономики — сжигание ископаемого топлива. Признаком же постиндустриальной экономики является использование возобновляемых источников энергии (ВИЭ), а также атомной энергии. Современный энергетический тренд — распространение технологий энергосбережения, интеграция энергетики в техносферу, децентрализация энергетики и распространение использования ВИЭ. Экологический фактор является одним из ключевых для развития энергетики, он сопряжён с развитием и появлением новых технологий.

Европейский союз занялся экологической политикой не только по причине следования глобальным трендам, но и в связи с желанием снизить энергетическую зависимость. В 2000-х гг. наблюдался стремительный рост спроса на нефть в развивающихся странах, в то время как в развитых он падал. В условиях истощения месторождений с благоприятными условиями нефтедобычи цены на нефть стали расти. Это показывает наличие такого аспекта, как ценовая волатильность энергоресурсов, в частности, нефти. Всё больше и больше на стоимость ископаемого топлива влияют неэкономические факторы, например, события на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Немасштабные потери ресурсов в рамках мирового рынка привели к неадекватно высокому скачку цен, который имел ярко выраженный спекулятивный характер. Развитие ВИЭ в Европе может создать более стабильную экономическую ситуацию, которая позволит не оглядываться на цены за баррель нефти [1].

Ещё одним источником энергии является природный газ. От него ЕС также планирует постепенно отказаться. Газовая генерация сегодня выгоднее по цене, чем угольная, атомная и возобновляемая. Данное топливо способно заменить значительную часть потребления в транспортной сфере. Несмотря на эти преимущества, ЕС рассматривает газ как элемент перехода к климатической нейтральности, так как при его сжигании выброс углекислого газа меньше, чем от угля и нефтепродуктов, но выше, чем от ВИЭ.

Помимо сугубо экономического фактора нельзя отрицать роль экологического. В научной среде идут споры о том, чем вызвано повышение средней температуры на планете. Успеху экологических лоббистов поспособствовали лесные пожары в Австралии, Сибири, Бразилии, Португалии и Калифорнии, таяние ледяных шапок, летние тепловые волны в Европе, прибрежные наводнения и постоянно растущая концентрация углекислого газа в атмосфере.

В дополнение к этим экологическим проблемам ЕС обеспокоен тем, что он может остаться в хвосте процесса перехода к зеленым технологиям. Китай является лидером в солнечной энергетике, а также далеко продвинулся в области электромобилей и готов стать лидером в ветровой энергетике.

ЕС рассматривает изменение климата как проблему, которая позволяет ему играть роль глобального игрока, который надоедат США с просьбами присоединиться к Парижскому соглашению, заключает сделки с Китаем и оказывает давление на другие страны, чтобы они также повысили свои обязательства в отношении климата.

Когда принимали «Зелёную сделку» в 2019 г., председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заявила: «Я убеждена, что наша прежняя модель экономического роста, основанная на ископаемых источниках энергии и загрязнении окружающей среды, полностью устарела…Мы желаем, чтобы произошли изменения, чтобы мы стали лидерами в промышленности, благоприятной для окружающей среды, в развитии зелёных технологий, зелёного финансирования».

Таким образом, Европейскому союзу необходима «Зелёная сделка» и Климатический закон для того, чтобы оставаться в числе технологических лидеров, сделать свою экономику более независимой и стабильной, заботиться об экологии планеты (как минимум Европы) и играть роль глобального игрока.

Как «Зелёная сделка» повлияет на Россию?

«Зелёная сделка» — это сделка стран Европейского союза, но она будет влиять как на соседей ЕС, так и на других глобальных игроков, в частности, на Россию.

Россия подписала и ратифицировала Парижское соглашение по климату. По данному соглашению к 2030 году она должна достичь менее 70% выбросов парниковых газов от уровня 1990 года. Россия этот план по состоянию на 2018 год, похоже, даже перевыполняет. В 2018 г. уровень выбросов составил 52% от уровня 1990 г. [2]. То есть у России нет проблем с исполнением условий соглашения, и при этом она имеет возможности для экономического роста за счёт сжигания ископаемого топлива.

Вместе с тем Россия является одним из крупнейших экспортёров ископаемого топлива. Появление «Зелёной сделки» и Климатический закон Европейского союза в будущем могут нанести удар по экономике России, так как наша страна — основной поставщик углеводородов в ЕС. Декарбонизация ЕС и постепенный отказ от использования ископаемых видов топлива могут привести к существенному сокращению доходов России на энергетическом рынке.

Для европейских энергетических компаний «Зелёная сделка» также является проблемным вопросом. Если Европейский союз будет слишком давить на эти компании, то они могут уйти из ЕС и перейти туда, где экологические нормы будут менее строгими. В связи с этим ЕС настроен на взаимовыгодную работу со своими торговыми партнёрами, прежде всего с Россией.

Может ли Россия нивелировать эти риски? Да, может. Но это будет сложный и долгий путь для экономики, которая опирается на потребление и экспорт ископаемых видов топлива. Немецкий Фонд науки и политики (SWP) отмечает, что «сотрудничество с Россией в области возобновляемых источников энергии, выбросов метана, водорода и энергоэффективности необходимо не только для смягчения последствий трансформации для российской экономики, но и для того, чтобы склонить Россию к более экологичному будущему и сохранить страну в Парижском соглашении. Наконец, Россия является важным партнером в диалоге по техническим и регуляторным вопросам».

Наша страна действительно может сильно выиграть от взаимодействия с европейцами по вопросам развития ВИЭ. Более того, на уровне российского руководства давно говорят о необходимости перехода к более экологичной экономике. Наличие у России национального проекта «Экология» демонстрирует заинтересованность в решении различных задач в этой сфере. Взаимодействие с Евросоюзом по вопросам развития ВИЭ позволит России быстро развивать технологии, которые позволят ей не оказаться в аутсайдерах экономического развития в ближайшие десятилетия.

Начать можно с переработки отходов — у ЕС имеются опыт и технологии, а у России — желание этим заниматься. Нашей стране будет выгодно получить технологии без дополнительных вложенных средств в их разработку, а для ЕС — это масштабирование бизнеса и реализация новых проектов.

Переход России к высокому уровню использования ВИЭ будет сложным. Связано это с рядом особенностей нашей экологической политики и экономики. По мнению научного сотрудника РАНХиГС Татьяны Ланьшиной, у России нет чётко прописанного плана устойчивого развития. Под этим планом обычно подразумевают «майские» указы президента, национальный проект «Экология», энергетическую концепцию и другие документы. Однако в этих документах заложен рост добычи ископаемого топлива, как и не отражены цели устойчивого развития ООН, которые Россия приняла в 2015 году.

Чтобы «Зелёная сделка» ЕС пагубно не сказалась на экономике России необходимо интенсифицировать научные исследования в области экологии, разрабатывать меры адаптации к этим изменениям на основе зелёных технологий, а также системно подходить к созданию законодательного процесса в области экологии.

1. Мегатренды: Основные траектории эволюции мирового порядка в XXI веке: Учебник / Под. ред. Т. А. Шаклеиной, А. А. Байкова. . — 2-е изд., испр. и доп. — М.: «Аспект Пресс», 2017. — 268–273 с.

2. Порфирьев Б., Широв А., Колпаков А. Климат для людей, а не люди для климата // Эксперт, 2020, № 31-34. — с. 44–47


Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 4.5)
 (14 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся