Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 5)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Алексей Чихачев

Аспирант СПбГУ, эксперт РСМД

По мере выхода из санитарных ограничений во Франции вновь активизируется политическая жизнь и одновременно вступает в завершающую фазу президентство Э. Макрона. Из пяти лет мандата, положенных по Конституции, у действующего хозяина Елисейского дворца остается менее двух лет, что создает для него необходимость уточнения своих программных приоритетов и консолидации электоральной базы. Однако делать это приходится на весьма неблагоприятном фоне: выступления «желтых жилетов», протесты против пенсионной реформы, а теперь и коронакризис. Эти вызовы раз за разом наносили удары по политике первого лица, которой отныне недовольны порядка 60% французов (по опросу IFOP на июнь 2020 г.). После очередных муниципальных выборов, завершившихся крупным поражением для партии власти и небывалым успехом для экологистов, Э. Макрон решился на кадровые перестановки — смену премьер-министра и перераспределение портфелей в правительстве. От того, получится ли у обновленной правящей команды быстро вывести экономику из кризиса, найти подходы к ряду социальных проблем и «перезапустить» неудачно складывающееся президентство, зависят перспективы действующего французского лидера на переизбрание в 2022 году.

Произошедшие события позволяют представить, хотя бы и сугубо предварительно, какой стратегии теперь будет придерживаться Э. Макрон и его конкуренты из других политических сил по мере приближения президентских выборов 2022 года.

Шансы действующего президента на переизбрание отныне напрямую увязываются с успехами правительства Ж. Кастекса. Ключевую роль здесь сыграет фактор времени: чем быстрее новый кабинет добьется конкретики в восстановлении экономики страны, тем больше шансов, что избиратели успеют оценить эффект. С высокой вероятностью власти уже не будут запускать новые реформы, требующие длительных межведомственных согласований, переговоров с профсоюзами и пр.; разумнее довести до конца уже начатое, в том числе изменения пенсионной системы. Новый премьер-министр пока выглядит технократической фигурой, назначенной для стабилизации социально-экономической ситуации в стране, чтобы Э. Макрон впоследствии мог вести свою кампанию на не таком негативном фоне. Сам же президент, по-видимому, опять будет черпать электорат слева — например, у экологистов, если те поддержат климатические акценты в проводимом курсе, – и справа, у «Республиканцев», чьи симпатии он старается заполучить, приближая к себе правоцентристских политиков.

Непосредственной угрозой для президента становится перспектива создания широкой левой коалиции в составе «зеленых», социалистов, «Непокоренной Франции» и коммунистов. Используя опыт муниципальных выборов, эти силы наверняка будут предпринимать попытки сближения на национальном уровне и, в идеале, могли бы выставить единого кандидата. Чей именно представитель подойдет в таком качестве — вопрос открытый, поскольку у EELV опыта лидерства на таком уровне еще нет, социалисты едва-едва начинают оправляться после катастрофичного 2017 г., а популярность Ж.-Л. Меланшона в последнее время сократилась.

На правом фланге, несмотря на относительно неплохой исход местных выборов, в непростой ситуации продолжают находиться «Республиканцы». Их электорат привлекает не только Э. Макрона, но и М. Ле Пен, однако без яркого лидера партия рискует затеряться на фоне конкурентов. Гипотетически вероятный сценарий предусматривает сплочение вокруг экс-премьера Э. Филиппа, который теперь тоже способен пойти против президента, используя накопленную личную популярность.

«Национальное объединение» М. Ле Пен, как всегда, будет готовиться к очередной попытке штурма Елисейского дворца. По одному из свежих опросов, лидер крайне правых способна улучшить свой результат 2017 г. и получить в противостоянии с Э. Макроном не 34, а 45%. Шанс М. Ле Пен состоит в дальнейшем ухудшении экономического положения: насколько медленно президент и премьер будут преодолевать последствия коронакризиса, настолько легко ей будет концентрировать вокруг себя протестные настроения.

Так или иначе, следующей хронологической отсечкой станут выборы в советы департаментов и регионов, намеченные на март 2021 г. (если вновь не вмешается пандемия). К тому моменту политика нового кабинета уже должна будет дать первые результаты, и общественная реакция на них позволит представить расклад сил во французской политике еще более точно.


По мере выхода из санитарных ограничений во Франции вновь активизируется политическая жизнь и одновременно вступает в завершающую фазу президентство Э. Макрона. Из пяти лет мандата, положенных по Конституции, у действующего хозяина Елисейского дворца остается менее двух, что создает для него необходимость уточнения своих программных приоритетов и консолидации электоральной базы. Однако делать это приходится на весьма неблагоприятном фоне: выступления «желтых жилетов», протесты против пенсионной реформы, а теперь и коронакризис. Эти вызовы раз за разом наносили удары по политике первого лица, которой отныне недовольны порядка 60% французов (по опросу IFOP на июнь 2020 г.). После очередных муниципальных выборов, завершившихся крупным поражением для партии власти и небывалым успехом для экологистов, Э. Макрон решился на кадровые перестановки — смену премьер-министра и перераспределение портфелей в правительстве. От того, получится ли у обновленной правящей команды быстро вывести экономику из кризиса, найти подходы к ряду социальных проблем и «перезапустить» неудачно складывающееся президентство, зависят перспективы действующего французского лидера на переизбрание в 2022 году.

Итоги муниципальной кампании

Местные выборы, проходящие во Франции в два тура, оказались прерваны пандемией: первый этап голосования состоялся, как и планировалось изначально, 15 марта, а второй неоднократно переносился, пока в итоге не был назначен на 28 июня. Однако уже весной было вполне очевидно, что пропрезидентская партия «Вперед, Республика!» не сможет похвастаться высокими результатами. Практически во всех крупных городах сторонники Э. Макрона оказались в затруднительном положении: в Париже вышли во второй тур, не имея реальных шансов на итоговую победу; в Лионе раскололись на два конкурирующих списка; в Тулузе были вынуждены стать младшими партнерами правоцентристов; в Бордо вовсе остались за бортом гонки за мэрское кресло. Лишь два члена правительства — министр финансов Ж. Дарманен и министр культуры Ф. Ристер — были переизбраны в своих «вотчинах» без затруднений, тогда как даже премьер Э. Филипп в хорошо знакомом ему Гавре не смог сходу получить более 50% (как ему это удалось в 2014 году). Напротив, оппозиционные силы, конкурируя между собой и с властью, показывали один локальный успех за другим: «зеленые» захватили лидерство в Лионе, Страсбурге и Гренобле; социалисты удерживали позиции в Лилле, Ренне и Ле Мане; «Республиканцы» надеялись сохранить Марсель, Ниццу и Нанси. Министерство внутренних дел не опубликовало обобщенную статистику в целом по стране, но, согласно предварительным подсчетам политического обозревателя Л. де Буассье, левые партии в сумме получали 25,9% голосов, правоцентристские — 24,2%, а центристские, включая правящую, — только 12,5%. Любопытно, что при этом именно центристский электорат был в наибольшей степени отмобилизован, ведь, как обнаружил центр IPSOS, 65% респондентов, поддержавших «Вперед, Республика!» на европейских выборах в мае 2019 г., были готовы вновь прийти на избирательные участки (по всем остальным партиям наблюдался заметно более низкий показатель). Между тем, вследствие набиравшей обороты пандемии общая явка в первом туре все равно получилась весьма скромной — всего 44,6% (самый низкий показатель в истории Пятой Республики для выборов такого уровня).

Три месяца спустя данная диспозиция стала еще более наглядной. Явка обновила антирекорд, опустившись до 41,6%, чему главной причиной вновь стал коронавирус и лишь затем — отсутствие подходящих политиков, наличие других занятий в день голосования и пр. По данным IPSOS, 75% избирателей так или иначе следили за муниципальной кампанией, что позволяет говорить о высоком значении именно объективных обстоятельств абстенционизма, нежели чем о субъективном безразличии граждан к процедуре выборов вообще. Партия власти только усугубила картину собственного поражения, не получив мэрского кресла ни в одном крупном городе за исключением Гавра, где Э. Филипп все же добился победы над своим соперником-коммунистом. Наиболее чувствительный удар «Вперед, Республика!» получила в столице, где основной кандидат А. Бюзен даже не прошла в городской совет. Это составляет резкий контраст с президентскими выборами 2017 г., когда столичный электорат продемонстрировал преимущественно центристские предпочтения и обеспечил Э. Макрону гораздо лучший результат, чем в целом по стране. Одновременные неудачи как в городской, так и сельской местности говорят о том, что за прошедшие три года правящая партия так и не сумела создать разветвленную структуру на местах и продолжает рассчитывать на ситуативный переход избирателей от конкурентов. Не возымели эффекта и попытки переманить под свои знамена самих мэров, шедших на переизбрание. Президент подключал местных народных избранников к «общенациональным дебатам», встречался со многими из них лично в ходе поездок по стране, выступал на конгрессе мэров в ноябре 2019 г., но большинство из них все равно поставили партийную дисциплину выше, не посчитав необходимым переходить в лагерь главы государства.

Главной же победительницей муниципальной кампании при первом приближении можно назвать партию «Европа – Экология – Зеленые» (EELV), поскольку в коалиции с другими левыми силами экологисты получили под свой контроль ряд крупных агломераций, в частности, Марсель, Лион, Бордо и Страсбург. Столь существенного успеха зеленые силы в Пятой Республике доселе не добивались, но его признаки прослеживались уже в мае 2019 г., когда EELV вопреки всем прогнозам заняла третье место на выборах в Европарламент. Представляется, что в их пользу сложилось несколько факторов: во-первых, глобальная популярность «зеленой» повестки (особенно в Европе, включая соседнюю с Францией Германию); во-вторых, высокая актуальность экологических проектов именно в крупных городах с развитыми транспортными системами и более плотной застройкой. В-третьих, французские «зеленые» предложили еще несколько востребованных на местном уровне тем: поиск новых форм занятости, модернизация системы здравоохранения, подключение простых граждан к принятию решений. В-четвертых, в число кандидатов EELV нередко попадают молодые экоактивисты без продолжительного политического пути за плечами, и на них работает такой же фактор «новых лиц», какой в свое время помог Э. Макрону и его команде.

Однако, как справедливо заметил французский эксперт А. Дюбьен, к числу победителей муниципальной кампании можно отнести и те силы, которые ранее занимали доминирующее положение в политической жизни Пятой Республики, — социалистов и «Республиканцев». Первые удержали Париж (кстати, тоже не без помощи экологистов), Лилль, Ренн, Нант, Дижон и др., тогда как вторые, хотя и потеряли некоторые знаковые для себя «бастионы» (Бордо, Марсель), финишировали на первой позиции в большинстве малых и средних коммун. Так, если для «Вперед, Республика!» парижская кампания оказалась синонимом провала, то для Социалистической партии, напротив, надеждой на возрождение — настолько уверенный результат показала действующий мэр А. Идальго (15% отрыв от второго места). Для обеих «старых» партий поражения сторонников Э. Макрона являются благоприятным развитием событий, поскольку позволяют по меньшей мере получить импульс для своего дальнейшего существования. Помимо этого, теперь у них имеются благоприятные перспективы на сентябрьских довыборах в Сенат, члены которого будут определяться выборщиками как раз из числа местных депутатов.

Результаты двух крайних сил — левой «Непокоренной Франции» и правого «Национального объединения» — выглядят противоречиво. Сторонники Ж.-Л. Меланшона делали ставку на мобилизацию широких общественных масс в свою поддержку, особенно молодежи и рабочих. В контексте пандемии такая тактика не сработала, и крайне левым кандидатам в большинстве случаев пришлось довольствоваться ролью локальных союзников «зеленых» и/или социалистов. Со своей стороны, «Национальное объединение» впервые с 1995 г. заполучило город с населением более 100 тыс. жителей — Перпиньян, — но общее количество депутатов от бывшего Национального фронта в местных советах сократилось с 1438 до 840. Это означает, что партия М. Ле Пен сталкивается с той же проблемой, что и сторонники Э. Макрона: имеющейся структуры хватает для приемлемого результата самого лидера, но не для равномерного укоренения во всех регионах страны.

Кадровые перестановки

Реагируя на отрицательный результат муниципальных выборов, Э. Макрон посчитал необходимым сразу же внести коррективы в свой курс и тем самым перехватить инициативу. Судя по информации, циркулировавшей в прессе, в администрации президента рассматривалось несколько сценариев, как именно это стоило сделать: от наиболее реалистичных (изменение состава кабинета министров) до крайне неординарных (переизбрание самого президента, не дожидаясь 2022 г.). Выбранный вариант оказался близок к ожиданиям большинства наблюдателей — не принципиальные, но достаточно существенные перемены в правительстве, включая подбор нового премьер-министра. Фигура Э. Филиппа стала слишком сильно контрастировать с президентом: его рейтинги в последнее время были стабильно выше, чем у Э. Макрона (в июне — на 12%). В политической системе Пятой Республики президенты обычно недолго терпят возле себя «сильных» премьеров, поэтому глава государства предпочел остановиться на не столь известной кандидатуре — Ж. Кастексе. В пользу последнего сыграл опыт работы мэром небольшой коммуны Прад на юге страны (тем самым глава государства подчеркнул внимание к «периферийной Франции»), а также работа над планом выхода страны из карантинных ограничений, который 55% граждан посчитали «удачно адаптированным».

Анализируя распределение министерских портфелей в новом кабинете, стоит зафиксировать несколько особенностей. С одной стороны, на своих постах остались Ж.-И. Ле Дриан (иностранные дела), Ф. Парли (вооруженные силы), Б. Ле Мэр (экономика), О. Веран (здравоохранение) и Ж.-М. Бланке (образование). На сегодняшний день их уместно назвать наиболее крупными фигурами в кабинете, учитывая повышенное значение их зон ответственности в посткарантинный период. По всей видимости, глава государства продолжит держать эти вопросы на личном контроле (особенно дипломатию и оборону, которые французские президенты оставляют за собой при любых обстоятельствах), но по персоналиям исполнителей он имеет здесь наименьшие претензии.

С другой стороны, полностью сменилось руководство правоохранительного блока. Предыдущий глава МВД К. Кастанер оставался неоднозначной фигурой после того, как под его руководством жестко разгонялись манифестации «желтых жилетов» в 2018–2019 гг. Летом текущего года к этому добавились протесты полицейских, посчитавших, что глава ведомства, взявшись за борьбу с проявлениями расизма, перешел в другую крайность и нарушил права самих служащих. Теперь МВД возглавил Ж. Дарманен — один из самых первых союзников президента. Вокруг него уже начал разворачиваться скандал о предполагаемом участии в сексуальном насилии, но Э. Макрон пока оказывает своей креатуре поддержку. Министерство же юстиции поручено одному из самых известных столичных адвокатов Э. Дюпону-Моретти; ранее он неоднократно критиковал судебную систему страны, что может быть признаком грядущей реформы этой ветви власти.

Обращает на себя внимание появление морского министерства, которое в последний раз существовало как отдельное ведомство в 1980-е гг. (впоследствии морскими вопросами занимались либо профильные госсекретари, либо другие министры в части свои полномочий). Как подчеркивает эксперт Института международных и стратегических исследований (IRIS) Ж. Тасс, такой шаг более чем логичен, поскольку Франция — вторая держава мира после США по размеру своих морских просторов. Спектр задач, которые видит перед собой новый министр А. Жирарден, весьма широк: поддержка «морских» отраслей экономики Франции, защита биоразнообразия, освоение морских ресурсов и т.д.

Сформированному правительству свойственен гендерный баланс — по 8 мужчин и женщин (с учетом вспомогательных министров-делегатов женщин даже больше). Идеологические предпочтения разнятся: как систематизировали журналисты Le Monde, 8 членов правительства имеют правоцентристское прошлое, 8 — левое, 5 — центристское, 1 — «зеленое», 11 — без четкой партийной идентификации. Любопытно, что практически все правые члены новой команды ранее так или иначе были связаны с Н. Саркози (тот же премьер Ж. Кастекс заеимал пост замглавы президентской администрации в 2011–2012 гг.), что позволяет наблюдателям разглядеть в этих кандидатурах признак если не идеологического влияния, то как минимум консультирования Э. Макрона его предшественником.

Тем не менее пока планы, намечаемые первыми лицами, выглядят скорее левыми, чем правыми. Сразу после успеха «зеленых» на муниципальных выборах президент председательствовал на заседании гражданского конвента по климату и одобрил 146 эко-проектов, предложенных власти «снизу», включая предложение прописать защиту климата в Конституции Франции. Для реализации последнего потребуется согласие обеих палат парламента и проведение общенационального референдума. В ходе большого интервью 14 июля Э. Макрон сделал акцент на необходимости вновь обрести доверие общества, заново выстроить социальный диалог. Тогда же глава государства пообещал предусмотреть 30 млрд евро на компенсацию зарплат; облегчить для молодежи прием на работу; обеспечить сокращение дивидендов акционерам тех предприятий, где происходит сокращение жалования рядовых сотрудников. Вслед за этим, выступая в Национальном собрании, премьер Ж. Кастекс анонсировал выделение 40 млрд на восстановление стратегических отраслей хозяйства, еще 20 млрд — на экологическую реновацию городских зданий и транспорта, а также воссоздание Комиссариата по экономическому планированию, уже существовавшего в 1946–2006 гг. Тем самым обновленное руководство Республики рассчитывает решать социальные и климатические задачи одновременно со скорейшим восстановлением экономики страны, которая по итогу 2020 г. упадет примерно на 9%.

Заметим, что экономическая и «зеленая» тематика будет звучать и на внешнем контуре деятельности нового кабинета. Примечательно, что до коронавируса Франция вышла на первое место в Европе по количеству новых производственных и научных проектов с привлечением иностранных инвестиций. Над развитием этого успеха будет работать Ф. Ристер, получивший пост министра-делегата по внешней торговле и экономической привлекательности (при МИД). В свою очередь, в сфере деятельности морского министерства наверняка будет значиться отстаивание прав Франции на шельфы заморских владений. Париж лоббирует эту тему в ООН уже далеко не первый год, и в июне 2020 г. по части его запросов было принято положительное решение. Кроме того, взаимодействуя со своими коллегами в ЕС, французские министерства экологии и экономики, очевидно, будут настаивать на скорейшей имплементации «Зеленой сделки», а также на обретении Евросоюзом индустриального и технологического суверенитета. В остальном же, поскольку внешняя политика происходит во Франции от президента, правительственные перестановки скажутся на дипломатическом курсе не слишком существенно. За последние недели и месяцы Э. Макрон продемонстрировал, что в целом продолжает следовать своим приоритетам: укрепление солидарности в рамках франко-германского тандема (запуск совместной инициативы по восстановлению европейской промышленности), поддержание диалога с Москвой (подготовка к новому визиту в Россию), борьба с терроризмом в Сахеле (участие в саммите «сахельской пятерки» в Нуакшоте) и т.д.

Навстречу 2022 году

Произошедшие события позволяют представить, хотя бы и сугубо предварительно, какой стратегии теперь будет придерживаться Э. Макрон и его конкуренты из других политических сил по мере приближения президентских выборов 2022 года.

Шансы действующего президента на переизбрание отныне напрямую увязываются с успехами правительства Ж. Кастекса. Ключевую роль здесь сыграет фактор времени: чем быстрее новый кабинет добьется конкретики в восстановлении экономики страны, тем больше шансов, что избиратели успеют оценить эффект. С высокой долей вероятности власти уже не будут запускать новые реформы, требующие длительных межведомственных согласований, переговоров с профсоюзами и пр.; разумнее довести до конца уже начатое, в том числе изменения пенсионной системы. Новый премьер-министр пока выглядит технократической фигурой, назначенной для стабилизации социально-экономической ситуации в стране, чтобы Э. Макрон впоследствии мог вести свою кампанию на не таком негативном фоне. Сам же президент, по-видимому, опять будет черпать электорат слева — например, у экологистов, если те поддержат климатические акценты в проводимом курсе, — и справа, у «Республиканцев», чьи симпатии он старается заполучить, приближая к себе правоцентристских политиков.

Непосредственной угрозой для президента становится перспектива создания широкой левой коалиции в составе «зеленых», социалистов, «Непокоренной Франции» и коммунистов. Используя опыт муниципальных выборов, эти силы наверняка будут предпринимать попытки сближения на национальном уровне и, в идеале, могли бы выставить единого кандидата. Чей именно представитель подойдет в таком качестве — вопрос открытый, поскольку у EELV опыта лидерства на таком уровне еще нет, социалисты едва-едва начинают оправляться после катастрофичного 2017 г., а популярность Ж.-Л. Меланшона в последнее время сократилась.

На правом фланге, несмотря на относительно неплохой исход местных выборов, в непростой ситуации продолжают находиться «Республиканцы». Их электорат привлекает не только Э. Макрона, но и М. Ле Пен, однако без яркого лидера партия рискует затеряться на фоне конкурентов. Гипотетически вероятный сценарий предусматривает сплочение вокруг экс-премьера Э. Филиппа, который теперь тоже способен пойти против президента, используя накопленную личную популярность.

«Национальное объединение» М. Ле Пен, как всегда, будет готовиться к очередной попытке штурма Елисейского дворца. По одному из свежих опросов, лидер крайне правых способна улучшить свой результат 2017 г. и получить в противостоянии с Э. Макроном не 34, а 45%. Шанс М. Ле Пен состоит в дальнейшем ухудшении экономического положения: насколько медленно президент и премьер будут преодолевать последствия коронакризиса, настолько легко ей будет концентрировать вокруг себя протестные настроения.

Так или иначе, следующей хронологической отсечкой станут выборы в советы департаментов и регионов, намеченные на март 2021 г. (если вновь не вмешается пандемия). К тому моменту политика нового кабинета уже должна будет дать первые результаты, и общественная реакция на них позволит представить расклад сил во французской политике еще более точно.


Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 5)
 (11 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся