Россия и АТР: взгляд из Владивостока

Андрей Губин: курильский гамбит или острова пленительного счастья

18 Февраля 2021
Распечатать

В феврале 2021 г. российский президент В.В. Путин заявил о том, что «мы хотим развивать отношения с Японией и будем развивать, но ничего не будем делать из того, что противоречит Основному закону Российской Федерации». Действительно, часть 21 статьи 67 Конституции РФ устанавливает, что Российская Федерация обеспечивает защиту своего суверенитета и территориальной целостности, а действия, направленные на отчуждения части территории, а также призывы к таким действиям не допускаются.

Японские СМИ немедленно отреагировали в духе, близком к панике и приступили к обвинениям в адрес Москвы в нарушении всех ранее достигнутых договоренностей. Вместе с тем Россия отнюдь не отказывается от дальнейших обсуждений и не снимает с повестки дня вопрос нормализации отношений с Японией. Так, в июле 2020 г. министр иностранных дел России С.В. Лавров отметил, что российско-японские переговоры идут не о территориях, а о заключении мирного договора в соответствии с Совместной декларацией 1956 г. Здесь важно понимать очередность, изложенную в данном базовом документе – «утром договор, днем – обсуждение территориального вопроса». Более того, есть пожелания и к тексту мирного договора с учетом американо-японского военного альянса и к процедуре разрешения территориального вопроса. Впрочем, об этом известно уже 65 лет.

Примечательно, что премьер-министр Японии Ё. Суга всего за несколько месяцев нахождения в должности уже неоднократно высказывался в пользу всемерного развития отношений с Россией и скорейшего заключения мирного договора. Вместе с тем согласование позиций сторон осложняется во многом «метаниями» самого Токио, где пытаются учитывать мнение различных групп собственного населения, а также, вероятно, «вашингтонских друзей».

suga.jpg

AFP

В частности, японская сторона не намерена отказываться от собственных планов укрепления национальной обороны, предусматривающих расширение боевых возможностей авиации и флота, совершенствование противоракетной и противолодочной обороны, в том числе совместно с американскими союзниками. Кроме того, выражая беспокойство действиями России по совершенствованию системы безопасности Курильских островов, Токио не даёт никаких гарантий демилитаризации островов Хабомаи и Шикотан, на которые претендует.

В японской экспертной среде и деловых кругах высказывается мнение о том, что российское руководство заинтересовано в развитии торгово-экономического и инвестиционного взаимодействия с Токио, однако «не готово дать ничего взамен». В этой связи аналитики предлагают правительству страны использовать фактор улучшения отношений с Россией и заключения с ней мирного договора в интересах формирования противовеса растущему Китаю. Часть специалистов полагают, что через повышение качества диалога с Москвой путем реализации «Плана из восьми пунктов», предложенного С. Абэ в 2016 г., Токио удастся несколько ослабить навязываемую Вашингтоном линию на конфронтацию с Пекином. Однако свои корректива внес новый актор мировой политики - COVID-19.

Современная позиция руководства страны восходящего солнца относительно проблемы «северных территорий» в целом согласуется с линией, ранее проводимой С. Абэ. В частности, посол Японии в России Т. Кодзуки выразил уверенность в возможности реализации «Плана из восьми пунктов» в интересах будущего заключения мирного договора. Также со стороны МИД Японии в начале 2021 г. снова прозвучали предложения о ведении совместной с Россией хозяйственной деятельности в южной части Курильской гряды после окончания эпидемии коронавируса. Подобную идею высказывал еще в 2010 г. Д.А. Медведев, однако в Японии тогда восприняли ее холодно, поскольку не считали возможным совместно осваивать то, что и так считали своим.

Вместе с тем в своих недавних заявлениях премьер-министр Ё. Суга отметил необходимость определения принадлежности всех четырех оспариваемых островов и использование в переговорах с Москвой «других документов» кроме Совместной декларации 1956 г., в частности Токийской декларации о российско-японских отношениях 1993 г. Также в Токио зачем-то вспомнили о необходимости «сохранения японского суверенитета над всеми северными территориями», которые снова стали считаться «захваченными». Правда обошлось без возврата к термину "оккупация", от которого, впрочем, отказались в Токио менее двух лет назад. Это бесспорный шаг назад по сравнению с позицией С. Абэ, озвученной им во время встречи с В.В. Путиным в Сингапуре в ноябре 2018 г. Нельзя исключать, что подобный ход призван уравнять проблему «северных территорий» со спором с Китаем по поводу принадлежности островов Сэнкаку в Восточно-Китайском море (ВКМ) в глазах американских союзников с учетом телефонного разговора Ё. Суги с Дж. Байденом в конце 2020 г. Кроме того, руководство страны, несмотря на карантинные ограничения, не стало отменять проведение в феврале 2021 г. в ряде японских городов демонстраций за возврат «северных территорий».

В целом политика администрации Суги свидетельствует о сохранении у Токио желания решить с Москвой вопрос заключения мирного договора и урегулирования территориальных претензий к российской стороне в выгодном для себя ключе. При этом японское руководство склонно рассматривать данную проблему в контексте общего улучшения геополитических позиций страны после Второй мировой войны и пересмотра некоторых ее результатов. Однако такой подход неприемлем для России, которая справедливо ссылается здесь на ст. 107 Устава ООН, не допускающую обсуждение действия держав-победительниц во Второй мировой войне.

Как видится, Москва и Токио смогут вернуться в рациональное русло только в случае признания ими российско-японских переговоров как отдельного и сугубо двустороннего процесса, не связанного с проблемами отношений с другими странами. Не способствует выработке единой позиции и склонность ряда экспертов и официальных лиц обращаться к различным позициям, трактовкам и документам, существовавших у сторон в разное время. Такое «жонглирование», пусть даже основанное на знании фактической стороны вопроса, может только помешать переговорам, окончательно запутать неравнодушных жителей обеих стран и дать повод для крайне опасных спекуляций.

Автор: А.В. Губин, доцент Восточного института Дальневосточного федерального университета. E-mail: andrey.gubin@mail.ru

Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся