Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 21, Рейтинг: 4.76)
 (21 голос)
Поделиться статьей
Мирильяс Агаев

Политолог, аспирант Института философии РАН

После парламентских выборов 2018 года начались разговоры о появлении новых партий бывших соратников Р.Т. Эрдогана — А. Бабаджана и А. Давутоглу. Об их несогласии с политикой президента известно давно, но проявлять активность они начали только в 2019 г. Сегодня оба политика работают над созданием своих партий.

Активность Бабаджана и Давутоглу феноменальна. Впервые сторонники Эрдогана создают партии, которые будут конкурировать с Партией справедливости и развития (AKP). Ранее ни один политик, работавший с Эрдоганом, открыто не выступал против него. Это наглядный пример раскола среди политиков, работавших с президентом. Поэтому их действия создают новую реальность в условиях кризиса идей у власти.

Появление новых партий Бабаджана и Давутоглу может изменить политическую реальность. Пока что сложно оценить способность партий закрепиться в системе и их дальнейшую роль, но у них есть шанс ограничить доминирование AKP. Они могут создать новые вызовы и перезагрузить политическую систему. Для AKP — это тест на устойчивость в среде, где искусственное преимущество в её пользу не работает. Для оппозиции — экзамен на прагматизм: либо сохранится консолидация, либо оппозиция разделится. Новые партии могут стать «чёрными лебедями», незаметными, но при этом настоящими центрами притяжения. Именно умение действующих сил подстроиться под изменения будет определять дальнейшие их перспективы.

После парламентских выборов 2018 года начались разговоры о появлении новых партий бывших соратников Р.Т. Эрдогана — А. Бабаджана и А. Давутоглу. Об их несогласии с политикой президента известно давно, но проявлять активность они начали только в 2019 г. Сегодня оба политика работают над созданием своих партий.

Активность Бабаджана и Давутоглу феноменальна. Впервые сторонники Эрдогана создают партии, которые будут конкурировать с Партией справедливости и развития (AKP). Ранее ни один политик, работавший с Эрдоганом, открыто не выступал против него. Это наглядный пример раскола среди политиков, работавших с президентом. Поэтому их действия создают новую реальность в условиях кризиса идей у власти.

Появление новых партий может укрепить вернувшуюся в турецкую политику конкуренцию. Первый её этап (2002–2011 гг.) отмечен планами военных по свержению правительства (2003–2004 гг.) и попыткой закрытия AKP в 2008 г. Второй этап (2011–2016 гг.) запомнился конфликтом Эрдогана с проповедником Ф. Гюленом (влияние последнего было использовано против президента). AKP всегда находилась в политической борьбе с неформальными, неполитическими группировками. Но после референдума 2017 года конкуренция, с которой сталкивается AKP, приобретает другой масштаб.

Во-первых, борьба ведётся в условиях падения рейтинга Эрдогана, что лишает AKP опоры на поддержку большинства. В апреле 2019 г. она достигала 41% при пиковом значении в 71% в декабре 2011 г. Во-вторых, ведётся открытая борьба между партиями. Раньше президенту противостояли неформальные группы, неконтролируемые обществом, что делало конкуренцию закрытой. Сейчас конкуренция может демократизироваться за счет активного участия граждан. В-третьих, появились равнозначные альтернативы в лице окрепшей оппозиции. Она представляет собой группу партий, отличающихся неприятием Эрдогана, перешедшую от «оппозиции слов» к «оппозиции действий».

Альтернатива справа

Результатом возвращения конкуренции может стать появление новых правоцентристских партий. В начале июня Давутоглу сказал: «Я приглашаю всех вас изменить государство путем нового видения и действий для защиты выигранных нами свобод». Это было воспринято как готовность создать партию. Бабаджан 9 августа подтвердил, что независимо от Давутоглу начал работу по формированию новой партии.

Чтобы оценить потенциал инициатив, нужно понимать особенности этих партий. Идеологически они будут правоцентристскими и умеренными. В риторике будет сделан упор на защиту демократии и развитие экономики. Бабаджан будет опираться на пример партии «Родина», доминировавшей в 1980-е гг. и отличавшейся популизмом. Давутоглу будет исходить из модели AKP нулевых годов, ориентированной на перемены и социальный ислам. Обе партии нацелены на правых: электорат AKP, разочарованный в Эрдогане, и голосующих за AKP условно из-за отсутствия силы, представляющей их интересы (малый и средний бизнес, светских и умеренных религиозных консерваторов).

Появление новых партий своевременно, так как турецкая партийная система находится в кризисе представительства. В ней нет умеренной правоцентристской партии, которая будет востребована после поворота AKP к национализму в результате потери абсолютного большинства по итогам выборов 7 июня 2015 г. Радикализация партии и борьба за националистов привели к потере умеренного электората.

Это доказывают соцопросы: почти 54% опрошенных видят необходимость в новой правоцентристской партии. С этим согласились 33% электората AKP, неголосующие (56%), сомневающиеся (76,6%) и электорат малых партий (75,2%).

Значительная часть электората пропрезидентских партий формирует запрос на новую правую партию.

На турецкую партийную систему влияет кризис представительства. Нынешних партий недостаточно для заполнения вакуума, появившегося после поворота AKP к национализму. Появление Хорошей партии (İP) в 2017 г. улучшило ситуацию, но полностью проблему не решило. Поэтому создание новых правоцентристских партий может изменить баланс сил в турецкой политике.

Потолок доминирования

Новые партии могут ускорить развитие трендов, обнаруженных по итогам перевыборов мэра Стамбула. Конкуренция стала более демократической, а выборы превратились из инструмента закрепления власти Эрдогана в демонстрацию протестных настроений. Особенно ярко это проявилось, когда кандидат от AKP Б. Йылдырым проиграл своему конкуренту в сегментах электората, которые считались базовыми для партии.

Сегмент населения

Процент голосов, отданных за Йылдырыма (январь/июнь)

Процент голосов, отданных за

Имамоглу (январь/июнь)

Женщины

41%/41% (0%)

33%/49% (+16%)

Граждане со средним образованием

36%/38% (+2%)

36%/50% (+14%)

Рабочие, фермеры и ремесленники

45%/42% (-3%)

32%/49% (+17%)

Граждане с месячным доходом 1201–2000₺

44%/41% (-3%)

32%/44% (+12%)

Граждане с месячным доходом 2001–3000₺

47%/42% (-5%)

29%/45% (+16%)

Граждане с месячным доходом 3001–5000₺

41%/44% (+3%)

35%/49% (+14%)

Таблица 1. Соотношение рейтинга Йылдырыма и Имамоглу.

Таблица составлена по данным доклада Konda «23 Haziran 2019 Sandık Analizi ve Seçmen Profilleri».

Представленные в Таблице 1 данные примечательны. В январе 2019 г., когда Э. Имамоглу был неизвестным политиком, преимущество было на стороне Йылдырыма. Но мы видим, что Имамоглу смог обеспечить прирост голосов в группах, которые считаются важными с точки зрения стратегии власти, за счёт чего он и победил.

Сегмент населения

Процент голосов, отданных за Йылдырыма (январь/июнь)

Процент голосов, отданных за

Имамоглу (январь/июнь)

Граждане от 18 до 32 лет

36%/30% (-6%)

37%/58% (+21%)

Граждане от 33 до 48

лет

42%/45% (+3%)

33%/44% (+11%)

Граждане старше 49 лет

47%/45% (-2%)

33%/44% (+11%)

Граждане без среднего образования

52%/49% (-3%)

26%/39% (+13%)

Домохозяйки

53%/51% (-2%)

22%/35% (+13%)

Светские консерваторы

48%/45% (-3%)

25%/41% (+16%)

Таблица 2. Соотношение рейтинга Йылдырыма и Имамоглу.

Таблица составлена по данным доклада Konda «23 Haziran 2019 Sandık Analizi ve Seçmen Profilleri».

Данные, представленные в Таблице 2, показывают, что в электоральных предпочтениях начался слом. Если за голоса сегментов избирателей из Таблицы 1 политики конкурировали, то сегменты из Таблицы 2 являются частью ядерного электората AKP (кроме молодежи). В этих группах у неё существовал запас прочности, там у оппозиции было меньше шансов победить. Но расширение электората говорит о том, что оппозиция смогла найти подход к безальтернативно голосовавшим за AKP. Отметим, что потерю голосов среди молодёжи сложно восполнить.

Выделим следующие электоральные тренды:

1. Электорат AKP стал более однообразным. За кандидата от AKP реже голосовали националисты. Йылдырыма выбрали 57% электората Партии националистического движения (MHP), хотя в январе их было 75%. Доля молодёжи в структуре электората опустилась до 1/4. Сокращается светский электорат — в январе 1/3 голусующих была религиозной, в июне уже 2/5;

2. Традиционный электорат AKP начал голосовать за оппозицию. Сегменты, которые считаются ядерными, пересматривают предпочтения. Женщины (особенно домохозяйки), граждане, не имеющие высшего образования и высокого уровня достатка, отдали голос за оппозицию;

3. Среди электората AKP растет доля сомневающихся. Пока что она незначительна, но появление новой успешной партии может привести к расширению числа сомневающихся среди электората AKP;

4. Несмотря на незначительность отклонений в рейтинге AKP, партия проигрывает борьбу за сомневающийся электорат. На данный момент большого оттока голосов к оппозиции нет, голоса уходят в пользу MHP. Но AKP перестал сохранять лояльность электората;

5. В тех группах, где AKP побеждала с небольшим перевесом, партия начала проигрывать. Там, где небольшой перевес был в пользу Имамоглу, его рейтинг стал расти. У AKP уменьшилось число сегментов, где она убедительно доминирует. Партия дошла до состояния, когда потеря даже 5% электората может сильно отразиться на её устойчивости.

Коммуникация настоящего

Стоит отметить тенденцию, связанную с активным использованием соцсетей. Предвыборная кампания перед выборами 24 июня показала, что соцсети становятся важной частью победной стратегии. Традиционные СМИ, контролируемые государством, утрачивают инициативу. Соцсети прекрасно работают в ситуации, когда единственными каналами коммуникации для оппозиции стали инструменты прямой агитации: митинги, встречи с избирателями. Поэтому оппозиции удалось улучшить непосредственный контакт с избирателем.

Количество подписчиков Имамоглу в день объявления кандидатуры (18.12.18)

Количество подписчиков Имамоглу

в день перевыборов

Количество подписчиков Йылдырыма в день объявления кандидатуры

(29.12.18)

Количество подписчиков Йылдырыма

в день перевыборов

Соотношение количества постов Имамоглу и Йылдырыма*

127 447 (Twitter)

2 744 734 (Twitter)

1 611 201

(Twitter)

1 831 648

(Twitter)

593/1 136

(Twitter)

39 925 (Instagram)

5 178 553

(Instagram)

0**

(Instagram)

912 433

(Instagram)

383/79

(Instagram)

150 682 (Facebook)

1 326 321

(Facebook)

188 094

(Facebook)

295 373

(Facebook)

538/578

(Facebook)

530

(YouTube)

342 345

(YouTube)

0**

(YouTube)

142 164

(YouTube)

72/57***

(YouTube)

Таблица 3. Статистика использования соцсетей Имамоглу и Йылдырымом.

Таблица построена по данным сайтов Boomsocial и Murat Salman.

*Учитывались посты, опубликованные 1–31 марта и 1–23 июня.

**Страничка появилась в мае.

***Учитывались видео, опубликованные 1–23 июня.

Согласно данным, представленным в Таблице 3, Имамоглу удалось увеличить количество подписчиков в соцсетях. Его успех заставил Йылдырыма расширить свое присутствие в Интернете: в мае он открыл канал на YouTube и создал профиль в Instagram.

Соцсеть

Среднее количество лайков под одним постом в декабре 2018 – марте 2019 гг. Имамоглу/ Йылдырым)

Среднее количество лайков под одним постом в мае – июне 2019 г. (Имамоглу/Йылдырым)

Среднее количество репостов одного поста в декабре 2018 – марте 2019 гг. (Имамоглу/ Йылдырым)

Среднее количество репостов одного поста в мае – июне 2019 г. (Имамоглу/ Йылдырым)

Twitter

6 014/1 364

52 118/11 991

865/411

5 901/3 361

Instagram*

37 487/0

461 909/70 625

Facebook

14 415/1 112

37 215/6 495

1 576/113

4.165/813

Таблица 4. Статистика активности подписчиков на страницах Имамоглу и Йылдырыма в соцсетях.

Таблица составлена по данным, предоставленным сайтом Murat Salman.

*У Йылдырыма личная страничка в Instagram появилась в мае.

Данные из Таблицы 4 показывают, насколько активны сторонники политиков в соцсетях. У обоих эти показатели сильно выросли. Но важно обратить внимание на соотношение числа лайков и репостов. Несмотря на то, что Имамоглу намного опережает Йылдырыма, у последнего соотношение между этими параметрами лучше. Это говорит о различиях в стратегии. Имамоглу имел низкий уровень узнаваемости, поэтому первоочередной задачей его кампании была узнаваемость. В итоге ему удалось увеличить свою популярность и создать условия для победы. Йылдырыму нужно было объединить электорат, который поддерживает Эрдогана. Общественность знала его, поэтому известность нужно было конвертировать в голоса. Это делалось через подчёркивание связи Йылдырыма с народом.

Соцсети стали необходимой частью предвыборной агитации в турецкой политике. Это связано с запросом избирателя на открытую политику. Без грамотно выстроенной работы по привлечению сторонников договорённости элит не могут быть воплощены. Это важно и для новых партий. В обществе популярна мысль: элиты отделены от народа, поэтому политики должны стать ближе к электорату. Поэтому на успех новых партий будет влиять их умение использовать прямые способы агитации.

Дилемма сотрудничества

Важным фактором успеха могут стать отношения внутри триумвирата Бабаджан—Гюль—Давутоглу, осложненные созданием двух партий. В июне Давутоглу предлагал Бабаджану место председателя в своей партии. Но поддерживающий Бабаджана Гюль оказался против, так как хотел создать партию, обращённую к нескольким слоям общества. Давутоглу же хочет привлечь в качестве целевой аудитории умеренных религиозных избирателей.

Различны и стратегии политиков. Бабаджан на данный момент занимается исключительно формированием команды, изредка делая заявления. Бабаджан не считает членов AKP основным источником кадров, ожидая участия разных политиков независимо от идеологической принадлежности. С ним работают бывшие министры Б. Аталай, С. Эргин, Н. Эргюн. Давутоглу активен в медиапространстве. Но пока что его позиции по формированию команды слабее, чем у Бабаджана. Давутоглу делает ставку на переход в партию политиков, связанных с AKP, поэтому формирует образ «борца за демократию» и «жертвы тирании Эрдогана», чтобы привлечь тех, кто покидает правящую партию. С ним работают бывшие функционеры AKP С. Оздаг и С. Темурджи.

Создание сразу двух партий может помешать обеим. Самая очевидная причина — разделение голосов между партиями. Кроме того, ресурсы, необходимые партиям, ограничены. Особенно эта проблема касается Давутоглу, у которого отсутствует нужное количество финансовых ресурсов и есть большой антирейтинг. При условии создания двух партий необходимость кооперации Бабаджана и Давутоглу может стать принципиальной, особенно если партиям удастся закрепить за собой статистически значимую долю электората. Это делает возможным появление третьей коалиции, где новые партии будут основными игроками, способными изменить сложившийся баланс сил.

Сейчас партия Бабаджана кажется намного конкурентоспособнее партии Давутоглу. Согласно соцопросу Piar Araştırma, почти 9% опрошенных готовы за нее проголосовать. 18% опрошенных заявили, что определятся с выбором после создания партии. В настоящий момент её готовы поддержать 16% электората AKP, 30% электората Партия процветания (SP), 20% электората других партий, 9% электората İP. У неё есть большой потенциал расширения электората: за неё могут проголосовать (когда партия будет создана) почти 19% электората AKP, почти 23% электората Демократической партии народов (HDP), примерно по 15% электората MHP и İP. Если будет реализован такой сценарий, партия Бабаджана может консолидировать значительную часть протестного правого электората. В случае с Давутоглу ситуация сложнее. Сейчас за его партию готовы проголосовать 3% опрошенных, после создания её могут поддержать ещё 9,5% опрошенных.

Партия Бабаджана обладает большим потенциалом для расширения электората, у партии Давутоглу стартовые позиции хуже.

Появление новых партий, несмотря на оптимизм, не гарантирует их успешность. В Турции партии, появившиеся в результате раскола другой партии, часто становятся неудачными. Успех возможен только в том случае, если лидеры будут обращать внимание на взаимопонимание внутри триумвирата Бабаджан—Гюль—Давутоглу; будут готовы соотносить свои действия с позицией оппозиции и иметь стратегию, уменьшающую потенциал AKP. Именно это будет определять устойчивость партий. Пример İP показывает, что процесс партийного строительства может осложниться. Поэтому важно, насколько удачно лидеры смогут реализовать возможности и усилить позиции своих партий.

Методы самообороны

Инициативы Бабаджана и Давутоглу могут повлиять на дестабилизацию AKP. Растёт недовольство тем, что она перестала играть роль социального лифта для рядовых членов и ее структура завязана на преданности Эрдогану. За последний год AKP покинули почти 1 миллион человек. С 28 августа из партии по собственному желанию массово начали уходить видные члены (Б. Аталай, А. Башчы, А. Давутоглу, С. Эргин, Н. Эргюн и др.).

На это Эрдоган отреагировал решением о переносе партийного съезда с 2021 на 2020 г. Ему будут предшествовать съезды на местах, начавшиеся 7 октября. По их итогам будет изменено руководство партии, что должно помешать формированию оппозиции в AKP. По сути, это мобилизация сил с целью обновить партию. Однако пока этот план терпит неудачу. Несомненно, он ускорит переход членов AKP в новые партии. Лояльность была обеспечена только в отношении Б. Арынча, бывшего вице-премьера, известного критикой Эрдогана, которому в мае 2019 г. была предложена должность члена Высшего консультативного совета при Президенте Турции. Переговоры с Бабаджаном, Давутоглу, Шимшеком ни к чему не привели.

Вполне возможно, что на этом изменения не закончатся. Включение в состав правительства зятя Эрдогана Б. Албайрака и беспартийных министров ограничило карьерный рост для членов партии и снизило их лояльность. Все это сказалось на роли самой партии, так как появились неофициальные каналы циркулирования элит, и может привести к перестановкам в правительстве.

По результатам опроса Piar Araştırma, в обществе недовольны работой министра финансов Б. Албайрака (88,6%), министра сельского хозяйства и леса Б. Пакдемирли (82,1%), министра иностранных дел М. Чавушоглу (75,2%), министра юстиции А. Гюля (72,3%), министра энергетики и природных ресурсов Ф. Донмеза (60,2%). Высока вероятность, что эти министры вместе с министром внутренних дел С. Сойлу будут заменены. Основными причинами отставок станут критика населения и снижение рейтинга AKP.

Работа правительства обществом оценивается как неудовлетворительная.

Очевидно, что AKP не устраивает эта ситуация. Проблемы возникли не вчера, но партия на них почти не реагировала. В 2017 г. были уволены мэры мегаполисов, в 2018 г. были разрешены избирательные блоки. Это позволило решить срочные вопросы, но на дистанции такие методы партию не укрепляли. Тотальная перестройка готовится только сейчас. Активность триумвирата создаёт проблемы консолидации и структурной организации AKP: снижается лояльность внутри партии, падает эффективность иерархии.

Появление новых партий Бабаджана и Давутоглу может изменить политическую реальность. Пока что сложно оценить способность партий закрепиться в системе и их дальнейшую роль, но у них есть шанс ограничить доминирование AKP. Они могут создать новые вызовы и перезагрузить политическую систему. Для AKP — это тест на устойчивость в среде, где искусственное преимущество в её пользу не работает. Для оппозиции — экзамен на прагматизм: либо сохранится консолидация, либо оппозиция разделится. Новые партии могут стать «чёрными лебедями», незаметными, но при этом настоящими центрами притяжения. Именно умение действующих сил подстроиться под изменения будет определять дальнейшие их перспективы.

Оценить статью
(Голосов: 21, Рейтинг: 4.76)
 (21 голос)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся