Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 55, Рейтинг: 4.56)
 (55 голосов)
Поделиться статьей
Илья Веденеев

Магистрант факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ

Мирильяс Агаев

Политолог, аспирант Института философии РАН

23 июня 2019 г. в Стамбуле прошли перевыборы мэра. Они стали возможны после того, как Высший избирательный совет (YSK) 6 мая аннулировал результаты выборов 31 марта. Данное решение было неожиданным, так как процесс признания итогов выборов и победы кандидата от Народно-Республиканской партии (CHP) и Национальной коалиции Экрема Имамоглу был растянут. 17 апреля YSK выдал Имамоглу мандат, но спустя 18 дней отменил результаты выборов, мандат был аннулирован. На 23 июня были назначены повторные выборы. Если на мартовских выборах в большинстве районах Стамбула победу одержал Б. Йылдырым, то на июньских выборах ситуация изменилась в пользу Э. Имамоглу.

Победа Э. Имамоглу и предшествующие ей две избирательные кампании стали уникальными для турецкой политики. Теряющая популярность AKP демонстрирует признаки утраты эффективности. В результате образовался вакуум, который удачно заполняют политики из CHP. В ближайшем будущем важные изменения в турецкой политике продолжатся. Может произойти оптимизация деятельности AKP, дальнейшая популяризация CHP, появление новых, прежде всего, правоцентристских партий. Как сказал глава предвыборного штаба Экрема Имамоглу Неджати Озкан: «В Турции нет ничего невозможного», поэтому тот факт, что ближайшие выборы запланированы на 2023 г., нисколько не снижает градуса политической борьбы в Турции.


23 июня 2019 г. в Стамбуле прошли перевыборы мэра. Они стали возможны после того, как Высший избирательный совет (YSK) 6 мая аннулировал результаты выборов 31 марта. Данное решение было неожиданным, так как процесс признания итогов выборов и победы кандидата от Народно-республиканской партии (CHP) и Национальной коалиции Экрема Имамоглу был растянут. 17 апреля YSK выдал Э. Имамоглу мандат, но спустя 18 дней отменил результаты выборов, мандат был аннулирован. На 23 июня были назначены повторные выборы. Если на мартовских выборах в большинстве районах Стамбула победу одержал Б. Йылдырым, то на июньских выборах ситуация изменилась в пользу Э. Имамоглу.

На июньских выборах снова победил Э. Имамоглу — он набрал 54% голосов (4 741 870 голоса). Его основной соперник от правящей Партии справедливости и развития (AKP) экс-премьер-министр Бинали Йылдырым набрал 45% голосов (3 935 444 голоса). По сравнению с мартовскими выборами Э. Имамоглу улучшил свой результат на 572 105 голосов, а Б. Йылдырым потерял 220 592 голоса; разрыв между политиками вырос с 0,15% до 9% (13 729 и 806 426 голосов соответственно). Количественно столь убедительным результат Э. Имамоглу стал благодаря определенным обстоятельствам. Во-первых, речь идет о том, что после отказа от участия в перевыборах четырех партий, набравших около 91 тыс. голосов, Э. Имамоглу смог перетянуть на свою сторону значительную часть их электората. Также он переманил голоса кандидата от Партии счастья (SP) — Недждета Гёкчынара, который по сравнению с мартовскими выборами потерял больше половины (57 760 голосов). То же касается AKP: значительная часть потерянных Б. Йылдырымом голосов перетекла к повторно избранному мэру Стамбула.

Электорат Э. Имамоглу оказался более консолидированным. Граждане, голосующие за партии, поддержавшие его кандидатуру, голосуют в поддержку избранного мэра. Также он получает голоса от электората AKP и MHP, расширяя целевую аудиторию.

Источник: https://www.researchistanbul.com//storage/app/media/stanbul-ekonomi-arastirma-23-haziran-2019-secim-arastirmasi-sonuc-raporu-20062019.pdf

Во-вторых, на выборах 31 марта Б. Йылдырым смог победить в 23 районах Стамбула, Э. Имамоглу — в 16. На перевыборах 23 июня впереди оказался уже Э. Имамоглу: он победил в 27 районах, оставив за Б. Йылдырымом 12 районов. Таким образом, почти за три месяца свои предпочтения в пользу Э. Имамоглу поменяли 11 районов Стамбула. Примечательными стали его победы в районах, где AKP всегда была сильна. К таким районам можно отнести Бейкоз, Бейоглу, Байрампаша, Гюнгёрен, Зейтинбурну, Султангази, Фатих, Эйюпсултан, Юскюдар. При этом Э. Имамоглу улучшил результаты во всех 39 районах Стамбула, в то время как Б. Йылдырым улучшил свой результат только в Султангази.

В процентном соотношении поддержка Э. Имамоглу растет в консервативных районах, поддерживающих AKP, — Арнавуткёй, Байрампаша, Башакшехир, Султангази, Фатих. Топ-15 районов по росту голосов в поддержку Э. Имамоглу колеблется в районе 12–18%.

На неуспешность стратегии Б. Йылдырыма указывают темпы потери популярности в районах, которые считаются кемалистскими: Авджылар, Бакыркёй, Бешикташ, Бюйюкчекмедже, Кадыкёй, Сарыйер, Силиври, Чаталджа. В этой группе районов по сравнению с выборами 31 марта Б. Йылдырым потерял от 11 до 17% голосов. Радикальность его стратегии повлияла на голосование умеренного электората.

Источник: https://www.bbc.com/turkce/haberler-turkiye-48740255

Что позволило Э. Имамоглу достичь таких результатов? Во-первых, была обеспечена консолидация оппозиции: она не отказалась от курса на поддержку кандидата от CHP. За него голосовал оппозиционный электорат: более 90% электората CHP, более 95% электората «Хорошей партии» (İP) поддержали решение руководства своих партий. Важную роль сыграло и сохранение поддержки курдского сегмента электората. Лидеры прокурдской Демократической партии народов (HDP) Сезаи Темелли и Первин Булдан поддержали кандидатуру Э. Имамоглу. Свыше 90% курдов проголосовали именно за него. Стоит также добавить, что за него проголосовала часть националистов и консерваторов, которые до этого поддерживали Р. Т. Эрдогана, но недовольны текущим политическим курсом AKP.

Во-вторых, Э. Имамоглу выстроил более удачный образ: небезразличного, открытого и дружелюбного политика, который будет служить 16-миллионному Стамбулу. Перед выборами 23 июня образ был расширен: теперь Э. Имамоглу представлялся в качестве харизматичного и решительного политика. «Мы победим», «Не теряйте надежду, все будет хорошо», — говорил он на митингах. Избранный мэр был также представлен в качестве независимого кандидата, который знает, зачем баллотируется. На этом фоне Б. Йылдырым казался бюрократом, который участвует в выборах, подчиняясь партийной дисциплине. Он отдален от народа и не был так активен во время кампании. Стратегия акцентирования внимания на нем не сработала, так как сам Б. Йылдырым повторил ошибку, имевшую место в ходе мартовских выборов: он допустил изменение фокуса кампании на темы, которые имели лишь опосредованное отношение к ней. Именно отсутствие основной темы не позволило Б. Йылдырыму улучшить свой результат.

В-третьих, Э. Имамоглу продолжил использовать позитивный язык. Критика не была фундаментом предвыборного дискурса его кампании. Он критиковал для того, чтобы выявить проблемы, которые нужно решать. Например, такой проблемой стала система управления и неэффективность расходования бюджетных средств. У Б. Йылдырыма, напротив, негативный язык преобладал, что не позволило ему сбалансировать кампанию. Отрицательно был воспринят сделанный его командой вброс о греческом происхождении Э. Имамоглу и дальнейший черный пиар на этой основе в СМИ и соцсетях. Слабость этой стратегии проявилась в том, что Б. Йылдырыму не удалось перехватить инициативу во время кампании. Имамоглу как определял её ход с самого начала, так и продолжил это делать. Критикуя своего соперника, Б. Йылдырым не мог ответить на его справедливые замечания, а именно — кто украл голоса, отданные в его поддержку, и почему информационное агенство «Anadolu» 31 марта перестало обновлять данные подсчета голосов перед выступлением Б. Йылдырыма. Вместо того чтобы быть сосредоточенной на выстраивании позитивного образа и поиске позитивной повестки, его кампания была нацелена на разрушение образа кандидата от оппозиции, но уставший от языка угроз и обвинений электорат не внял крупному функционеру AKP.

Отметим причины, которые связаны непосредственно с выборами 23 июня. Во-первых, оба политика позиционировали себя в качестве жертв. Э. Имамоглу считал незаконным отмену выборов 31 марта, Б. Йылдырым говорил о том, что голоса, отданные за него, были посчитаны в пользу Э. Имамоглу, и что лишь отказ Имамоглу и CHP в пересчете всех голосов вынудил назначить перевыборы. Б. Йылдырым говорил: «Стамбульцы снова идут на выборы, потому что украли голоса. В конце концов, вы проголосовали, но отданные голоса были украдены». Э. Имамоглу заявлял: «Это процесс борьбы за демократию», «Мы победили на этих выборах с пóтом на лбу миллионов людей. И вы — самые главные свидетели этого. Они пытались украсть нашу победу, они пытались свести на нет наш труд». Эти цитаты демонстрируют разницу понимания образа жертвы. Если Э. Имамоглу подчеркивал народную поддержку и игнорирование народной воли, то у Б. Йылдырыма акцент был смещен на то, что были неправильно посчитаны голоса. Он не делал акцент на единении с электоратом, его месседж не был ясным. Он подчеркивал, что голоса были украдены, но не указал, почему это должно быть проблемой граждан. В отличие от Э. Имамоглу Б. Йылдырым не смог проявить себя в качестве лидера.

Во-вторых, дискурс Э. Имамоглу стал конкретнее. Решение 6 мая стало переломным не только из-за того, что оно аннулировало его победу, но и потому, что сформулировало понятную мотивацию для голосования за него. Э. Имамоглу подчеркивал, что данное решение не может быть справедливым, так как была нарушена воля народа. Мандат, который позволяет реформировать систему управления, был отменен незаконно. Б. Йылдырыму представить такую четкую мотивацию не удалось. На первых с 2002 г. телевизионных дебатах кандидатов Б. Йылдырым кандидатуру сказал: «Несправедливо, что голоса в пользу господина Экрема засчитываются, а голоса в мою пользу не засчитываются». На тех же дебатах было продемонстрировано, что вся его кампания оказалась разобщенной. Б. Йылдырым часто перебивал Э. Имамоглу, менял темы, уходил от ответа на вопросы.

Важность этих выборов не вызывает сомнений. Она не ограничивается потенциалом крупнейшего турецкого города, его экономическим и политическим значением. История перевыборов — это история утраты властью популярности. Недовольные AKP и Эрдоганом появились далеко не вчера. Турецкий избиратель помнит и парламентские выборы 7 июня 2015 г., когда AKP потеряла абсолютное большинство, и конституционный референдум 16 апреля 2017 г., когда против конституционных поправок проголосовали 48,6% участвовавших в этих выборах. Но каждый раз оппозиции не удавалось развить локальный успех в нечто долговременное. Однако на сей раз оппозиция не просто выиграла у Р. Т. Эрдогана, но смогла отстоять свою позицию подходом, характерным как раз для стратегии AKP — за счет популярности в народе. За оппозицию в марте и в июне голосовали не только в рамках протестного голосования. Электорат посчитал, что кандидаты от Национальной коалиции достойны доверия и им нужно предоставить шанс. Представленные выше примеры выборов показывают, что, несмотря на недовольство политикой правительства и президента, AKP хоть не получала желаемого сразу, но в итоге побеждала. А эти перевыборы стали доказательством того, что властям теперь сложнее исправлять свои ошибки. Власть своими действиями сама подталкивает электорат искать альтернативные варианты. Но если раньше в условиях давления на оппозицию, использования негативного политического языка, методов, ведущих к поляризации общества, разрыва между властью и гражданским обществом, отсутствия желания сотрудничать с оппозицией таких вариантов не было, то сейчас они появились. Притом не случайно, а последовательно — после небесспорной победы Р. Т. Эрдогана на конституционном референдуме 16 апреля 2017 г. и успеха кандидата на пост президента Турции от CHP Мухаррема Индже на выборах 24 июня 2018 г. Оппозиция смогла определить возрастающие антиэлитные настроения в обществе и учесть их в своей стратегии. Убедительная победа Э. Имамоглу может стать благоприятной почвой для формирования антиэлитной волны в Турции, под влиянием которой оппозиция начинает перенимать у AKP популистский стиль. Беря пример с AKP образца 2000-х гг., оппозиция стремится к созданию широкой коалиции, причем эта коалиция имеет как структурное (в ее состав входят разные политические группы), так и коммуникативное измерения — агитация направлена не только на целевые аудитории партий, но и на более широкие слои населения. Здесь имеются в виду консерваторы и малоимущие граждане, являющиеся целевой аудиторией правящей партии. Именно снижение популярности AKP среди этих сегментов общества имеет чрезвычайные последствия для партии. Это связано с тем, что оппозиция начинает набирать популярность среди ядерного электората AKP, что непосредственно влияет на устойчивость партии. Эта кампания доказала, что агитация светских сил (кемалистов и националистов из İP) начинает находить понимание и отклик у консерваторов и бедной части населения, далекой от светских интеллигентов. Слова Э. Имамоглу «Мы пришли сюда, чтобы встречаться, мириться и любить друг друга. Разрушайте все предрассудки, мы пришли сюда ради всех. Мы сделаем этот город справедливым, вместе мы сделаем много хороших дел», «Какое для меня счастье, когда победила любовь» стали очень необычными для жителей Стамбула, и они возымели свой эффект. В то время как Р. Т. Эрдоган воевал за свою партию, теряя сторонников, Э. Имамоглу пытался показать, что политика может делаться по-другому. Когда последнего пытались втянуть в эту борьбу, он ее проигнорировал. Вместо борьбы он общался с электоратом, слушал его, вел себя открыто — кампания Э. Имамоглу была направлена на людей, а не на партийные интересы.

Эти выборы, несомненно, будут иметь большое влияние на будущее политической системы Турции. Во-первых, оппозиция окончательно реабилитировалась. CHP теперь будет восприниматься как серьезный политический игрок. Добавили эти выборы очков İP и ее лидеру — Мераль Акшенер. На первых трех выборах İP выступила неудачно, но, помогая кемалистам, эта партия помогла создать сильный союз. За Э. Имамоглу охотно голосовал не только электорат İP, но и националисты, которые до этого голосовали за партии, составляющие правящую коалицию. Во многом это заслуга партии Акшенер. Таким образом, у İP есть возможность нарастить свою популярность.

Сделать это она может за счет сохранения своей репутации, в отличие от Националистической партии действия (MHP). Перед этими выборами бывший лидер курдского национального движения Абдулла Оджалан, находящийся в тюрьме на острове Имралы, написал письмо, в котором призвал курдов сохранить нейтралитет и не участвовать в выборах. Этот ход мог расколоть курдов, чтобы Э. Имамоглу недополучил нужные ему голоса. Заявление А. Оджалана — человека, который предпочитал не вмешиваться в политику и высказывался только в крайних случаях — удивило многих, особенно в условиях тотальной поддержки руководства HDP кандидатуры Э. Имамоглу. Одной из причин такой реакции А. Оджалана может быть борьба за лидерство между ним и экс-лидером HDP Селахатином Демирташем, также находящимся в тюрьме в Эдирне и поддержавшим кандидатуру Э. Имамоглу. В HDP, состоящей из различных групп, но объединенной идеей защиты гражданских прав курдов, после задержания С. Демирташа начались разногласия касательно стратегии развития HDP. Отметим, что радикальные группы поддерживают А. Оджалана, а социалистические — С. Демирташа. Именно эти разногласия могли стать причиной борьбы за власть. Эпизод с поддержкой Э. Имамоглу, когда А. Оджалан призывает к нейтралитету, а С. Демирташ и лидеры HDP — к поддержке Э. Имамоглу, является демонстрацией этих разногласий. При этом слова А. Оджалана активно поддерживались Р. Т. Эрдоганом.

Однако необходимо отметить, что националистический электорат отрицательно относится к заигрыванию с курдами. Поэтому существует вероятность того, что популярность MHP будет падать из-за сохраняющегося союза партии с AKP, проводящей такую политику. До 2015 г. популярность AKP в среде националистов была низкой, за нее националисты начали голосовать только после прекращения перемирия с Рабочей партией Курдистана. В свою очередь MHP потеряла значительную часть своего электората после создания İP — в неё перешли многие политики, считавшие союз националистов с AKP неэффективным. После заявления А. Оджалана и реакции Р. Т. Эрдогана количество критического настроенного электората в среде MHP может вырасти.

Во-вторых, интерес вызывает вопрос о сохранении Национальной коалиции. В очередной раз было доказано, что агрессивная риторика AKP вредит ей. Партия продолжает культивировать тему безопасности, обвинять оппозицию в поддержке терроризма. Но становится очевидным, что такая стратегия на данный момент потеряла свою актуальность, а крайние проявления патриотизма, вызванные попыткой военного переворота, ограничивают партию и лишают ее гибкости и прагматизма. Необходимым условием для изменения такого положения дел мог бы стать разрыв AKP с MHP и последующая смена риторики. Парадокс ситуации заключается в том, что без поддержки MHP Р. Т. Эрдоган не может сохранить установившуюся в стране систему власти, т.к. без поддержки националистов AKP не имеет абсолютного большинства в парламенте. Но в тоже время данный союз ограничивает правящую партию. Это связано с образом AKP как «партии большинства», который полностью определяет действия руководства партии. Именно из-за практической необходимости выдвижения конституционных поправок появился этот союз с националистами, что выписывалось в радикализацию дискурса. Партия готова делать все ради сохранения власти и обеспечения большинства. Союз с националистами для правящей партии неэффективен: радикальная риторика вызывает усталость в массах, союз с националистами не отличается высокой консолидацией, более того, партия продолжает терять свои позиции. В то время как MHP удается возместить потери от ухода части электората к İP за счет переманивания электората AKP, правящая партия таких источников не имеет. И в условиях неэффективности может быть инициирован раскол. Пример отмены соглашения о перемирии с Рабочей партией Курдистана после теракта в Суруче 20 июля 2015 г. и последующая потеря популярности AKP среди курдов (они считались частью ядерного электората AKP до парламентских выборов 7 июня 2015 г.) показывает, что партия готова к неожиданным решениям, если этого требует ситуация.

В-третьих, в Турции отмечается высокий уровень недоверия к политикам. Это создает дистанцию между политиками и обществом. В этом случае протекают два типа процессов: реорганизация старых партий путем появления новых лидеров и лиц (что сейчас происходит в CHP) и возникновение новых партий. В 2017 г. появилась İP, нацелившаяся на получение голосов оппозиционных националистов. Но на правом фланге отсутствует конкуренция среди партий, представляющих религиозный электорат, доля которого, по данным Центра турецких исследований Университета Кадир Хас, составляет 31% [1]. На этот сегмент электората сейчас работают две партии: AKP и оппозиционная «Партия счастья». Но последняя пока не считается серьезной политической силой. В этих условиях интерес вызывают слухи о появлении новых политических партий под лидерством бывших соратников Р. Т. Эрдогана — экс-президента Абдуллы Гюля, экс-премьер-министра Ахмета Давутоглу, экс-заместителя премьер-министра Бюлент Арынча и экс-министра экономики Али Бабаджана. Появление новых партий, ориентированных на этот сегмент электората, при правильном подходе может перетянуть на себя значительную часть электората AKP.

Вместе с тем представляется необходимым зафиксировать еще несколько обстоятельств. Во-первых, порицание правящей партии в ее неэффективности представляются закономерными. AKP (и лично Р. Т. Эрдоган) бессменно находится у власти в Турции с 2002 г. — почти 20 лет. Уже было сказано, что в начале политической деятельности AKP представляла собой конгломерат различных политических групп, привнесших в официальный политический мейнстрим дискурс политического ислама. AKP пришла к власти во многом на фоне экономического роста первой половины 2000-х гг.; и как прямое следствие этого последовавшая затем «Великая рецессия» 2008 г. стала серьезным вызовом для партии, ее популярности в массах. Вызовы, исходящие от глобальной экономики (как то, например, резкое ухудшение прогнозов темпов роста экономики Германии в этом году), остаются проблемой для Турции (экономика которой ориентирована сугубо на экспорт; притом, прежде всего, в ЕС). У многих со временем накопилось разочарование к AKP, в особенности в таких крупных городах как Стамбул и Анкара, плотно включенных в глобальный мир с его космополитическими ценностями. В связи с этим то, что они оказались теперь во власти оппозиции, представляется хоть и несколько неожиданным (в особенности для внешних наблюдателей), но все же глубоко закономерным. Иное дело, насколько это отразится на политических предпочтениях турецких избирателей по стране в целом — с учетом того, что электоральной базой AKP была и остается преимущественно турецкая глубинка с такими специфическим ее чертами как демография (по сравнению с городским населением) и традиционализм воззрений. Эти выборы стали болезненными уколами для «партии власти» и Р. Т. Эрдогана лично, однако сложно представить, чтобы подобного рода «фронда» обрела подлинно общенациональный характер. Для этого требуется, как минимум, чтобы оппозицией — притом если не приумножившей, то хотя бы сохранившей свое единство — был выдвинут кандидат, сопоставимый по харизме с Р. Т. Эрдоганом. Насколько это возможно может показать только время.

Победа Э. Имамоглу и предшествующие ей две избирательные кампании стали уникальными для турецкой политики. Теряющая популярность AKP демонстрирует признаки утраты эффективности. В результате образовался вакуум, который удачно заполняют политики из CHP. В ближайшем будущем важные изменения в турецкой политике продолжатся. Может произойти оптимизация деятельности AKP, дальнейшая популяризация CHP, появление новых, прежде всего, правоцентристских партий. Как сказал глава предвыборного штаба Экрема Имамоглу Неджати Озкан: «В Турции нет ничего невозможного», поэтому тот факт, что ближайшие выборы запланированы на 2023 г., нисколько не снижает градуса политической борьбы в Турции

.

1. Türkiye Sosyal-Siyasal Eğilimler Araştırması-2018 // Kadir Has Üniversitesi Türkiye Çalışmaları Merkezi. 2019. p. 11.


(Голосов: 55, Рейтинг: 4.56)
 (55 голосов)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся