Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 12, Рейтинг: 5)
 (12 голосов)
Поделиться статьей
Иван Бочаров

Референт РСМД

Китай заинтересован в Египте как в стратегическом партнере сразу по нескольким причинам. Во-первых, Суэцкий канал является важной транспортной артерий мира и ключевым звеном «Морского шелкового пути XXI в.», и в связи с этим сотрудничество с АРЕ становится для КНР жизненно важным приоритетом. Во-вторых, усиление китайского влияния на Египет способствует повышению роли Китая в средиземноморском регионе. При интенсификации военно-политического сотрудничества между Каиром и Пекином это может привести к усилению давления последнего на страны ЕС. В-третьих, с избранием АРЕ государством-председателем в Африканском союзе и с усилением его роли в организации, Египет становится одним из ключевых проводников китайских интересов на африканском континенте. Наконец, Египет остается важным рынком сбыта китайских товаров.

Стоит отметить, что Каир негативно относится к сотрудничеству Китая и Эфиопии в сфере гидроэнергетики: Пекин выдает Аддис-Абебе денежные займы на реализацию запланированных проектов. Таким образом, Китай оказывает неоценимую услугу недружественному Египту государству. Однако эфиопский фактор кажется незначительным в контексте стратегического партнерства Китая и Египта, поэтому, вероятнее всего, обе страны продолжат эффективно развивать сотрудничество.


30 мая 1956 г. во время визита главы Государственного совета Китайской народной республики Чжоу Эньлай в Египет было объявлено о дипломатическом признании Арабской республикой коммунистического правительства Китая в качестве единственно легитимного. Таким образом, Египет стал первой арабской и африканской страной, которая установила с КНР дипломатические отношения. Несмотря на то, что официальное признание произошло лишь в 1956 г., взаимодействие между двумя странами развивалось и раньше. Так, например, в 1930-е гг. 20 китайских студентов-мусульман были направлены в Египет для обучения в университете Аль-Азхар, по завершении обучения они стали переводчиками и преподавателями арабского языка в Китае. После установления официальных дипломатических отношений Египет поддержал КНР в его стремлении стать полноправным членом Совета Безопасности ООН с правом вето, а Китай осудил агрессию Великобритании, Франции и США, проявленную в отношении АРЕ во время Суэцкого кризиса.

Сейчас Пекин — важный военно-технический партнером Каира. Так, в 2012–2014 гг. Китай поставил в Египет 18 беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) «ASN-209», в 2017–2018 гг. в АРЕ поступили 10 дронов «Wing Loong-1», а в 2018 г. была достигнута договоренность с Арабской республикой о поставке ей беспилотников «Wing Loong-2».

Китай является крупнейшим экспортером для Египта, в 2017 г. экспорт достиг 8,07 млрд долл., что составляет 13% всего импорта АРЕ. При этом импорт товаров из Египта достигает всего 1,19 млрд долл. Основные статьи египетского экспорта в Китай — сырая нефть (63%), мрамор, травертин и алебастр (8,1%), а также цитрусовые (6,1%). Импортируемые Египтом товары отличаются большим разнообразием и технологичностью: это и синтетические волокна (4,8%), и телекоммуникационное оборудование (4,7%) и телефоны (3,8%).

Интерес Китая к Египту неслучаен

После начала арабской весны в Египте в 2011 г. и свержения президента Хосни Мубарака Арабская республика, которая и до революции была небогатой страной, оказалась в еще более тяжелом экономическом положении. В связи с этим египетскому руководству было крайне важно привлечь дополнительные иностранные инвестиции. В августе 2012 г. новоизбранный президент АРЕ Мохаммед Мурси встретился со своим коллегой из КНР Ху Цзиньтао. Его приезд в Китай был первым визитом за пределы арабского мира, что подчеркивает приоритеты внешней политики Египта на этом этапе.

Между двумя странами было подписано соглашение, которое включало в себя обязательство Пекина предоставить 300 полицейских машин Египту, а также выдать кредит в размере 200 млн долл. национальному банку Египта. Состоялось подписание договора о сотрудничестве в сферах туризма, окружающей среды и сельского хозяйства, обсуждалась необходимость привлечения инвестиций в Египет. Дискуссии между лидерами двух государств касались в том числе политических вопросов: гражданской войны в Сирии, стабилизации ситуации на Ближнем Востоке, потенциальной возможности использования Суэцкого канала для прохождения китайских военных кораблей в Средиземное и Черное моря.

Средиземноморское направление является важным вектором внешней политики Пекина. В 2015 г. премьер Государственного совета КНР Ли Кэцян заявил о необходимости активизации деятельности Китая в Балтийском, Черном и Адриатических морях. Еще раньше, в 2013 г., была выдвинута инициатива «Экономического пояса Шелкового пути» — китайская концепция, направленная на совершенствование существующих и создание новых торговых путей, транспортных и экономических коридоров, связывающих более 60 стран Центральной Азии, Европы и Африки. Предполагается, что проект способствует развитию торговых отношений КНР с другими странами. В рамках программы глобальной экономической экспансии «Один пояс, один путь» Китай пытается интенсифицировать торговлю через Суэцкий канал. Морской путь «Пояса и пути» пролегает не только через Египет, но и через другие средиземноморские государства — Италию и Грецию. Однако здесь Поднебесная встречается с серьезным противодействием со стороны стран ЕС, лидеры которых воспринимают инициативу «Один пояс, один путь» как угрозу для европейских экономик. На этом фоне Египет становится удобным партнером для Китая, особенно учитывая его тяжелое социально-экономическое положение, Арабская республика вынуждена налаживать с КНР торгово-экономические связи, и тем самым добровольно сдает свой рынок в руки китайских предпринимателей.

Укрепление сотрудничества Пекина и Каира с приходом к власти Абдель Фаттаха ас-Сиси

В последние годы, после «Революции 30 июня» в 2013 г., сотрудничество между двумя странами только растет. Оживление в отношениях началось с визита президента АРЕ Абдель Фаттаха ас-Сиси в Китай в декабре 2014 г., который открыл совершенно новую страницу во взаимодействии между двумя государствами. В ходе переговоров между ним и председателем КНР Си Цзиньпином были затронуты вопросы расширения политического взаимодействия между Китаем и Египтом, в том числе по линии партий, органов законодательной власти, а также неправительственных структур. Лидеры государств также обсудили необходимость обмена опытом в области государственного управления, что, скорее всего, означает обращение Египта к китайским практикам, а не наоборот. По итогам переговоров между главами КНР и АРЕ было объявлено о том, что интересы Китая по созданию «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского шелкового пути XXI в.», объединенные в инициативу «Пояса и пути», совпадают с крупными проектами развития Египта. В связи с этим было принято решение расширить сотрудничество в области строительства инфраструктуры, ядерной энергетики, альтернативных источников энергии, аэрокосмической промышленности. Кроме того, главы государств договорились обеспечить необходимое финансирование для развития взаимодействия в данных областях.

Стороны договорились о совершенствовании сотрудничества в рамках трехсторонних форматов с арабскими и африканскими государствами. Более того, Китай заявил о готовности укреплять и развивать взаимодействие с Египтом в области военного сотрудничества, обеспечения правопорядка и безопасности, а также борьбы с терроризмом и транснациональными преступлениями. Было объявлено об усилении взаимной поддержки в международных и региональных делах. По итогам переговоров главы государств подписали совместное заявление об установлении отношений всеобъемлющего стратегического партнерства между Китаем и Египтом, а также ряд соглашений о сотрудничестве в сфере торговли, экономики, авиакосмической промышленности и энергетики.

С тех пор главы египетского и китайского государств встречаются каждый год, иногда по несколько раз. Абдель Фаттах ас-Сиси и Си Цзиньпин подтверждают стратегический характер партнерства Китая и Египта, договариваются о необходимости дальнейшего развития двусторонних отношений, причем не только в сфере торгово-экономической кооперации, но и военно-технического, а также военно-политического взаимодействия. Кроме того, стороны подтверждают взаимный интерес в развитии китайского проекта «Один пояс, один путь». Подводя итоги последних лет сотрудничества, стоит упомянуть успешную реализацию проекта «Нового Суэцкого канала» при участии Китая, проведение модернизации инфраструктуры Египта, подготовку к запуску крупного индустриального проекта — экономической зоны в районе Суэцкого канала.

Несмотря на ряд положительных тенденций, в египетско-китайских отношениях существует серьезный вызов, способный негативно повлиять на взаимодействие между двумя странами, — интенсивное сотрудничество Китая с Эфиопией. В частности, Пекин предоставляет Аддис-Абебе финансовую и технологическую помощь в строительстве плотины для Гилгель Гибе III (ГЭС) на реке Омо, а также плотины Текезе. Политика Эфиопии в сфере гидроэнергетики воспринимаются Египтом в качестве угрозы его национальной безопасности. Это связано в первую очередь со строительством «Плотины великого возрождения Эфиопии» на р. Голубой Нил. Эфиопское руководство планирует построить здесь ГЭС «Хидасэ» — крупнейшую гидроэлектростанцию на африканском континенте. В случае успешного завершения проекта, существенно уменьшится выработка электроэнергии на Асуанской ГЭС, но главное — будет нанесен удар по ирригационной системе АРЕ. Безусловно, это приведет к углублению экономического кризиса, в котором Арабская республика сейчас находится.

***

Можно констатировать, что сейчас Китай заинтересован в Египте как в стратегическом партнере сразу по нескольким причинам. Во-первых, Суэцкий канал является важной транспортной артерий мира и ключевым звеном «Морского шелкового пути XXI в.», и в связи с этим сотрудничество с АРЕ становится для КНР жизненно важным приоритетом. Во-вторых, Усиление китайского влияния на Египет способствует повышению роли Китая в средиземноморском регионе. При интенсификации военно-политического сотрудничества между Каиром и Пекином это может привести к усилению давления последнего на страны ЕС. В-третьих, с избранием АРЕ государством-председателем в Африканском союзе и с усилением его роли в организации, Египет становится одним из ключевых проводников китайских интересов на африканском континенте. Наконец, Египет остается важным рынком сбыта китайских товаров.

Стоит отметить, что Каир негативно относится к сотрудничеству Китая и Эфиопии в сфере гидроэнергетики: Пекин выдает Аддис-Абебе денежные займы на реализацию запланированных проектов. Таким образом, Китай оказывает неоценимую услугу недружественному Египту государству. Однако эфиопский фактор кажется незначительным в контексте стратегического партнерства Китая и Египта, поэтому, вероятнее всего, обе страны продолжат эффективно развивать сотрудничество.

Впервые опубликовано в сборнике «Международная научная конференция "Место Азиатско-Тихоокеанского региона в современных международных отношениях: проблемы безопасности и перспективы развития". 2019. Сборник статей / Под ред. В.А. Аваткова, Т.В. Кашириной – М., 2019. - с.20-24».

Оценить статью
(Голосов: 12, Рейтинг: 5)
 (12 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся