Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 3.29)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Анатолий Дирун

К. полит.н., научный руководитель Тираспольской школы политических исследований

2 апреля 2020 г. исполнилось 100 дней президентского правления Майи Санду. По этому поводу глава молдавского государства опубликовала отчет «3 приоритета. 44 выполненных действия». Вместе с тем главным показателем ее работы, на наш взгляд, является решение стратегической задачи — роспуск парламента и организация досрочных выборов. Именно в контексте достижения этой цели представляют интерес кадровые назначения, политические инициативы, а также внешнеполитические усилия нового молдавского руководителя.

Майя Санду — представитель нового поколения молдавских политиков. После победы на выборах она не переехала жить в резиденцию главы государства, предпочитая оставаться в двухкомнатной квартире. Такой подход пока еще вызывает симпатии у простых граждан. Это помогает ей отвести от себя негатив, связанный с ростом цен на бензин и продукты питания, объясняя эти явления остатками олигархического наследия и коррупцией в органах власти.

Однако за этой скромностью скрывается железная воля к власти, в которой кроме желания есть и понимание того, как необходимо бороться за власть. С нашей точки зрения, в борьбе со своими многочисленными оппонентами Майя Санду использует теоретические разработки Джина Шарпа и Саула Алинского. Причем если ненасильственные подходы Дж. Шарпа практиковались в период борьбы за власть, то методология С. Алинского и его «Правила для радикалов» просматривается в подходах М. Санду для концентрации власти уже на посту президента.

Однако эффективность всех этих приемов в борьбе за власть в Молдове как правило зависит от двух факторов. Во-первых, от реальных результатов улучшения жизни молдавских граждан, а также от способности не ухудшить отношения с Российской Федерацией. В противном случае молдавский президент имеет возможность повторить судьбу своего бывшего руководителя по партии и правительству Владимира Филата, прошедшего быстрый путь от «новой молдавской надежды» до «могильщика европейских устремлений Молдовы».

2 апреля 2020 г. исполнилось 100 дней президентского правления Майи Санду. По этому поводу глава молдавского государства опубликовала отчет «3 приоритета. 44 выполненных действия». Вместе с тем главным показателем ее работы, на наш взгляд, является решение стратегической задачи — роспуск парламента и организация досрочных выборов. Именно в контексте достижения этой цели представляют интерес кадровые назначения, политические инициативы, а также внешнеполитические усилия нового молдавского руководителя.

Кадры решают все

Первые назначения в президентской администрации продемонстрировали, что Майя Санду делает ставку не просто на представителей гражданского общества, а на женщин — 8 из 10 советников президента. Но если Олеся Стамате, Лилиана Николаеску-Онофрей и Ала Немеренко были членами правительства М. Санду в 2019 г., то отдельные кадровые решения президента вызвали вопросы даже у ее сторонников.

Прежде всего, речь идет о назначении на должность советника в области внешней политики Кристины Герасимовой. Аналитик программы по России и Евразии в Королевском институте международных отношений Chatham House обладает идеальным досье с точки зрения образования, однако при этом мы можем наблюдать полное отсутствие у нее практического опыта работы в государственных институтах.

Утверждение Анны Ревенко — специалиста в области предотвращения торговли людьми — на должность советника в области обороны и национальной безопасности, а также секретаря Совета безопасности оставило открытым вопрос, как М. Санду собирается выстраивать отношения с силовиками, являющимися постоянными членами этой структуры.

В Молдове как в парламентской республике функциональные возможности президента ограничены. Совбез — одна из немногих площадок, где глава государства может формировать свою повестку дня. На этом фоне открытым остается вопрос, почему в состав Администрации не попал активный член предвыборного штаба М. Санду, имеющий опыт службы в силовых ведомствах Росиан Василой.

Вместе с тем, несмотря на критику по кадровым вопросам, можно говорить о том, что у президента сформировался круг советников, которые формально не входят в состав администрации, но оказывают влияние на процесс принятия решений. Прежде всего, речь идет о Владиславе Кульминском, имеющем статус члена Совбеза; депутатах парламента Оазу Нантое, Сергее Литвиненко и Игоре Гроссу.

Отдельно стоит отметить непростые отношения Майи Санду с генеральным прокурором Молдовы Александром Стяногло. Напомним, что именно, разногласия по вопросу процедуры назначения нового генпрокурора между социалистами и блоком АКУМ стало причиной отставки правительства М. Санду в ноябре 2019 г.

Находясь в оппозиции, она резко критиковала прокуратуру, которая, по ее мнению, прилагает недостаточно усилий для расследования резонансных в молдавском обществе уголовных дел. Сразу после избрания на должность президента она заявила, что не может «сказать много хорошего о деятельности генерального прокурора по прошествии года» и хочет «поговорить с ним сразу после инаугурации, чтобы понять, каковы аргументы такой неэффективности в работе». В частности, речь идет о расследовании кражи миллиарда из молдавских банковских учреждений.

Противостояние между президентурой и Генеральной прокуратурой достигло такого уровня, что заставило Александра Стояногло выступить с заявлением, в котором он обвинил проевропейские силы во вмешательстве в деятельность прокуратуры.

Несмотря на сохраняющиеся сегодня разногласия между М. Санду и А. Стояногло — в частности, по вопросу привлечения европейских специалистов к расследованию молдавских уголовных дел, на чем настаивает молдавский президент, — можно констатировать, что президент изменила критическую риторику в адрес генерального прокурора. Возможно, такое решение носит временный характер и обусловлено тем фактом, что на данном этапе у М. Санду просто нет ресурсов для ведения борьбы на два фронта — она не в состоянии одновременно добиваться роспуска парламента, а также создавать условия для отставки генерального прокурора.

Досрочные выборы в парламент как стратегическая задача

Роспуск молдавского парламента и организация новых досрочных выборов обозначались Майей Санду как главная из стоящих перед ней политических проблем. Сложность этого вопроса обусловлена тем фактом, что за 30 лет молдавской государственности не было прецедентов роспуска парламента на основании ст. 85 конституции Молдовы (в этой статьей речь идет о том, что в случае невозможности формирования правительства в течение трех месяцев президент вправе распустить парламент).

Формально парламентские партии также заявили о необходимости проведения досрочных выборов. Данные опроса «Социально-политический Барометр», проведенного компанией «IMAS» в марте 2021 г., свидетельствуют, что в случае проведения досрочных выборов в новый парламент Молдавии проходят только три партии. Речь идет о «Действии и солидарности», Партии социалистов и партии «Шор». Неудивительно, что на практике лидеры всех партий, кроме пропрезидентской, прикладывают максимум усилий, чтобы максимально отсрочить возможность организации досрочной избирательной кампании.

В этом противостоянии с «молчаливым парламентским большинством» президент могла рассчитывать только на собственную фракцию из 14 депутатов, потенциальную поддержку Конституционного суда, а также методические рекомендации от европейских и американских партнеров. Однако этих ресурсов оказалось достаточно. 15 апреля 2021 г. Конституционный суд рассмотрел обращение Майи Санду о роспуске парламента и разрешил президенту это сделать. Как это стало возможным?

Первой политической победой в этом направлении стала отставка премьер-министра Иона Кику в декабре 2020 г., которая, собственно, и запустила процесс утверждения парламентом нового правительства. Когда мы говорим о политической победе, следует иметь в виду, что после избрания на должность президента у М. Санду не было никаких рычагов влияния для отставки правительства.

Такая конфигурация власти напоминала обстановку, в которой находился президент Игорь Додон в 2016–2019 гг. У него также не было большинства в парламенте, которое позволило бы контролировать правительство. В тех же случаях, когда И. Додон накладывал вето на отдельные законы, его просто исключали из процесса принятия решений.

Майе Санду удалось избежать такой ситуации. Несмотря на то, что после президентских выборов парламентское большинство социалистов и демократов распалось, правительство И. Кику имело необходимую поддержку среди депутатского корпуса. В этой связи неизвестно, какие причины подать в отставку стали решающими для И. Кику — настойчивые рекомендации европейских партнеров или нежелание вступать в конфликт с избранным президентом. Но с момента сложения премьером своих полномочий 23 декабря начался обратный отсчет 90 дней, в течение которых парламент должен был проголосовать за новое правительство или готовиться к досрочным выборам.

Следующим успешным тактическим решением М. Санду стало затягивание решения вопроса о выдвижении кандидата на должность премьер-министра, которое было принято только 27 января 2021 г. Уникальность ситуации заключалась в том, что М. Санду необходимо было добиться результата, чтобы парламент не поддержал кандидатуру Натальи Гаврилицы на должность кандидата в премьеры. Дважды в течение трех месяцев неутверждение правительства парламентом давало президенту основания для роспуска парламента.

11 февраля первая попытка была успешно провалена. Депутаты парламента не поддержали предложенную кандидатуру. Пытаясь как можно быстрее решить вопрос с роспуском парламента, М. Санду повторно выдвинула кандидатуру Натальи Гаврилицы на эту должность, рассчитывая, что и во второй раз депутаты не поддержат ее.

Такая тактика молдавского президента заставила мобилизоваться социалистов, депутатов от партии «Шор» и депутатов от группы «Pentru Moldova», которые сформировали новое «ситуативное большинство» и выдвинули Марианну Дурлештяну кандидатом на должность премьер-министра.

В этой ситуации Конституционный суд Молдовы своим решением от 23 февраля признал неконституционным указ М. Санду о повторном выдвижении кандидатуры Н. Гаврилицы и призвал главу государства провести новые консультации с депутатскими фракциями. Несмотря на некомфортное для себя решение Конституционного суда, М. Санду смогла получить максимум от этой ситуации — все эти судебные рассмотрения затягивали время и работали на нее.

Фактически в этой ситуации М. Санду была обязана выдвинуть М. Дурлештяну в качестве единственной кандидатуры парламентского большинства. Однако 16 марта М. Дурлештяну отказалась от предложения стать кандидатом в премьер-министры. Примечательно, что о своем решении она написала в соцсетях в тот момент, когда представители фракции ПСРМ вели консультации с президентом Майей Санду по поводу политической ситуации в Республике.

В итоге глава государства эффективно использовала эту ситуацию, выдвинув, в тот же день кандидатуру лидера фракции ПАС Игоря Гроссу на должность премьер-министра. Столь стремительное развитие событий больше напоминало хорошо спланированную информационную операцию, чем традиционное бессарабское кулуарное обсуждение будущего кандидата и его программы, о которой, как правило, знает половина Кишинева.

25 марта 2021 г., правительство Игоря Гросу не было утверждено из-за того, что депутаты партии социалистов, группа «За Молдову» и фракция «Шор» покинули зал заседания. В то же время отсутствие кворума при утверждении правительства засчитывается как отказ депутатов утвердить кабмин. Таким образом, М. Санду удалось реализовать замысел о двукратном неутверждении парламентом нового правительства.

На этом фоне возникает вопрос, а была ли возможность у социалистов, выступающих за перенос досрочных выборов, изменить этот сценарий? Можно выделить как минимум две упущенных возможности. Первая — слабая работа по выбору кандидатуры на должность премьер-министра. Неизвестно, кто и как вел переговоры с Марианной Дурлештяну, но сам факт выбора политика, не вовлеченного в политическую жизнь Молдовы, вызывает ряд вопросов.

Вторая — если отказ кандидата в премьеры еще можно списать на человеческий фактор, то остается неясным другое. Что мешало ситуативному большинству в парламенте проголосовать за введение в стране чрезвычайного положения, в условиях которого выборы проводить запрещено, еще до истечения 90-дневного срока? Это позволило бы как минимум получить необходимое время для определения новой кандидатуры премьер-министра.

Введение только 31 марта социалистами и их союзниками ЧП в связи с ухудшением ситуации с коронавирусом, а также выдвижение посла Молдовы в России Владимира Головотюка на должность премьер-министра не окажет влияния на возможность переноса досрочных выборов. И это связано с тем, что 29 марта Майя Санду уже направила запрос в КС о роспуске парламента, а депутат фракции ПАС Сергей Литвиненко инициировал запрос в КС об отмене ЧП в связи с нарушением со стороны парламента процедуры его введения.

В целом в этой трехмесячной шахматной партии — досрочные выборы (М. Санду) vs утверждение нового правительства (И. Додон) — социалисты всегда отставали на один ход. А появлявшаяся возможность перехватить инициативу, используя ошибки администрации М. Санду, не использовалась.

Союзники

Целенаправленная политика М. Санду по реализации сценария досрочных выборов обозначила другую проблему, характерную для всех крупных партий Молдовы, — необходимость иметь союзников в парламенте.

Пропорциональная избирательная система фактически исключает получение абсолютного большинства голосов одной партией. Пример ПКРМ в 2001 г., когда коммунисты получили 71 мандат — скорее исключение из правил. Тогда уже на следующих выборах, состоявшихся в 2005 г., несмотря на победу, Владимиру Воронину пришлось договариваться с Юрием Рошкой — лидером ХДНП — о создании парламентского большинства.

С момента образования партии «Действие и солидарность» неизменным ее союзником был Андрей Настасе — руководитель партии «Платформа Достоинство и Правда». Однако уже президентские выборы 2016 г., на которых М. Санду удалось стать единым кандидатом от «правых», стали началом расхождения двух лидеров.

Ситуация усугубилась после создания антиолигархической коалиции с социалистами в июне 2019 г. и формирования нового правительства. Майя Санду получила пост премьер-министра, а Андрей Настасе стал министром внутренних дел. В результате борьба за лидерство на «правом фланге» незаметно переросла в борьбу на политическое уничтожение конкурента. Фактически будущий молдавский президент использовала тактику В. Ленина — «…чтобы объединиться, мы должны сначала и определенно размежеваться». Такой подход подтвердил свою эффективность. Согласно результатам социологического опроса, проведенного в марте 2019 г., партия «Платформа DA» не прошла в новый состав парламента.

Вместе с тем команда президента понимает, что первое место партии PAS в рейтингах не гарантирует парламентское большинство. В такой ситуации необходим новый союзник в парламенте. На роль «спутников» могут претендовать «Наша Партия» Ренато Усатого, а также созданная 26 марта «Партия Перемен» во главе с гражданским активистом Штефаном Глигором, перспективы которой станут ясны в ближайшие три месяца.

Внешнеполитические усилия

Традиционные контакты Майи Санду с лидерами Германии, Польши, Франции Румынии и Украины получили свое развитие в ходе первых международных визитов. Посещения Киева (12 января), Брюсселя (18–19 января), Парижа (4 февраля) продемонстрировали не только поддержку ЕС европейских устремлений Молдовы, но и курса молдавского президента на досрочные выборы.

Во взаимоотношениях с Москвой М. Санду не стала активизировать свою деятельность, предпочитая сохранять дистанцию. Нельзя сказать, что ей это всегда удавалось. Так, еще до вступления в должность новоизбранный президент сделала традиционное для молдавских политиков заявления о необходимости вывода российских войск с территории Приднестровья, которое в российском МИД расценили как «направленное на подрыв усилий по мирному урегулированию приднестровской проблемы».

С другой стороны, М. Санду заявила о рабочих отношениях с послом России в Молдове Олегом Васнецовым и направила письмо президенту Владимиру Путину с просьбой о предоставления вакцины «Спутник V» против коронавируса в виде гуманитарной помощи.

В целом молдавский президент пока старается не осложнять отношения с Москвой — такое осложнение может отрицательно сказаться на предстоящей избирательной кампании. Именно такой подход позволят объяснить, почему глава молдавского государства официально пока не заявила о своем участии в «Крымской платформе» в августе 2021 г. Однако вопрос остается открытым — что выберет М. Санду: рекомендации европейских партнеров поддержать Украину или нейтральную стратегию, которая пока обеспечивает ей первое место в рейтингах?

Приднестровье

В отчете о проделанной работе молдавский президент ничего не пишет о своих действиях на приднестровском направлении. Примечательно, что в отличие от И. Додона у М. Санду нет советника по приднестровскому урегулированию. На наш взгляд, этот вопрос был решен путем назначения бывшего вице-премьера по реинтеграции Василия Шовы на должность посла по особым поручениям при Министерстве иностранных дел и европейской интеграции. Многолетний представитель Молдовы в переговорном процессе с Тирасполем прекрасно разбирается в приднестровском досье. Заявления Майи Санду о нежелании встречаться с ее коллегой из Приднестровья Вадимом Красносельским свидетельствуют о формировании нового, более жесткого подхода Кишинева к Тирасполю.

Так, например, обращают на себя внимание новые акценты, которые расставляет М. Санду в приднестровском урегулировании. По ее мнению, именно коррупция и коррумпированные кланы «используют этот конфликт для обогащения за счет контрабанды, хищений и незаконного оборота товаров. Все мы знаем, что тысячи людей пострадали от этого, но есть и несколько разбогатевших. Некоторые из них находятся здесь, в Кишиневе». Такая интерпретация молдово-приднестровского конфликта вполне вписывается в антикоррупционный имидж главы молдавского государства, который она, без сомнения, будет использовать и в решении приднестровских вопросов.

***

Майя Санду — представитель нового поколения молдавских политиков. После победы на выборах она не переехала жить в резиденцию главы государства, предпочитая оставаться в двухкомнатной квартире. Такой подход пока еще вызывает симпатии у простых граждан. Это помогает ей отвести от себя негатив, связанный с ростом цен на бензин и продукты питания, объясняя эти явления остатками олигархического наследия и коррупцией в органах власти.

Однако за этой скромностью скрывается железная воля к власти, в которой кроме желания есть и понимание того, как необходимо бороться за власть. С нашей точки зрения, в борьбе со своими многочисленными оппонентами Майя Санду использует теоретические разработки Джина Шарпа и Саула Алинского. Причем если ненасильственные подходы Дж. Шарпа практиковались в период борьбы за власть, то методология С. Алинского и его «Правила для радикалов» просматривается в подходах М. Санду для концентрации власти уже на посту президента.

Однако эффективность всех этих приемов в борьбе за власть в Молдове как правило зависит от двух факторов. Во-первых, от реальных результатов улучшения жизни молдавских граждан, а также от способности не ухудшить отношения с Российской Федерацией. В противном случае молдавский президент имеет возможность повторить судьбу своего бывшего руководителя по партии и правительству Владимира Филата, прошедшего быстрый путь от «новой молдавской надежды» до «могильщика европейских устремлений Молдовы».

Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 3.29)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся