Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 4.31)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
Нина Шевчук

К. полит. н., доцент кафедры международных отношений Северо-Западного института управления РАНХиГС, министр иностранных дел ПМР в 2012–2015 гг.

1 ноября в Молдове состоятся президентские выборы. В российских экспертных кругах их рассматривают в основном в контексте противостояния «Россия — Запад» и в меньшей степени — в контексте приднестровского урегулирования. Это в целом не отличает складывающийся дискурс вокруг текущего электорального процесса от всех предыдущих. Россия в диалоге с Молдовой всегда выдвигала на первый план среди своих интересов сохранение Молдовой нейтралитета и невступление в НАТО. Важным аспектом всегда было и обеспечение мира в регионе приднестровского конфликта, где под эгидой России реализуется миротворческая операция. Ключевое значение традиционно имела защита прав и интересов русскоязычного населения Молдовы, включая соотечественников и граждан России, проживающих в Гагаузии и Приднестровье. В самом Приднестровье особых надежд на кардинальное улучшение отношений в связи с приходом к власти в Молдове той или иной силы давно не питают.

Учитывая, что вероятный разрыв между главными претендентами на победу в ходе предстоящих молдавских выборов может быть очень мал, «приднестровские голоса» будут иметь большое значение, даже если голосование окажется не столь массовым, как в 2016 или 2019 гг.

Приняв во внимание множество заявлений о вмешательстве России в молдавские выборы, голословно озвученных уже на этом этапе, несложно предположить, что независимо от того, как проголосуют приднестровцы, сам факт их голосования усилит эту риторику. При этом жители непризнанной республики совсем не заинтересованы в дестабилизации ситуации в Молдове. Любое обострение еще сильнее ограничит свободу передвижения, и без того почти сведенную на нет пандемией и связанными с ней карантинными мероприятиями.

В то же время большую тревогу вызывает то, что протесты и волнения, обещанные оппозиционными силами Молдовы, могут начаться вблизи приднестровской границы, в Зоне безопасности. Последняя контролируется миротворческими силами и воспринимается как зона ответственности России, играющей ключевую роль в обеспечении мира и стабильности в конфликтном регионе.

1 ноября в Молдове состоятся президентские выборы. В российских экспертных кругах их рассматривают в основном в контексте противостояния «Россия — Запад» и в меньшей степени — в контексте приднестровского урегулирования. Это в целом не отличает складывающийся дискурс вокруг текущего электорального процесса от всех предыдущих. Россия в диалоге с Молдовой всегда выдвигала на первый план среди своих интересов сохранение Молдовой нейтралитета и невступление в НАТО. Важным аспектом всегда было и обеспечение мира в регионе приднестровского конфликта, где под эгидой России реализуется миротворческая операция. Ключевое значение традиционно имела защита прав и интересов русскоязычного населения Молдовы, включая соотечественников и граждан России, проживающих в Гагаузии и Приднестровье. В самом Приднестровье особых надежд на кардинальное улучшение отношений в связи с приходом к власти в Молдове той или иной силы давно не питают.

В свое время «пророссийский» коммунист Владимир Воронин представал перед россиянами как надежный партнер России, противостоящий «проевропейским» силам и прорумынским унионистам. Активная российская поддержка помогала В. Воронину получать конвертируемые в голоса симпатии русскоязычного населения Молдовы, трудовых мигрантов в России и членов их семей, жителей гагаузской автономии и приднестровцев, не говоря уже о самой активной части молдавского электората — пенсионерах. Однако после одной из таких побед молдавский лидер запустил процесс европейской интеграции, забыл о данных в ходе предвыборной борьбы обещаниях о статусе русского языка и о конструктивных переговорах по Приднестровью. А в 2003 г. В. Воронин сорвал подписание уже парафированного соглашения о приднестровском урегулировании, известного как «План Козака», сославшись на отсутствие поддержки со стороны ЕС и США. Ярким эпизодом в «пророссийской» политике молдавского президента было обещание «выливать вино в Днестр» и «замерзнуть без газа», чтобы показать свою независимость от Москвы, когда после совместного с Украиной усиления нажима на непризнанное Приднестровье Россия включила режим ограничений на поставки молдавской винной продукции.

В контексте приднестровского урегулирования описанный период ознаменовал окончательную дискредитацию любых идей «общего дома». Тогда в Молдове вне переговорного формата «5+2» приняли закон об особом статусе Приднестровья, поставив в затруднительное положение участников переговоров (а кроме Молдовы и Приднестровья, это посредники — ОБСЕ, Россия и Украина, и с 2005 г. — наблюдатели в лице ЕС и США), на протяжении многих лет искавших компромиссную и согласованную сторонами формулу окончательного урегулирования. Приднестровье в 2006 г. провело всенародный референдум, на котором жителям было предложено выбрать между будущим в составе Молдовы и независимостью с последующим вхождением в Российскую Федерацию. Более 97% голосов при впечатляющей явке были отданы за присоединение к России. Ценой такой «демаркации красных линий» в приднестровском урегулировании стала шестилетняя пауза в официальных переговорах, которые, благодаря немалым усилиям российской дипломатии, были возобновлены лишь в конце 2011 г.

Старые песни — новые сюжеты

Сегодня президент Молдовы Игорь Додон известен широкому кругу россиян как пророссийский политик. Контексты, появляющиеся в СМИ вокруг визитов молдавского президента в Россию, не отличаются от тех, что встречались во времена В. Воронина. Здесь и защита прав русскоязычных граждан, и приднестровское урегулирование как один из ключевых приоритетов, и приверженность сохранению российского миротворчества на берегах Днестра, и невступление в НАТО, и идея о федерализации Молдовы как способа решения приднестровского вопроса. Но были и новые сюжеты — например, обещания о денонсации соглашения об ассоциации с ЕС и интеграция в Евразийский союз.

В выборах 2016 г. в Молдове приднестровские избиратели, обладающие молдавским гражданством, принимали довольно активное участие. Явка была в три-четыре раза выше, чем когда-либо ранее. В общей сложности проголосовали более 16 тыс. приднестровцев, что было действительно значимо, учитывая, что Игорь Додон победил Майю Санду с отрывом менее чем в 5%.

Свой первый рабочий визит новоизбранный президент Молдовы совершил именно в Приднестровье. Ярким и обнадеживающим тогда показалось обещание не допустить ухудшений для приднестровской экономики в связи с установлением постов совместного молдавско-украинского погранично-таможенного контроля на приднестровском участке границы. На встрече со своим левобережным визави И. Додон обещал организовать и направить в регион экспертов-советников для оценки ситуации.

Речь о том, что еще в ноябре 2015 г. Украина и Молдова договорились о запуске профинансированного Европейским союзом и активно поддерживаемого европейской миссией EUBAM проекта по организации совместного молдавско-украинского пограничного контроля на приднестровском участке границы в районе населенных пунктов Кучурган (Украина) и Первомайск (Приднестровье). К этому международному пункту пропуска у Молдовы доступа нет, поскольку территория контролируется Приднестровьем, и де-факто — это украинско-приднестровский пункт. Инициатива была крайне болезненно воспринята в Тирасполе, поскольку означала наделение молдавской стороны новыми рычагами давления и грозила ужесточением экономической блокады и потерей до 6% ВВП непризнанной республики. Именно через этот пункт в Приднестровье поступает до 75% импорта.

Дмитрий Офицеров-Бельский:
Молдова: принцип неопределенности

Свое негативное отношение к украинско-молдавскому проекту высказывала и Россия. Нужно понимать, что кроме экономического измерения проблемы есть еще и нерешенные вопросы безопасности. Так, силовые структуры конфликтующих сторон соприкасались только в Зоне безопасности, находящейся под контролем миротворческой операции и ее руководящего органа — Объединенной контрольной комиссии. Теперь же линия соприкосновения молдавских и приднестровских пограничных и таможенных служб на границе с Украиной будет вне Зоны безопасности, что может быть крайне опасным в условиях отсутствия практических механизмов воспрепятствования возможным инцидентам.

В Санкт-Петербурге на встрече с курировавшим тогда приднестровское направление вице-премьером Дмитрием Рогозиным Игорь Додон сказал: «На левом берегу находятся наши граждане, наши братья, и мы должны сделать все возможное для того, чтобы они захотели полноценно интегрироваться с правым берегом, а никак не наоборот. Давлением и блокадами ничего не решить». Но в итоге молдавский президент не только не направил никаких комиссий и экспертов, но и солидаризировался с мнением партии теперь уже изгнанного из Молдовы, а тогда самого влиятельного молдавского политика — Владимира Плахотнюка, заявив о единой позиции всех ветвей власти по приднестровской проблеме. И. Додон, вопреки данным в Тирасполе и Санкт-Петербурге обещаниям, открыто выразил поддержку учреждению совместных погранично-таможенных постов, заявив: «Здесь, в Кишиневе, у нас у всех общая позиция. Все мы говорим об общей стране, о реинтеграции, когда должна быть и одна граница». В итоге речь идет уже о 13 пунктах пропуска на украинско-приднестровской границе (5 международных, 8 межгосударственных).

В Приднестровье подобным сюжетам посвящен целый ряд аналитических материалов и экспертных оценок. Период президентства И. Додона описывается исследователями в контексте, например, введения полного запрета на ретрансляцию российских новостей и информационно-аналитических программ (2018 г.), внесения Молдовой успешно поддержанной на Генассамблее ООН резолюции о выводе российских войск из Приднестровья (2018 г.). Здесь же и сотрудничество с ранее открытым в Кишиневе Бюро НАТО, и учения, проводимые НАТО вблизи Зоны безопасности, контролируемой совместными миротворческими силами под эгидой РФ. В свою очередь, молдавские эксперты — сторонники И. Додона склонны указывать на то, что возможности президента были в существенной мере ограничены властью молдавского олигарха В. Плахотнюка. Но тогда в Приднестровье указывают на недавние примеры, в том числе — невнятную защиту отправленного весной в отставку министра иностранных дел Молдовы Аурелия Чекой, поплатившегося министерским портфелем за высказывание о том, что Россия не совершала акта агрессии против Молдовы в 1992 г., а вмешалась в войну, чтобы остановить кровопролитие. Отмечают и то, что не осталось в риторике И. Додона и упоминаний о федерализации Молдовы, а санкционированные им неосторожные отклонения от ранее согласованной, в том числе внутри молдавской правительственной коалиции, тактики «малых шагов» привели к срыву Братиславского заседания «5+2» и вызвали очередную длительную паузу в переговорах по приднестровскому урегулированию.

Анализ реальных действий молдавского президента и сопоставление их с заявлениями, которые делаются в Москве, дает достаточно оснований согласиться с мнением авторитетного российского специалиста по постсоветскому пространству Сергея Маркедонова, который еще в 2017 году писал, что «Игорь Додон и ведомая им партия социалистов взяли курс на нормализацию с Москвой не ради нее, как таковой, а для реализации собственной внутримолдавской повестки».

Приднестровские голоса

Тем не менее каким бы очевидным ни был символический характер пророссийских шагов действующего президента Молдовы, вряд ли в Приднестровье много сторонников главного конкурента И. Додона на этих выборах — Майи Санду — проводника откровенно прозападного курса и транслятора явно антироссийских заявлений. Этим объясняются попытки сторонников М. Санду минимизировать участие приднестровцев в предстоящем голосовании. В ход пошли не только предупреждения о том, что активность приднестровского электората будет расцениваться как «рука Москвы» и российское вмешательство во внутренние дела суверенной Молдовы, но и попытки не допустить открытие специальных участков для голосования жителей Приднестровья. Звучат откровенные угрозы устроить на этих участках беспорядки.

Опасения М. Санду и других оппозиционных И. Додону кандидатов можно понять, поскольку в ходе прошлых парламентских выборов, в 2019 г. число приднестровских избирателей выросло с 16 тыс. до 35 тыс. человек. Кроме того, никогда ранее для приднестровцев не организовывали столько участков — в этот раз планируется открыть более 40. Ну и наконец, приднестровские власти, строго ограничивающие в связи с карантинным режимом перемещение граждан в Молдову, объявили о режиме «открытой границы» в день голосования. Это может простимулировать жителей Приднестровья посетить Молдову для решения личных вопросов и тем самым способствовать их явке на голосование.

Между тем и приднестровские, и российские эксперты не прогнозируют высокую активность приднестровских избирателей. Во-первых, не стоит ориентироваться на показатели голосования 2019 г., поскольку общеизвестно, что холдинг-монополист «Шериф», фактически контролирующий власть в Приднестровье, осуществлял организованный подвоз избирателей в пользу кандидатов от партии Владимира Плахотнюка, а отнюдь не социалистов И. Додона. Для проголосовавших приднестровцев это были «выборы без выбора», поскольку в основном голосовали работники предприятий, принадлежавших приднестровской олигархической структуре. А значит, в данный момент без прямого участия приднестровских финансовых кругов на тот же показатель электоральной активности приднестровцев можно не рассчитывать. В российских экспертных кругах высказываются мнения о том, что сейчас «Шериф» заинтересован в поддержке другого кандидата. Так, Дмитрий Офицеров-Бельский пишет, что «Шериф» склонен оказывать поддержку Ренато Усатому, находящемуся в розыске в России и фактически выступающему в качестве кандидата-спойлера в интересах Майи Санду. Сам Р. Усатый уже заявил в СМИ, что «обладает достоверной информацией об отказе Тирасполя осуществлять подвоз и подкуп избирателей в пользу Додона».

Кроме того, и российские, и приднестровские эксперты опасаются организованных провокаций на границе с Приднестровьем, что может помешать голосованию проживающих в ПМР молдавских граждан. Так, например, еще один оппозиционный кандидат в президенты Андрей Нэстасе 28 октября распространил обращение, в котором призвал «всех крепких мужчин» отправиться 1 ноября к избирательным участкам, открытым для жителей Приднестровья, чтобы помешать президенту Игорю Додону сфальсифицировать результаты голосования». В молдавских СМИ тиражируются заявления маргинальных сил — молдавских комбатантов (это ветераны вооруженного конфликта 1992 г.) о намерении заблокировать открытые для приднестровцев избирательные участки и не допустить голосование приднестровцев. Организованные комбатантами в Кишиневе июльские волнения, приведшие к столкновениям с полицией, можно считать своего рода репетицией. Тогда протестанты требовали убрать из Зоны безопасности дополнительные приднестровские КПП, призывали выдвинуться в сторону границы, пойти штурмом на эти пункты и «рубить головы сепаратистам». По мнению приднестровского эксперта, директора Института социально-политических исследований и регионального развития Игоря Шорникова, эти угрозы не стоит сбрасывать со счетов, и они могут быть одним из факторов невысокой явки приднестровцев, наряду со сложной пандемической ситуацией в Молдове.

В молдавских СМИ появилась информация о том, что под предлогом карантинных мероприятий в Молдове в день голосования запретят проезд более восьми человек в одном транспортном средстве, а в судебных инстанциях рассматривается вопрос о запрете организации голосования в Зоне безопасности с целью недопущения беспорядков.

Интерес к молдавским выборам в Приднестровье в основном проявляют люди старшего поколения — пенсионеры, воспринимающие политическую борьбу через призму геополитической конкуренции и в контексте попыток выдавливания России из региона. Учитывая это, можно с высокой степенью вероятности предположить, что в итоге явка приднестровцев на этих выборах не будет выше, чем в 2016 г., когда так же в основном пожилое приднестровское население своим голосованием высказывало поддержку не столько И. Додону, сколько России.

Среди обладателей молдавских паспортов в Приднестровье людей пенсионного возраста менее 10% (это, по разным оценкам, от 5 до 17 тыс. человек). А если организованного и, тем более, «добровольно-принудительного» подвоза людей на участки не будет, то электоральная активность представителей именно этой группы избирателей будет невысокой в силу ее малой мобильности. Кроме того, с учетом угрозы провокаций и беспорядков на избирательных участках преимущественно пожилой приднестровский избиратель вряд ли захочет рисковать.

***

Учитывая, что вероятный разрыв между главными претендентами на победу в ходе предстоящих молдавских выборов может быть очень мал, «приднестровские голоса» будут иметь большое значение, даже если голосование окажется не столь массовым, как в 2016 или 2019 гг.

Приняв во внимание множество заявлений о вмешательстве России в молдавские выборы, голословно озвученных уже на этом этапе, несложно предположить, что независимо от того, как проголосуют приднестровцы, сам факт их голосования усилит эту риторику. При этом жители непризнанной республики совсем не заинтересованы в дестабилизации ситуации в Молдове. Любое обострение еще сильнее ограничит свободу передвижения, и без того почти сведенную на нет пандемией и связанными с ней карантинными мероприятиями.

В то же время большую тревогу вызывает то, что протесты и волнения, обещанные оппозиционными силами Молдовы, могут начаться вблизи приднестровской границы, в Зоне безопасности. Последняя контролируется миротворческими силами и воспринимается как зона ответственности России, играющей ключевую роль в обеспечении мира и стабильности в конфликтном регионе.


(Голосов: 16, Рейтинг: 4.31)
 (16 голосов)

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся