Комментарии экспертов РСМД

Евгений Канаев: Южно-Китайское море – пороховая бочка Азии?

1 Ноября 2012
Распечатать


В интервью на Втором Азиатско-Тихоокеанском форуме ведущий научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Евгений Канаев рассказал о некоторых аспектах проблемы территориальных споров в Южно-Китайском море, субрегионе, который в последнее время привлекает все больше внимания мировой общественности и экспертного сообщества.



 



Особое внимание было уделено роли Китая, США и стран АСЕАН в этой непростой ситуации.



12 октября Вы участвовали в секции по вызовам безопасности в АТР. На Ваш взгляд, были ли озвучены какие-то новые подходы к проблеме территориальных споров в Южно-Китайском море?



Эта проблема чрезвычайно сложна, и ее развитие идет по малопредсказуемому сценарию. Основной вывод, который сделал бы я лично – нужно искать не столько решение всего спектра проблем, связанных с Южно-Китайским морем (найти решение, которое устроило бы все стороны, просто невозможно, по крайней мере, в ближайшей и среднесрочной перспективе), сколько пути поддержания противоречий в контролируемых рамках. Иными словами, продумать, что можно сделать для того, чтобы предотвратить эскалацию регулярно возникающих конфликтных ситуаций до состояния серьезных кризисов.



Особую остроту проблема споров в ЮКМ приобрела в последние полтора года. Почему это происходит именно сейчас? Чем обусловлен момент времени?



Я бы сказал, что «раскачивание» ситуации началось раньше, а именно – в начале  2009 г. Во второй половине февраля 2009 г. состоялось известное всем «восточноазиатское турне» Х.Клинтон, а уже 8 марта произошел инцидент с американским судном The Impeccable.  Его суть: Вашингтон настаивал на том, что судно проводило исследовательские работы – исследование рельефа морского дна и пр., а Китай – что это представляет собой сбор разведывательной информации в китайских территориальных водах. Иначе говоря, китайцы дали понять, что американцы проводят эти исследования, чтобы получить более точное представление о маршрутах передвижения китайских подводных лодок. Конфликт был урегулирован, но не исчерпан.





C инцидента с американским судном The Impeccable начались споры в Южно-Китайском море.



 



В 2010 г. американские высокопоставленные военные Р.Шер и Р.Уиллард опубликовали доклады, где выражалось недоверие военно-морским программам КНР, способным составить угрозу интересам США на морских рубежах Тихоокеанской Азии. Но главное, после инцидента с южнокорейским корветом Чхонан в марте 2010 г., когда КНР фактически не поддержала американскую попытку подвергнуть Северную Корею международному бойкоту. Вашингтон захотел дать понять Пекину, кто определяет правила игры на море. Далее последовала всем известная ханойская  сессия Регионального форума АСЕАН, где и начался диалог на повышенных тонах между США и Китаем по Южно-Китайскому морю. Продолжается он  и по сей день.



 



Таким образом, Южно-Китайское море превратилось в арену острого геополитического соперничества между США и КНР. Китай развивает собственные военно-морские программы и планирует создать т.н. «район первой цепи островов» как зону повышенной проницаемости для своих интересов. США же, «вернувшиеся в Азию» и укрепляющие там свое лидерство, пытаются этот сценарий предотвратить.   



Многие эксперты считают, что для Китая крайне важно не допустить интернационализации проблемы. Тем не менее, это происходит. С чем это связано?



Это, опять же, связано с общей активизацией тихоокеанской политики США. В 2000-2002 гг. когда шло согласование проекта Кодекса поведения сторон в Южно-Китайском море между АСЕАН и Китаем,  Филиппины настаивали на внесении положений о допустимости интернационализации проблемы, «прощупывая» возможности в той или иной форме к влиянию на нее со стороны США. Важный момент – в 1998 г. Филиппины и США заключили соглашение о визитах вооруженных сил (Visiting Forces Agreement), и за несколько дней до его ратификации филиппинским Сенатом в 1999 г. произошел китайско-филиппинский конфликт из-за рифа Скарборо. Для Китая возможность американского вмешательства в урегулирование проблемы была крайне нежелательна, и впоследствии усилиями КНР в Декларации поведения сторон в Южно-Китайском море 2002 г. было четко оговорено, что все противоречия должны решаться между сторонами, непосредственно вовлеченными в конфликт.



 



США не являются претендентом на спорные острова, и поэтому формально они оказались вне правового поля урегулирования конфликта. По крайней мере, так думал Китай. Но ситуация стала развиваться иначе – летом 2010 г. на саммите Регионального форума АСЕАН в Ханое Х.Клинтон озвучила американскую позицию по Южно-Китайскому морю, вызвавшую широкий международный резонанс.



 



Во-первых, госсекретарь США подняла вопрос о выработке Кодекса поведения сторон в Южно-Китайском море вместо Декларации 2002 г.  Во-вторых, Клинтон заявила о готовности США быть посредником между  заинтересованными сторонами при внедрении в практику положений Декларации 2002 г., а также подняла вопрос о подключении  «мирового сообщества» к влиянию на обстановку в Южно-Китайском море.



 



Все это Китай воспринял как шаги, противоречащие Декларации поведения сторон в Южно-Китайском море, следовательно, нелегитимные действия. Принимая во внимание, что США впоследствии неоднократно озвучивали призывы двигаться к Кодексу поведения сторон в Южно-Китайском море на фоне повышения собственного «потолка возможностей» влиять на эту проблему, американский напор явно не добавляет Китаю оптимизма. Для Китая подключение США к воздействию на эту проблему в любом виде и в любом качестве было и остается неприемлемым.



В условиях, когда в ЮКМ сталкиваются интересы Китая и США, малые страны АСЕАН оказываются в зоне пересечения их интересов. Удастся ли им сохранить "срединное положение"? Не кончится ли все тем, что они окончательно окажутся под доминирующим влиянием одной из держав?



Думаю, что сохранять это «срединное положение» Ассоциации будет все сложнее. Речь идет, прежде всего, о ее политике как координатора структур многосторонней дипломатии Тихоокеанской Азии и АТР. Вспомним, что произошло на первом заседании «расширенного» Восточноазиатского саммита с участием России и США в ноябре 2011 г. На фоне продолжения разговора на повышенных тонах между Китаем и США по Южно-Китайскому морю восемь из десяти стран АСЕАН (за исключением Камбоджи и Мьянмы) поддержали американскую позицию.



 



Что же касается того, что АСЕАН может оказаться под доминирующим влиянием США или Китая – думаю, дело до этого все же не дойдет. Хотя бы потому, что АСЕАН, при всех существующих у нее проблемах, все же остается не только значимым субъектом региональной политики и экономики, но и «локомотивом» ряда площадок многосторонней дипломатии. А в кардинальном сломе нынешней системы многостороннего сотрудничества как в АТР, так и в Тихоокеанской Азии, не заинтересованы ни Вашингтон, ни Пекин.



 



Но в целом, задуматься Ассоциации есть над чем. И главным образом, как сохранять и в дальнейшем свое важнейшее конкурентное преимущество – «срединный плацдарм» в выстроенной собственными, причем немалыми, усилиями системе региональных сдержек и противовесов. И здесь для нее весьма кстати могла бы оказаться активизация сотрудничества с Российской Федерацией.



 



Беседовал Антон Цветов, программный ассистент, Российский совет по международным делам


Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся