Комментарии экспертов РСМД

Друзское государство: еще одно последствие ближневосточного кризиса

29 Сентября 2015
Распечатать

Автор - Сергей Балмасов, старший аналитик Центра изучения кризисного общества, эксперт Института Ближнего Востока, эксперт РСМД.

Нападения джихадистов на друзов Сирии в июне 2015 г. ознаменовали начало нового этапа ближневосточного кризиса. Они способствовали вовлечению в сирийский конфликт Израиля и Ливана и продемонстрировали тенденцию к созданию в регионе новых государств по этнорелигиозному принципу.

Кто такие друзы

Друзы представляют собой уникальное этноконфессиональное меньшинство, живущее в основном в горных и пустынных районах Ливана, Сирии, Израиля и Иордании. Они заметно отличаются от остального населения региона особенностями религии и повседневной жизни. Например, друзы верят в переселение душ, не соблюдают некоторые традиционные религиозные ритуалы, включая обязательность молитв, не приемлют многоженство и т.д. Поэтому исламские радикалы не считают друзов мусульманами, называют «сатанистами», «язычниками» и призывают к их порабощению и уничтожению. Иногда представителей друзской общины относят к шиитам-исмаилитам, но многие представители шиизма также не признают их своими.

Сложность отношений друзов с соседями во многом обусловлена их не совсем ясным этнологическим происхождением. Одни этнологи считают их арабами, другие относят к прародителям друзов, наряду с арабами, арамейцев, персов, потомков хеттов, самаритян и предков курдов. Есть еще одна версия, согласно которой друзы — потомки древних евреев.

В странах проживания друзы составляют абсолютное меньшинство населения (менее 3%). Даже с учетом зарубежных диаспор их численность не превышает 2,6 млн человек. Всего в регионе проживает не более 1,5 млн друзов. Самая многочисленная друзская община – сирийская – насчитывает, по разным данным, от 700 до 850 тыс. человек.

Малочисленные друзы занимали в основном непривлекательные малоплодородные земли, и это во многом способствовало их выживанию в условиях не всегда дружелюбно настроенного окружения. Большое значение имели и выдающиеся воинские качества друзов. Так, они стали главной движущей силой восстания 1925–1927 гг. в Леванте, которое едва не привело к краху установленной там французской колониальной власти [1]. Поэтому в странах проживания зачастую из них формируют силы специального назначения.

Важность контроля над друзскими районами обусловливается тем, что друзы занимают стратегически важные территории на «стыках» Израиля, Иордании, Ливана и Сирии, включая Голанские высоты.

Французы, пришедшие сюда на смену туркам в 1918–1919 гг., пытались разыграть «друзскую карту». Они создали под своим протекторатом Друзское государство, которое просуществовало с 1921 по 1936 гг., а затем было включено в состав Сирии.

Идею государства друзов возродил израильский политик Игаль Алон после Шестидневной войны 1967 г., в ходе которой Тель-Авив захватил значительные друзские территории. Он выдвинул план создания произральского друзского государства, предназначенного стать буфером между Израилем и враждебными ему арабскими странами. Положенные в основу плана идеи хорошо вписывались в концепцию «периферийного союза», согласно которой Израиль, находясь во враждебном окружении, делает ставку на дружбу с неарабами и немусульманами.

В условиях международной изоляции Израиля от реализации идеи друзского государства, равносильной расчленению Ливана и Сирии, решено было отказаться. Однако израильские спецслужбы по-прежнему поддерживали связи с друзами.

Одним из первых об этом проекте напомнил в 2012 г. видный представитель ливанских друзов Валид Джумблат.

Источник: www.juancole.com

Политические лагери друзов

У друзов традиционно существует множество полярных по отношению друг к другу политических лагерей. Ситуацию осложняет наличие исторических противоречий между кланами.

Один из разделяющих моментов — отношение к Израилю. Большинство израильских друзов (за исключением населения Голанских высот, сохраняющего сирийское гражданство) интегрированы в политическую систему Израиля и выступают одной из его опор. В то же время большинство ливанских и сирийских друзов настроены к Израилю негативно.

В настоящее время главное противоречие — отношение к конфликту в Сирии. Ранее большинство сирийских друзов поддерживали Б. Асада, а среди их израильских и ливанских соплеменников наблюдался раскол по этому вопросу. С развитием конфликта в Сирии расстановка сил начала меняться.

До сих пор союз с друзами был одной из «естественных» опор Б. Асада в противостоянии с джихадистами. Кроме этнорелигиозного фактора, их с ним сближало отсутствие серьезных причин для недовольства Дамаском, обеспечивавшим друзам доступ к власти. Некоторые из них заняли важные посты в руководстве страны, например, армейский генерал Исам Захреддин, глава президентской администрации Мансур Аззам, журналистка Луна аш-Шибли, руководящая пропагандистской машиной Сирии (последние двое вошли в ближний круг Б. Асада).

К этому следует добавить относительное экономическое благополучие друзских территорий по сравнению со многими другими районами страны. Так, за последние десятилетия их столица Сувейда превратилась из провинциального аграрного городка в один из центров сирийской промышленности.

Друзское ополчение помогало сирийской армии контролировать юг страны. Кризис в отношениях друзов с режимом Б. Асада начался в 2013 г. из-за неудач на фронтах. На тот момент в боях с джихадистами они уже потеряли 300 человек, и друзское духовенство призвало их соблюдать нейтралитет в сирийском конфликте. Вывод из друзских районов сирийских войск для прикрытия направлений, оказавшихся под наибольшей угрозой, поставил друзов под удар джихадистов и привел к углублению кризиса.

В августе друзские лидеры обратились к Б. Асаду с требованием дать им тяжелое вооружение, заявив, что в противном случае достанут его сами. Стороны не нашли взаимопонимания. Б. Асад потребовал мобилизации друзов в сирийскую армию, пригрозив, что прекратит их защищать, но получил отказ.

Отношение друзов к официальному Дамаску еще больше ухудшилось в связи с июньскими нападениями джихадистов. Духовный лидер друзов шейх Хаммуд аль-Хинауи отметил, что они уже не могут рассчитывать на сирийскую армию. В связи с этим было усилено формирование независимых силовых структур как одного из реальных атрибутов друзской государственности (27 тыс. ополченцев).

Одновременно в 2015 г. в Сирии был создан антиасадовский «Военный совет друзов в Сирии» во главе с Маруаном Хамедом. Это может означать раскол сирийской друзской общины.

Фото: Flickr / K. Aksoy

Отношения друзов с соседними странами и государствами проживания

Важную роль в развитии политических процессов у сирийских друзов сыграли их ливанские и израильские соплеменники (вторая и третья по численности друзские общины), которые все заметнее вовлекаются в их дела по мере усиления давления со стороны джихадистов. Это обусловлено наличием единой мировоззренческой основы. В частности, один из принципов религии друзов — «береги братьев, всегда и везде». Так, в июне 2015 г. жители сирийского района Хадер, отражавшие атаки боевиков, получили вооруженную помощь. Поддержка оказывалась при содействии силовых структур Израиля. Начальник Генштаба ЦАХАЛ открыто заявил, что израильская армия действует на основании «кровного союза с нашими друзскими братьями».

Подобная реакция была во многом вызвана всплеском протестной активности израильских друзов в июне 2015 г., выразивших возмущение тем, что Израиль в своих госпиталях оказывал помощь раненым джихадистам. Протестующие не только требовали прямого вмешательства Израиля в сирийский конфликт, чтобы спасти их соплеменников от геноцида, но и нападали на израильских военных, помогавших раненым сирийским оппозиционерам.

Эти события поставили вопрос о лояльности израильских друзов к Тель-Авиву. Однако волнения прекратились после того, как по каналам Израиля в июне 2015 г. удалось предотвратить дальнейшие столкновения между ними и джихадистами.

Показательно то, что руководство группировки «Джабхат ан-Нусра» попросило прощения за «неоправданные убийства друзов Сирии», пообещало «покарать причастных к бойне» и гарантировало неповторение подобных инцидентов. Сирийские друзы, в свою очередь, пообещали «Джабхат ан-Нусре» отказаться от союза с Б. Асадом и оказывать противодействие его силам.

Все это говорит о наличии постоянного канала коммуникаций между сирийской исламской оппозицией и Израилем.

Таким образом, события июня 2015 г. продемонстрировали, что именно у Израиля есть реальные возможности для спасения друзов. Заместитель министра регионального развития друз Аюб Кара дал понять, что в случае ухудшения ситуации у сирийских друзов Израиль не останется в стороне: «Мы координируем действия с нашими братьями в Сирии и заботимся о них. Если будет надо, мы разгромим ‘Исламское государство’ и ‘Джабхат ан-Нусра’». Другой видный израильский политик Мунзер Сафади заявил, что «скоро ЦАХАЛ войдет в Сирию и займет Кунейтру, которая станет центром Друзского государства».

Судя по заявлениям, Тель-Авив заинтересован в создании буфера-лимитрофа, имеющего лояльное население, для защиты от джихадистов на случай вероятного падения режима Б. Асада.

Особые планы в отношении друзов имеет Иордания, которая, предоставляя им помощь, стремится в условиях распада единой Сирии создать из них «буфер безопасности».

Фото: EPA / ATEF SAFADI

Демонстрация в поддержку друзского меньшинства в Сирии. Израиль, 15 июня, 2015

Друзы в контексте развития «арабской весны» и действий «ИГ» в регионе

Процесс становления «Исламского государства» (ИГ), который можно рассматривать как один из этапов развития «арабской весны», вынуждает консолидироваться противостоящие ему силы, в том числе друзов. В Ливане из них формируются отряды самообороны. Инструкторами этих отрядов становятся не только друзы, отслужившие в ливанской армии, но и их соплеменники-офицеры из латиноамериканских диаспор, включающихся в огосударствление друзских территорий.

Учитывая степень влияния на конфликты в Сирии и Ираке крупных внешних игроков, можно утверждать, что дальнейшее развитие ситуации у друзов во многом будет зависеть именно от них. Они получают стимул использовать их в дальнейшей борьбе в качестве одной из «естественных» сил, как это уже было в случае с курдами. Однако сделать это можно лишь при наличии двух условий: оформления Друзского государства со своими властными и силовыми структурами и предоставления помощи извне.

По сути, эти процессы уже запущены. Действия Израиля по защите друзов могут служить индикатором целенаправленного выбора их в качестве одного из инструментов манипулирования ситуацией в регионе (и не только со стороны Тель-Авива).

Следует отметить, что появлению антиасадовского «Военного совета друзов в Сирии» предшествовал визит в Израиль в начале июня 2015 г. главы Объединенного комитета начальников штабов США генерала Мартина Демпси. В ходе переговоров стороны обсудили вопрос об усилении содействия друзам Сирии. Это мероприятие могло быть связано с достигнутыми в июне договоренностями между Израилем, Иорданией, США и Саудовской Аравией о поставках сирийским друзам оружия и военного снаряжения через территорию Иордании.

Внимание к этим событиям со стороны США показательно. Не исключено, что у них есть свой план использования национально-религиозных меньшинств региона, как это уже было в отношении курдов. Вполне вероятно, что Вашингтон постарается «оседлать» эту тему и сделает ставку на его переформатирование в соответствии с реальными «этнорелигиозными», а не фиктивными административными границами. В итоге планы американцев могут не совпасть с израильскими.

Россия и друзы

В силу исторических причин Москва имеет сравнительно слабые контакты с друзами, ранее не являвшимися внешнеполитическими субъектами [2]. Самостоятельные попытки выстраивания связей с ними несли в себе риск ухудшения диалога со странами их проживания.

Исключением стали отношения с ливанскими друзами в силу специфики Ливанского государства, существование которого явилось результатом компромисса различных этноконфессиональных групп, в том числе и друзов. Соответственно, Москве необходимы были «параллельные» связи с лидерами местных группировок.

Примечательно, что именно лидеры ливанских друзов периодически приезжают в Россию. Однако среди них нет единства по поводу роли России на Ближнем Востоке. Например, Валид Джумблат спекулирует на теме того, что США и Россия «тайно договорились о его будущем». В январе 2012 г. он приезжал в Москву, чтобы уговорить Кремль отказаться от поддержки Б. Асада. В то же время другой друзский лидер Ливана, Талал Арслан, представитель древнейшего царского рода Лахмидов, правившего в регионе еще до появления пророка Мухаммеда, придерживается диаметрально противоположной точки зрения на проблему и подчеркивает важность усилий России в деле урегулирования ближневосточного кризиса.

Очевидно, что у России есть возможности продвигать своих ставленников в борьбе за влияние среди друзов в расчете на занятие в перспективе серьезных позиций в друзском государстве. Но для подкрепления своих амбиций ей необходимо налаживать связи и с сирийскими друзами.

В условиях развала Сирии и развития подобных процессов в Ливане Россия сталкивается с тем, что на место исчезающих государств приходят новые «этнические» государственные образования вроде друзских и курдских, а реальными носителями силы становятся экстремистские группировки.

Изменение ситуации в регионе заставляет внимательнее относиться к развитию доверительных связей на микроуровне, включая «неформальную дипломатию» с национальными лидерами, в том числе и друзами. Это позволит более оперативно реагировать на исходящие оттуда новые «сигналы».

Прогнозы относительно перспектив создания друзского государства

В условиях продолжающейся «арабской весны», уже приведшей к разрушению старых государств региона, друзское меньшинство вынуждено решать проблему выживания в противостоянии с джихадистами.

Как уже отмечалось, друзы обладали собственной государственностью в ХХ веке. Поэтому в среднесрочной перспективе шансы на образование друзского государства вполне серьезные. Нынешнее положение друзов диктует им, как и курдам, реализацию этого проекта в условиях, когда страны проживания не в состоянии гарантировать им безопасность.

Самыми крупными ресурсами (включая денежные средства и армию) в регионе проживания друзов обладает Израиль, поэтому именно у него больше всего шансов на управление данным проектом. Однако ситуация осложняется разногласиями в лагере самих друзов. Так, многие ливанские и сирийские друзы относятся к проекту создания собственного государства негативно, опасаясь превращения в «марионеток Израиля».

Тем не менее процессы огосударствления территорий друзов в условиях распада единой Сирии уже запущены. У них появился такой государственный атрибут, как собственные силовые структуры, контролирующие их территорию.

Проявленная друзами способность к «мобилизации» в кризисы — яркое свидетельство того, что у них есть потенциал серьезно влиять на события на Ближнем Востоке. При этом нападения джихадистов на сирийских друзов показали наличие реального союза между друзскими общинами Сирии, Ливана и Израиля. Недавние многодневные бои с джихадистами (причем еще до получения помощи извне) говорят о том, друзы уже превратились в реальную силу в регионе, и это препятствует возвращению на их территории власти Б. Асада.

Вместе с тем рассчитывать на создание «полноценного» друзского государства пока не приходится. Если же оно все-таки получит реальное оформление, то будет опираться на несколько центров силы, а не только на Израиль.

В числе проблем для запуска проекта друзского государства – малочисленность друзов и отсутствие компактного проживания (их анклавы отделены друг от друга протяженными территориями). Однако шансы друзов на выживание повышаются в случае получения поддержки со стороны Израиля, Иордании, курдов и других дружественных сил.

Впрочем, пока сирийские друзы воздержатся от официального провозглашения своего государства и разрыва отношений с Дамаском на случай возможного изменения хода войны, тем более что их политическая фрагментация еще не позволяет завершить данный проект. В то же время усиление внешней угрозы может способствовать их консолидации.

1. Балмасов С.С. Иностранный легион. М., 2004. С. 75.

2. Nissim D. The Druze in the Middle East: Their Faith, Leadership, Identity and Status. Sussex Academic Press, 2003. P. 23.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся