Комментарии экспертов РСМД

Соотечественники как элемент «мягкой силы» России

18 Ноября 2015
Распечатать

Панорама международной жизни в последние годы все более остро ставит вопрос о роли и месте во внешней политике России тех граждан зарубежных государств, которые в силу историко-культурных причин могут рассматриваться как ее союзники, как лоббисты ее интересов даже в «недружественном» нашему внешнеполитическому курсу окружении. Важнейшее место среди таких представителей, по логике, должны занимать наши соотечественники.

Фактически соотечественники – уже присутствующая составляющая «мягкой силы» России за рубежом, однако использование этого механизма в рамках политики «мягкой силы» представляется по многим причинам недостаточно эффективным, в том числе, из-за противоречивости самого современного российского подхода к «мягкой силе» во внешней политике.

По крайней мере, с момента принятия в 1999 г. Федерального закона «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом» они представляли особое направление современной внешней политики России, в рамках которого была предпринята попытка совместить несколько задач: с одной стороны, содействовать улучшению демографии самой России и подпитки ее трудовых ресурсов (Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, поощрение трудовой миграции квалифицированных специалистов по отдельным специальностям), с другой стороны, развивать проект «Русского мира», укреплять связи с диаспорами соотечественников в странах проживания, давать импульс к формированию объединений соотечественников за рубежом и их скоординированной работе. Все эти проекты формально реализуются до сих пор, хотя их эффективность оценивается по-разному, в основном, как достаточно низкая.

Статистика показывает, что Государственной программой содействия переселению воспользовалось объективно меньшее количество соотечественников, чем ожидалось (по состоянию на 1 января 2015 г. –130,8 тыс. человек за все время действия программы), хотя необходимо подчеркнуть, что количество участников Программы в последние годы заметно выросло, в первую очередь, за счет переселяющихся из Украины. Среди же трудовых мигрантов, желающих осесть в России, все меньше высококвалифицированных специалистов, что объясняется как собственно структурой и потребностями российской экономики, высокотехнологичные отрасли в которой занимают далеко не ведущее место, так и конкурентными преимуществами предложений на рынке труда Северной Америки и Западной Европы. Не оправдались надежды на массовое возвращение или активное сотрудничество с отечественными научными и образовательными центрами ученых-соотечественников, которое смогло бы частично компенсировать «утечку мозгов», замедлившуюся, но не прекратившуюся в начале XXI века.

Развитие связей с соотечественниками за рубежом, проект глобального «Русского мира», включая поддержку русского языка, направленные, не в последнюю очередь, как раз на выполнение задачи по формированию мощного лоббистского ресурса страны в других государствах, также столкнулись с серьезными трудностями. Говоря о внутренних трудностях, нужно отметить, что тема соотечественников (на исполнительном уровне) оказалась распределена между несколькими ведомствами и специально созданными организациями: собственно МИД (в рамках которого действует Департамент по работе с соотечественниками за рубежом), Россотрудничество, фонд «Русский мир», Фонд поддержки и защиты прав соотечественников, проживающих за рубежом. Хотя у каждого из перечисленных ведомств или организаций есть свои уникальные задачи, а в целях общей координации сформирована Правительственная комиссия по делам соотечественников за рубежом, часть направлений работы пересекаются, а ресурсы распыляются.

Среди внешних трудностей следует выделить, прежде всего, жесткие ограничения в возможностях российских учреждений и организаций по оказанию поддержки соотечественникам в зарубежных государствах, обусловленные необходимостью не только соблюдать международное право, но и учитывать внутреннее законодательство данных государств, порой (как в случае с негражданами в Латвии и Эстонии) преследующее прямо противоположные российскому Закону «О государственной политике в отношении соотечественников…» цели. В последние годы, особенно, на фоне украинского кризиса, российские организации, занимающиеся тематикой соотечественников, стали все чаще сталкиваться с препятствиями со стороны ряда зарубежных стран, усматривающих в работе данных организаций угрозу собственной безопасности. Поддержка Россией соотечественников, к примеру, в государствах Балтии рассматривается как попытка создать пятую колонну и дестабилизировать обстановку в этих странах. Результатом стали ограничения на въезд, проволочки или отказ от выдачи виз отдельным руководителям и представителям профильных российских учреждений и организаций (к примеру, Латвия в августе 2014 г. отказала во въезде исполнительному директору Правфонда Игорю Паневкину).

В результате под воздействием обострившегося в последнее время противостояния Москвы и Запада, а также внутренних экономических проблем в самой России в последнее время происходит снижение активности нашей страны в работе с соотечественниками, наблюдается определенная разочарованность и в проекте «Русского мира», и в политике «мягкой силы» в целом. Это, в свою очередь, препятствует консолидации соотечественников как лоббистского ресурса интересов России за рубежом.

Впрочем, и действующая редакция соответствующего Федерального закона, и Программа работы с соотечественниками, проживающими за рубежом, на 2015-2017 гг., и, наконец, настроения среди российского руководства на самом высоком уровне свидетельствуют о том, что от связей с соотечественниками и их поддержки отказываться Россия не собирается.

Между тем в отдельных странах ближнего зарубежья достаточно остро стоит проблема защиты прав соотечественников – наследие распада СССР и результат поисков новой национальной идентичности. До недавнего времени на повестке дня преимущественно была проблема статуса и положения русского языка (а в Балтии также институт неграждан), однако украинский кризис поставил Россию перед новым и чрезвычайно острым вопросом – как реагировать на попытки соотечественников заявить о политических правах, вплоть до самоопределения или изменения государственной принадлежности населяемой ими территории, до какой степени и при каких условиях поддерживать такие устремления. Выбор в пользу их поддержки вызвал жесткое противодействие группы могущественных оппонентов среди ведущих мировых и региональных держав.

Безусловно, и на украинском направлении политика мягкой силы России отличалась серьезными недочетами, а порой и просто отсутствовала. В концептуальном плане главная ошибка заключалась в явной недооценке роли работы с самим украинским обществом. Все внимание было сосредоточено на выстраивании контактов с отдельными представителями элиты, олигархами, в то время как взаимодействие с широкими слоями общества и негосударственными организациями оставалось второстепенным. Причина этого, безусловно, лежит не только во внешнеполитической или экономической плоскости, но и в ментальной, ведь в России в последние десятилетия стало господствующим представление о том, что посредством точечных финансовых вливаний в неформальном режиме можно добиться крупных стратегических успехов во внешней политике.

Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что Россия уделяла недостаточно внимания соотечественникам на Украине. И это действительно так. Те процессы, которые мы видим на Украине сейчас с появлением такого явления как русскоязычный украинский национализм, не в последнюю очередь связан именно с нашими системными ошибками. По оценкам многих экспертов, деятельность КСОРС на Украине не привела к серьезным позитивным результатам, хотя на его финансирование из бюджета России ушли сотни миллионов рублей, и судьба этих денег по сей день не ясна. Деятельность Россотрудничества на Украине также вызывает серьезные вопросы с точки зрения того, какие мероприятия и программы и как проводились. По крайней мере, мы не видим сегодня ни одного сколько-нибудь серьезного позитивного результата ни с точки зрения работы с организациями соотечественников, ни сточки зрения взаимодействия со СМИ. Безусловно, последние кадровые изменения в Россотрудничестве, причем не только на высшем, но и на среднем и низовом уровне внушали определенные надежды, однако, время идет, а  приход молодых пусть и способных потенциально специалистов, повторяющих тезисы о системной работе и выдержки из программных документов, не исправят ситуацию. Явно нуждается в оптимизации и такой вопрос как управление имуществом, прежде всего недвижимостью за рубежом, а также вопрос качества управления РЦНК.

Кроме того, объективные условия стали более сложными. Теперь, в условиях обострения международной ситуации на фоне украинского кризиса, во всех странах, где проживает значительное количество русских, Россия очень стеснена в средствах и ограничена в механизмах помощи соотечественникам.

И это при том, что сегодня само понятие «Русский мир» не должно быть понимаемо как концепт, который имеет только идеологическое выражение, привязанное по принципу геолокации к странам постсоветского зарубежья, не должно быть обращено исключительно в прошлое и восприниматься как возрождение прежних имперских или советских форм.

Важно заметить, что даже среди самих россиян, согласно последним социологическим исследованиям, нет общего понимания идеи «Русского мира», причем в интерпретации некоторых наших сограждан это словосочетание обретает ярко выраженный геополитический смысл. Так, 8% респондентов Института социологии РАН по вопросу трактовок данного понятия в российском обществе определили «Русский мир» как общность людей, мечтающих о воссоздании Советского Союза, в то время как 24% опрошенных заявили, что «Русского мира» вообще нет.

Такая поляризация взглядов при наличии в общей сложности более десятка трактовок рассматриваемого понятия свидетельствует о провале системной информационной работы в указанном направлении, что чаще всего происходит в случаях, когда единства мнений по конкретному вопросу нет среди самих разработчиков концепции.

«Русский мир» необходимо сделать привлекательным концептом как для соотечественников, которые оказались за пределами России по причине распада СССР, так и для тех, кто покинул страну по своей воле, а также в равной мере для всех, не являющихся этническими русскими, но интересующихся Россией.

Однако для реализации подобного глобального проекта необходимо обеспечить привлекательность стиля и образа жизни самой страны. Это бизнес-климат, привлекательность у туристов, наличие брендов, людей, олицетворяющих современную России и известных далеко за ее пределами. Все это должно быть своеобразными культурными маркерами, которые отличали бы современную Россию, гарантировали ее привлекательность среди иностранцев, в том числе, соотечественников. Безусловно, многое из вышеперечисленного присутствует, но соседствует с архаизацией культурного облика страны, обращенного преимущественно в прошлое, а не в настоящее и будущее. Наконец, в мире в целом не хватает элементарных знаний о России, которую в связи с этим легко преподносить в дальнем зарубежье как страну «бескрайних снегов и полярных медведей».

Тот факт, что у России, казалось бы, нет проблем с позиционированием в «незападных» странах, не должен вводить в заблуждение. Мы проигрываем таким игрокам как Китай и Индия в плане привлекательности бренда страны, ее узнаваемости, несопоставимы организационное успехи, к примеру, с точки зрения организации изучения китайского языка иностранцами (система Институтов Конфуция) в сравнении с русским как иностранным. При этом важно, что указанные страны используют для развития мягкой силы и повышения привлекательности образа страны сочетание высокотехнологичного инструментария и традиционных ценностей. При этом привлекательность может быть основана порой и на патриархальных и консервативных ценностях, которые тоже может быть востребованными, как например для России ценности традиционной семьи, относительно бесконфликтного сосуществования христианства и ислама и т.д. Кроме того, следует помнить, что автоматическое накачивание деньгами профильных структур может и не улучшить положение без эффективного контроля за этими средствами.

Одной из наиболее актуальных остается задача интеграции соотечественников в российское научно-образовательное пространство, включая как расширение возможностей предоставления базового и дополнительного образования, так и привлечение ученых-соотечественников. При этом для эффективного решения данной задачи остро стоит вопрос о качественном усилении российского образования, преодолении косности управления международной деятельностью вузов, координации работы вузов и бизнеса – всех тех направлений работы, которые в настоящее время вызывают много вопросов.

Сегодня порой приходится слышать тезисы о том, что никакой мягкой силы нет, а работа с соотечественниками может быть только продолжением жесткой силы. Но все механизмы работают в комплексе, и ставка преимущественно на жесткие действия является путем конфронтации и неизбежных в данном случае ответных жестких действий со стороны геополитических оппонентов. Возникшие в последнее время соблазны отказа от политики мягкого влияния построены вовсе не на том, что они сами по себе неэффективны, а на том, что мы до сих пор не научились их правильно использовать и как нерадивые ученики стремимся выбросить в мусорную корзину то, что не можем освоить и применять, объявляя это лженаукой и химерой. Между тем темпы развития в современном мире, включая и формирование информационно-цивилизационных сред (американоцентричной, китайской и т.д.) оставляют нам все меньше времени для того, чтобы стать по-настоящему эффективными в работе с соотечественниками и создать инструментарий укрепления влияния России через несиловые гуманитарные механизмы.

Авторы:

Александр Гущин, к.и.н., доцент, заместитель заведующего кафедрой стран постсоветского зарубежья РГГУ

Александр Левченков, к.и.н., доцент, заместитель заведующего
кафедрой стран постсоветского зарубежья РГГУ

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся