Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 5)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Наджиба Мустафаева

К.ю.н., научный сотрудник отдела анализа внешней политики Центра Стратегических Исследований при Президенте Азербайджанской Республики

Колонка автора: Глобальное управление

Вступивший в свои права 2018 год будет проходить под знаком всемирного празднования 70-летнего юбилея Всеобщей декларации прав человека, первого в истории человечества универсального международно-правового акта. Данный документ является также и первым в череде универсальных международных актов общего характера, регулирующих сферу прав человека. Так, совместно с принятыми в 1966 г. Пактами о правах человека, а также факультативными протоколами к ним, Всеобщая декларация прав человека открывает перечень международных документов известных как Международный Билль о правах человека.

По прошествии 70 лет обещания и клятвы «никогда больше», заложенные отцами-основателями в Устав ООН и Всеобщую декларацию прав человека, остаются нереализованными. Преступления против человечности, страшные последствия политики геноцида и апартеида, представляющие собой систематические и грубые нарушений прав человека со всей очевидностью доказывают недостатки в международно-правовом регулировании данной сферы и несостоятельность международных институтов, призванных обеспечивать мир, безопасность и достоинство человеческой личности.

Современная дискуссия по правозащитной тематике, приуроченная к 70-летнему юбилею без преувеличений эпохального документа, сама по себе является отражением значительных перемен, которые произошли со времени ее принятия. Учитывая конфронтационный характер отношений Запада и России, вряд ли сегодня стало бы возможным принятие такого документа, явившегося грандиозным компромиссом политически и идеологически противоборствующих сторон. Нынешняя полемика ведется в условиях стремительно глобализирующегося мира, в котором игнорирование фактов массовых и грубых нарушений прав человека в одном государстве или регионе, грозит угрозой планетарного масштаба. Это в свою очередь усиливает и по-новому актуализирует значимость Всеобщей декларации прав человека, приверженность принципам которой требует политической воли государств международного сообщества, а также институциональной реформы организаций и существующих механизмов, призванных обеспечивать международную защиту прав человека.


Вступивший в свои права 2018 год будет проходить под знаком всемирного празднования 70-летнего юбилея Всеобщей декларации прав человека, первого в истории человечества универсального международно-правового акта, в котором были закреплены основные права и свободы человека. Данный документ является также и первым в череде универсальных международных актов, регулирующих сферу защиты прав человека. Так, совместно с принятыми в 1966 г. Пактами о правах человека, а также факультативными протоколами к ним, Всеобщая декларация прав человека открывает перечень международных документов известных как Международный Билль о правах человека.

Примечателен тот факт, что Декларация, идея создания которой зиждилась на демократических и культурных идеалах человечества, вобрала в себя положения таких культовых правовых достижений своего времени как английский Билль о правах человека 1689 г., Декларация независимости США 1776 г., американский Билль о правах человека 1791 г. и французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г. и др.

При этом принятие этого эпохального документа, созданного фактически на руинах Второй мировой войны, проходило в условиях сложнейшей дипломатической борьбы в лучших традициях холодной войны. Западные страны, руководствуясь в первую очередь положениями французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г., а также Конституцией США 1787 г., исходили из необходимости признания естественного характера основных прав человека. Учитывая тот факт, что эти документы содержали перечень гражданских (личных) и политических прав, делегаты западных стран возражали против включения в проект документа экономических и социальных прав. СССР же напротив, опираясь на свой основной закон — Конституцию 1936 г., выступал за включение в Декларацию именно этой категории прав человека. Более того, абсолютизировав принцип государственного суверенитета, советская делегация выступала против признания естественного характера прав человека, исходя из позитивистского подхода о том, что права человек получает от государства, которое по своему усмотрению закрепляет их в законодательном порядке. Кроме этого, среди камней преткновения вполне ожидаемо оказался и вопрос о праве на частную собственность, разногласия, по поводу которого базировались не только на положениях внутригосударственных нормативно-правовых актов, но и были продиктованы идеологическими соображениями.

Каким же образом удалось найти компромисс и согласовать окончательный текст Всеобщей декларации прав человека, не взирая на прямо противоположные трактовки и принципиально различные оценки социально-политических категорий со стороны противоборствующих блоков? Как отмечает профессор В.А. Карташкин, при разработке и принятии Всеобщей декларации, как и других документов в области прав человека, «государства с различными общественными системами сознательно не уточняли содержания многих обсуждаемых понятий и не давали им классовых определений». Так, «в их определение вкладывался общедемократический и общечеловеческий смысл, приемлемый для всех». Автор уточняет, что «с одной стороны Запад исходил из того, что социальный прогресс, права и свободы человека можно обеспечить на базе рыночной экономики», в то время когда СССР для достижения этой же цели исходил из «необходимости ликвидации капиталистического общества и построения социализма и коммунизма». «С другой стороны, страны с различными общественными системами признавали, что основные права и свободы могут быть обеспечены путем развития социального прогресса в условиях существующего строя». Кроме этого, договаривающиеся стороны допускали компромисс в виде возможности «различного толкования содержания и способов реализации определенных прав человека».

Противоречия в позициях сторон во многом явились причиной того, что многие статьи документа носят общий характер. Однако следует отметить и тот факт, что использование норм внутригосударственных нормативно-правовых актов государств-членов ООН способствовало тому, что отдельные статьи Декларации четко сформулированы и зачастую напоминают положения национальных конституций, которые были взяты за основу при составлении текста документа.

Пожалуй, наиболее дискуссионным и неоднозначным вопросом является определение правового статуса Декларации. Учитывая тот факт, что Декларация была принята в виде резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, она носит не обязательный, а рекомендательный характер. Однако необходимо учитывать и то немаловажное обстоятельство, что документ разрабатывался и принимался в период, когда идеалы демократии, гуманизма и уважения прав человека не были достоянием всего мирового сообщества, в связи с чем, Декларация предлагалась как некий стандарт для развития внутригосударственного законодательства государств в сфере обеспечения прав человека. Содержащийся же в ней каталог основных прав и свобод человека призван играть роль образца для конкретного перечня прав, реализацию которых должны обеспечивать государства в рамках национальной юрисдикции. И не смотря на то, что за это время государства присоединились к внушительному числу международно-правовых договоров в области прав человека и таким образом связали себя договорными обязательствами, Декларация остается основным международным документом, представляющим собой своего рода ориентир, моральный авторитет которого не вызывает сомнений. Однако и здесь необходимо оговориться и отметить не только нравственную сторону рассматриваемого документа, но и весомый вклад Декларации в принятие последующих международных универсальных и региональных договоров в области прав человека, а также национального законодательства государств. Более того, в ряде государств (Австрия) положения Декларации имеют прямую юридическую силу и выступают в качестве правовой нормы, которую вправе использовать национальные суды (Италия, Бельгия, США). Вместе с тем, большинство правовых систем мира не признают положения Декларации как в качестве договорных, так и обычных норм международного права, в связи с чем, в решениях национальных судебных органов довольно-таки часто встречаются «мотивировки, отвергающие Декларацию как источник императивных норм». Однако положения Декларации, будучи стандартом в области прав человека, все же могут воздействовать на судебное толкование норм внутреннего права (Канада, Франция, Индия, Австралия), не имея при этом обязательной юридической силы.

Принятая 70 лет назад в качестве «стандарта, к достижению которого должны стремиться все народы и все государства», Декларация претерпела определенную юридическую трансформацию, связанную с постоянным развитием и уточнением в процессе заключения международных договоров ее положений, оказавших, как уже было отмечено, влияние как на внутригосударственную, так и международную практику. В этой связи небезосновательно звучит утверждение о необходимости признания за определенными положениями Декларации характера норм международного обычного права. По мнению профессора Р. Мюллерсона, «в таком подходе больше просматриваются благие намерения, нежели строго юридический подход». Так, учитывая тот факт, что ряд государств не является участником основных международных договоров по правам человека, положения Всеобщей декларации прав человека должны действовать для них в качестве обязательных норм обычного права, которые формируются в результате международной практики государств и постепенно признаются ими в качестве правовой нормы (ст. 38 Статута Международного суда ООН). В этой связи профессор Х. Ханнум приводит пример США, которые до последнего времени не ратифицировали большинства международных договоров в области защиты прав человека, создав тем самым условия для того, чтобы «истцы, оспаривающие судебные или административные решения, наряду с конституцией использовали нормы международного обычного права в качестве главного источника правопритязаний». В результате, «в судах США на Всеобщую декларацию ссылались, пожалуй, чаще, нежели в любых других».

Однако приходится констатировать тот факт, что существующая сегодня национальная практика государств все же не дает оснований для признания Декларации в качестве нормы обычного права. Вместе с тем государства мирового сообщества, будучи привержены принципам Устава ООН, не отвергают положений Декларации, которая, по сути, явилась первым документом, закрепившим в себе правовое и политическое определения прав человека, вера в которые была торжественно провозглашена в Уставе ООН.

По прошествии 70 лет обещания и клятвы «никогда больше», заложенные отцами-основателями в Устав ООН и Всеобщую декларацию прав человека, остаются нереализованными. Преступления против человечности, трагические последствия политики геноцида и апартеида, представляющие собой систематические и грубые нарушения прав человека со всей очевидностью доказывают недостатки в международно-правовом регулировании данной сферы и несостоятельность международных институтов, призванных обеспечивать мир, безопасность и достоинство человеческой личности.

Окончание Холодной войны породило хрупкие надежды на более прочный мир и возможность эффективного и равноправного сотрудничества государств в рамках международных платформ, направленного на обеспечение международного мира, безопасности и прав человека. Кроме этого, начался процесс перехода от «культуры государственной безнаказанности» к «культуре международной ответственности», выразившейся, в том числе и в создании международных уголовных трибуналов, явившихся важной вехой в формировании режима «справедливости без границ».

Вместе с тем, содействие, а в ряде случаев и вмешательство международного сообщества в целях защиты прав человека стало очередным яблоком раздора между основными международными игроками. В результате, как замечает С. Хантингтон, «за пять лет после падения Берлинской стены слово «геноцид» слышалось гораздо чаще, чем за любые пять лет холодной войны».

Современная дискуссия по правозащитной тематике, приуроченная к 70-летнему юбилею без преувеличений эпохального документа, сама по себе является отражением значительных перемен, которые произошли со времени ее принятия. Учитывая конфронтационный характер отношений Запада и России, вряд ли сегодня стало бы возможным принятие такого документа, явившегося грандиозным компромиссом политически и идеологически противоборствующих сторон. Нынешняя полемика ведется в условиях стремительно глобализирующегося мира, в котором игнорирование фактов массовых и грубых нарушений прав человека в одном государстве или регионе, грозит угрозой планетарного масштаба. Это в свою очередь усиливает и по-новому актуализирует значимость Всеобщей декларации прав человека, приверженность принципам которой требует политической воли государств международного сообщества, а также институциональной реформы организаций и существующих механизмов, призванных обеспечивать международную защиту прав человека.

(Голосов: 11, Рейтинг: 5)
 (11 голосов)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся