Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 31, Рейтинг: 4.19)
 (31 голос)
Поделиться статьей
Нана Гегелашвили

К. полит. н., руководитель Центра региональных проблем Института США и Канады РАН, эксперт РСМД

Согласно все еще неподтвержденным данным встреча президентов России и США может состояться уже после саммита НАТО, намеченного на 11–12 июля 2018 г. в Брюсселе, а также после визита президента США в Великобританию, назначенного на 13 июля. Она должна произойти 15 июля в столице Австрии Вене, ставшей, согласно также неподтвержденным данным, самым оптимальным местом для встречи, на взгляд обоих президентов.

Такой выбор места встречи двух президентов может означать уже первую, незначительную, но все же уступку США в адрес России, с учетом сегодняшних, крайне особых отношений между Москвой и Веной — активной сторонницей проведения более дружественной политики ЕС в отношении России, являющейся, на ее взгляд, ничем иным, как частью той же самой Европы и выступающей за постепенное смягчение санкций в отношении Москвы.

Самостоятельность российской политики и на мировой арене, и в отношении постсоветских стран вынуждает США продолжать соблюдать дистанцию «огромного размера» с Россией, однако полного разрыва отношений между Вашингтоном и Москвой быть не может просто по определению.

Хотя кризис носит очень острый характер и способен усугубить противостояние, есть шанс и на примирение.

Согласно все еще неподтвержденным данным встреча президентов России и США может состояться уже после саммита НАТО, намеченного на 11–12 июля 2018 г. в Брюсселе, а также после визита президента США в Великобританию, назначенного на 13 июля. Она должна произойти 15 июля в столице Австрии Вене, ставшей, согласно также неподтвержденным данным, самым оптимальным местом для встречи, на взгляд обоих президентов.

Такой выбор места встречи двух президентов может означать уже первую, незначительную, но все же уступку США в адрес России, с учетом сегодняшних, крайне особых отношений между Москвой и Веной — активной сторонницей проведения более дружественной политики ЕС в отношении России, являющейся, на ее взгляд, ничем иным, как частью той же самой Европы и выступающей за постепенное смягчение санкций в отношении Москвы. К тому же с 1 июля Австрия будет председательствовать в Европейском союзе и готова продолжать дальнейшее сотрудничество с Москвой, призванное стать более интенсивным и успешным.

Необходимость встречи обоих президентов может быть обусловлена несколькими факторами.

Первое. Отношения между США и Россией в настоящее время находятся в состоянии беспрецедентного кризиса, при этом определение «кризис» — это, пожалуй, самое умеренное определение, характеризующее сегодняшнее положение дел. Сегодня Россия при том шквале критики, который обрушивается на нее со стороны Запада и, прежде всего, США, является важнейшей составляющей современной системы международных отношений, что не может не учитываться блистательным менеджером — президентом США Д. Трампом — в контексте его стремления вернуть Москву в международное сообщество. Хотя кризис носит очень острый характер и способен усугубить противостояние, есть шанс и на примирение. Вашингтон не может не понимать того, что сегодняшние реалии не позволят изолировать Россию и торпедировать процесс интеграции Москвы в международную систему, что может стать, прежде всего, контрпродуктивным для самих США, но не для России с учетом сегодняшнего положения дел, особенно после недавних официальных заявлений Москвы о том, что она туда и не особенно стремится.

Второе. Украинский кризис продемонстрировал, что Россия обрела самостоятельный почерк в становлении нового миропорядка, и это, естественно, не принимается Западом. Тем не менее сегодня вопрос о присоединении Крыма к России по итогам референдума 16 марта 2014 г. — непреложный факт, «не предусматривающий таких обстоятельств, при которых возможно было бы возвращение Крыма Украине», и это также не может не учитываться Вашингтоном.

Хотя кризис носит очень острый характер и способен усугубить противостояние, есть шанс и на примирение.

Третье. С укреплением позиций новых центров силы (Китая, России, Индии), способных изменить глобальный баланс сил, главный посыл Соединенных Штатов стал заключаться в укоренении лидирующих позиций, так как, по мнению официального Вашингтона, только США способны поддерживать мир и стабильность на международной арене. Однако означает ли это, что в эпоху формирования новых центров силы, имеющих как мощный экономический потенциал, так и собственное видение системы безопасности, Вашингтон способен оставаться главным арбитром в установлении правил миропорядка? Этого не может не понимать американский президент, склоняющийся к уменьшению роли страны в мировой политике и к возврату к частичному изоляционизму, предполагающему лишь избирательное участие Вашингтона в поддержании миропорядка — ведь укреплять и сохранять порядок становится все сложнее и дороже. В результате упор Вашингтона на установление двухсторонних отношений становится самым эффективным способом налаживания диалога и получения конечного результата при выстраивании своей политики в отношении той или иной страны.

Четвертое. Украинский кризис вдохнул вторую жизнь в НАТО с его обязательствами по сдерживанию и обеспечению коллективной безопасности. Не случайно Дональд Трамп потребовал от европейских союзников увеличить расходы на оборону. Вместе с тем в долгосрочной перспективе можно ожидать, что Россия будет испытывать свою решимость и волю, необходимые для противостояния с Североатлантическим альянсом, что также не может не учитываться США.

Пятое. Несмотря на неоднократные заявления российского руководства о важности для него постсоветского пространства, на Западе довольно долго на эти выступления не обращали внимания. Между тем опыт последних лет доказал, что теперь Россия действительно готова делать реальные шаги для отстаивания своих интересов в этом регионе. Этого, по мнению Москвы, требуют как вопросы безопасности, так и экономические соображения. Все это также находится в поле особого внимания Вашингтона с учетом фактора «пресловутой» российской непредсказуемости.

Шестое. Интересы обеих стран взаимосвязаны во многих сферах — речь идет о сирийской проблеме, Иране и Афганистане. К тому же в настоящее время Москва успешно гарантирует не только стабильность крупнейшего государства с ядерным потенциалом, но и обеспечивает устойчивые поставки энергоресурсов, а это имеет большое значение если не для США, то для ЕС — их все еще основного союзника.

Седьмое. Политика США по отношению к России не меняется, потому что Вашингтон все еще чувствует угрозу с ее стороны, и самое главное — ее непредсказуемость. И, несмотря на то, что США стараются не придавать этому большого значения, риторика и действия Белого дома в отношении российской политики наглядно свидетельствуют об этом. Главное здесь заключается в том, что США не могут не понимать, что изоляция со стороны Запада вынудит Москву заняться поиском расширения возможностей на просторах остального «не западного» мира, необходимых для увеличения своего влияния и в области торгово-экономических связей, что и происходит в настоящее время.

В контексте предстоящего саммита НАТО представляется, что в целом, такие страны, как Грузия и Украина, являющиеся реперными точками российско-американского противостояния, гипотетически могут получить план действий по членству (ПДЧ) в НАТО. Однако проблемы территориальной целостности этих стран не решить без участия России и это более, чем очевидный факт, который находит понимание не только у самих этих стран, но и Запада. К тому же основной вопрос заключается в том, что ждет НАТО в будущем с учетом имеющихся внутри него серьезных проблем, растущих в геометрической прогрессии, а также разногласий между США и альянсом в отношении более справедливого распределения расходов между союзниками по НАТО? И, похоже, что пока этот аргумент перевешивает все остальные аргументы, выдвигающиеся против России в контексте ее отношения к расширению НАТО за счет постсоветских стран.

Сегодня с высокой долей вероятности можно предположить, что вступления Грузии и Украины в НАТО на предстоящем июльском саммите не произойдет.

Таким образом, сегодня с высокой долей вероятности можно предположить, что вступления Грузии и Украины в НАТО на предстоящем июльском саммите не произойдет. Не случайно в пункте, предусматривающем обсуждение политики открытых дверей на предстоящем саммите, согласно предварительной повестке дня, что касается ситуации в Грузии, особо подчеркивается укрепление роли и значения натовской составляющей, необходимой для дальнейшего продвижения этой страны в сторону Альянса. По мнению НАТО, она должна осуществляться параллельно с оказанием американской поддержки в области проведения военных, гражданских и социальных реформ. Практически ту же схему можно применить и к Украине, что свидетельствует о неготовности не столько самого НАТО, сколько США решить эту проблему, по крайней мере, в настоящее время. Значение, которое имеют и Грузия, и Украина для России, а также тот факт, что обе эти страны являются основной площадкой российско-американского противоборства, не говоря уже о возможных последствиях от их принятия в Альянс, снижают накал страстей со стороны США в отношении их членства в НАТО.

Конечно, самостоятельность российской политики и на мировой арене, и в отношении постсоветских стран вынуждает США продолжать соблюдать дистанцию «огромного размера» с Россией, однако полного разрыва отношений между Вашингтоном и Москвой быть не может просто по определению. В любом случае обе стороны обозначили свои позиции в отношении друг друга, что, как правило, создает основу для построения двухсторонних отношений с «чистого листа». Остальное — за их президентами. Поэтому встреча неизбежна, т.к. все понимают, что «русским (и не только русским — Прим. авт.) не нужен такой мир, если там не будет России».

(Голосов: 31, Рейтинг: 4.19)
 (31 голос)

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся