Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 2.27)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Тимур Ахметов

Эксперт по Турции в международном консалтинговом агентстве Wikistrat Inc.

7 октября 2017 г. Турция официально объявила о начале военной операции, предусматривающей создание зоны деэскалации в сирийской провинции Идлиб. Несмотря на то что операция осуществляется при сотрудничестве с Москвой, Турция стремится реализовать свои военно-политические задачи, в частности, предотвратить создание курдского коридора вдоль своей границы, а также, очистить приграничные территории от террористов «Аль-Каиды».

Россия, в свою очередь, не готова позволить Турции войти на курдские территории и пытается сбалансировать отношения между Анкарой и курдами.

Турция сознательно идет на столь рискованное дело, поскольку для Анкары проведение операции в Идлибе и создание очередной зоны влияния в Сирии —последний шанс, позволяющий восстановить утраченные позиции в стране и скорректировать не вполне удачную сирийскую политику.


7 октября 2017 г. Турция официально объявила о начале военной операции в соответствии с соглашениями, достигнутыми в ходе шестого раунда астанинских переговоров и предусматривающими создание зоны деэскалации в сирийской провинции Идлиб. На первом этапе операции под прикрытием турецкой артиллерии, размещенной у самой границы с Сирией, на прилегающую к пограничному пункту Рейханлы-Бабы Хава территорию были размещены части Свободной сирийской армии (ССА). В дальнейшем турецкое командование намерено расширить контроль в провинции над 400-километровым участком границы, разместив представителей турецких вооруженных сил в 14 наблюдательных пунктах. Анкара признает, что операция осуществляется при сотрудничестве с Москвой в рамках договоренностей по урегулированию ситуации в Сирии. Однако не стоит забывать, что Турция при этом стремится реализовать свои военно-политические задачи.

Согласно заявлениям руководства страны, одна из целей операции — предотвращение создания курдского коридора вдоль турецкой границы. С началом гражданской войны в стране сирийские курды под руководством Партии демократического союза (PYD) взяли под контроль значительную часть территорий. По мнению Анкары, PYD, которая имеет тесные связи с террористической организацией «Рабочая партия Курдистана», намерена пробиться через провинцию Идлиб к Средиземному морю и создать независимое курдское государство, враждебное Турции. Ввод турецких войск и лояльных группировок в провинцию как раз рассчитан на срыв планов курдов.

Россия пытается сбалансировать отношения между Турцией и курдами, позволяя Анкаре, с одной стороны, занять важные для предотвращения курдской экспансии позиции в Идлибе, а с другой — сохраняя курдский анклав под своей протекцией.

Важно учесть, что Россия, имеющая в одной из курдских зон — Африне —собственных наблюдателей, не готова позволить Турции войти на курдские территории. Во-первых, для России важно сохранять отношения с курдами для будущего переговорного процесса. Во-вторых, Россия опасается, что в случае турецкой интервенции непосредственно на территорию кантона Африн курды обратятся за помощью к США, с которыми они сотрудничают в рамках борьбы с ИГ на Востоке Сирии. Таким образом, Россия пытается сбалансировать отношения между Турцией и курдами, позволяя Анкаре, с одной стороны, занять важные для предотвращения курдской экспансии позиции в Идлибе, а с другой — сохраняя курдский анклав под своей протекцией.

Немаловажным фактором операции является и гуманитарная составляющая. Турция стала убежищем для более 2,5 млн сирийских беженцев. На фоне роста антииммиграционных настроений в Турции ввод войск в Идлиб, создание буферной зоны, свободной от террористов и правительственных войск, размещение гуманитарной инфраструктуры можно рассматривать как превентивный шаг перед началом планируемой антитеррористической операции Сирии и России.

Кроме того, физический контроль дружественных Анкаре группировок над приграничной территорией в Идлибе вкупе с уже существующей турецкой оккупационной зоной на Севере Сирии в провинции Алеппо дает Турции гарантии того, что предстоящий внутрисирийский политический процесс по урегулированию будет проходить с учетом ее интересов и амбиций.

Камран Гасанов:
Операция под прикрытием

Наконец, одна из важных заявленных целей операции заключается в очищении турецкой границы от террористов «Аль-Каиды», действующих сегодня в провинции под названием «Хайят Тахрир аш-Шам» (она же «Джабхат ан-Нусра»). Согласно принятой в декабре 2015 г. Советом Безопасности ООН Резолюции 2254, «Аль-Каида» не подпадает под действие переговорного процесса и является легитимной целью для вооруженных сил стран, участвующих в стабилизации ситуации в Сирии. В июне 2017 г. «Аль-Каида» смогла подавить сирийскую вооруженную оппозицию в провинции Идлиб, что не могло не обеспокоить Анкару.

Как показывают результаты первых дней операции, Турция избегает прямых столкновенией между частями ССА и «Аль-Каиды». Анкара прекрасно понимает, что части ССА, передислоцированные из турецкой оккупационной зоны в Алеппо, не имеют влияния среди местного населения. Кроме того, «Аль-Каида» превосходит протурецкие вооруженные группировки как по численности (ССА — 800 человек против не менее чем 10 тыс. человек «Аль-Каиды»), так и по боевой подготовке. Местные отряды сирийской оппозиции деморализованы, а непосредственное участие турецкой армии в столкновениях с «Аль-Каидой» не предусмотрено. По этой причине Анкара пытается вести переговоры с «Аль-Каидой» на местах: цель контактов — убедить террористов уйти в центр провинции и дать протурецким группировкам обосноваться в рамках приграничной зоны безопасности, на границе которой будут размещены турецкие наблюдатели.

Через поддержку местных оппозиционных групп в Алеппо и Идлибе Турция готовит благоприятную почву для проведения собственной внешнеполитической линии.

Несмотря на отсутствие новостей о столкновениях между ССА и «Аль-Каидой», судьба турецкой операции во многом зависит от того, что Турция, Россия и Иран будут готовы делать с террористами в Идлибе. На сегодня оптимистичный вариант разрешения проблемы «Аль-Каиды» в Сирии заключается в роспуске местных группировок, действующих под эгидой международной террористической организации, и последующем включении руководителей в местную администрацию, которая будет в будущем вести диалог с Дамаском. Пессимистичный сценарий развития ситуации более вероятен: международные игроки заинтересованы в физическом уничтожении представителей «Аль-Каиды», да и Турция не готова брать ответственность за судьбу террористов. Кроме того, недавние новости о формировании группировки «Ансар Аль-Фуркан фи Биляд Аль-Шам» из «Аль-Каиды», куда предположительно вошли объединения, наиболее воинственно настроенные против турецкой операции, могут свидетельствовать о том, что часть террористов не намерена идти на переговоры.

С точки зрения интересов Анкары, это также означает, что предстоящая военная операция против «Аль-Каиды» имеет огромные военно-политические риски для самой Турции — начиная от проблемы беженцев, ухудшения гуманитарной ситуации, заканчивая ростом потерь среди военного персонала вооруженных сил страны.

Однако, как было сказано выше, Турция сознательно идет на столь рискованное дело. Для Турции проведение операции в Идлибе и создание очередной зоны влияния в Сирии — последний шанс, позволяющий восстановить утраченные позиции в стране и скорректировать не вполне удачную сирийскую политику. Завершение борьбы с ИГ означает, что гражданская война в Сирии будет переходить в политическое измерение на основе переговорного процесса. И именно здесь, через поддержку местных оппозиционных групп в Алеппо и Идлибе Турция готовит благоприятную почву для проведения собственной внешнеполитической линии.

При этом российская сторона пытается скорее использовать турецкий фактор в собственной сирийской политике, нежели исключить Турцию из самого процесса урегулирования. Россия, осознавая обеспокоенность Анкары, вызванную угрозой национальной безопасности, и принимая во внимание ее интересы в Сирии, стремится использовать активность Турции в своих целях. Во-первых, турецкая операция в Идлибе способствует установлению контроля над ситуацией в провинции, что позволяет России на данном этапе сконцентрировать внимание на военных операциях на Востоке Сирии, где разворачивается борьба за нефтяные ресурсы страны. Во-вторых, участие Турции в создании зоны деэскалации в Идлибе минимизирует репутационные потери России при проведении военной операции против «Аль-Каиды». Официальные турецкие лица обходят и будут обходить стороной вопрос сопутствующих потерь среди гражданского населения во время предстоящей операции. Более того, Турция готова предоставить гуманитарную помощь в случае необходимости. Наконец, Россия через Турцию может повлиять на позицию сирийской оппозиции в рамках политических переговоров с Дамаском. Чем глубже Турция вовлечена в дела Идлиба, тем больше у нее возможностей оказывать воздействие на политическую атмосферу в подконтрольных территориях через оказание гуманитарной помощи местному населению, а также посредством военной и дипломатической поддержки на международной арене. В свою очередь, у России благодаря тесному сотрудничеству с Турцией появляется дополнительная возможность контролировать процесс урегулирования кризиса в Сирии.


Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 2.27)
 (11 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся