Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Дмитрий Марьясис

К.э.н., с.н. с. отдела изучения Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН

Роль России в недопущении эскалации напряжённости между Израилем и Ираном может быть довольно существенной. Сегодня Россия — единственный крупный международный игрок, имеющий рабочие отношения с обеими сторонами конфликта. И эти рабочие отношения позволяют российским дипломатам, используя различные механизмы, убеждать и израильтян, и иранцев в необходимости вести себя ответственно и не усугублять и без того сложнейшую ситуацию на Ближнем Востоке. Одним из таких механизмов являются постоянные контакты лидеров России и Израиля, которые признаются обеими сторонами эффективными. Б. Нетаньяху хочет, чтобы Россия использовала своё влияние на Иран с тем, чтобы минимизировать вероятность прямого военного столкновения между странами.

Россию в связи с переносом посольства США из Тель-Авива в Иерусалим интересует два основных аспекта проблемы: гуманитарный и политический. Под гуманитарным понимаются волнения палестинцев, спровоцированные этим решением. Особенно серьёзные столкновения происходят в Газе, где уже есть десятки погибших и сотни раненых. Для России важно погасить накал страстей. Не исключено, что В. Путин предложил бы своему израильскому коллеге ещё раз рассмотреть возможность провести прямые двусторонние израильско-палестинские переговоры под эгидой Москвы, что особенно актуально ввиду невозможности на данном историческом отрезке Вашингтону играть роль посредника после столь очевидно произраильских действий.


Наблюдавшие за парадом 9 мая могли увидеть рядом с президентом России двух людей. Одним из них был президент Сербии Александр Вучич, лицо которого вряд ли знакомо многим, а вторым был глава израильского правительства Биньямин Нетаньяху, который так часто бывает в России, что, вполне возможно, его уже многие узнают.

Что привело израильского лидера в Москву на этот раз? У нынешнего визита очевидно просматриваются две составляющие. Во-первых, дата, к которой он приурочен, говорит сама за себя. Напомним, что в 2017 г. в Израиле был принят закон, согласно которому 9 мая становится официальным государственным праздником. Еврейское государство проводит последовательную политику поддержания памяти о роли советских солдат в победе над гитлеровской Германией. Эта позиция, безусловно, импонирует российскому руководству. В этой связи приглашение Нетаньяху в Москву на парад в честь Дня Победы выглядит более чем логичным. Учитывая то, насколько существенную роль трагедия Холокоста по-прежнему играет в современном израильском дискурсе, можно с уверенностью сказать, что премьер-министр был вполне искренен и на параде, и при возложении венков к могиле неизвестного солдата, и при участии в акции «Бессмертный полк».

России сложно будет сразу поверить в достоверность «ядерного архива» — уж слишком существенные обвинения выдвигаются израильской стороной, которая с самого начала была известна своим резко негативным отношением к СВПД.

Во-вторых, Б. Нетаньяху было необходимо обсудить с В. Путиным обострение ситуации в Сирии с израильской перспективы, а именно усиление противостояния еврейского государства и Ирана, чьи военные формирования (как непосредственно вооружённые силы, так и шиитские милиции, в частности «Хезболла») активно действуют на территории арабского государства. Совместное участие двух лидеров в праздничных мероприятиях в честь Дня Победы создало, как представляется, необходимый фон для обсуждения этих серьёзных проблем. Далее рассмотрим подробнее вопросы, касающиеся второй, содержательной, части визита премьер-министра Израиля в Москву.

Если бы вдруг Нетаньяху решил задержаться в Москве ещё на несколько дней, то ему бы пришлось обсуждать с президентом России ещё одну тему — перенос посольства США из Тель-Авива в Иерусалим.

Итак, основная повестка дня консультаций двух лидеров — Иран. Казалось бы, тема совсем не новая. Израиль при каждом удобном случае старается обратить внимание мирового сообщества на опасные, с его точки зрения, действия этой страны, руководство которой не перестаёт угрожать самому существованию еврейского государства. Сегодня проблема ирано-израильского противостояния распадается на две части: ядерная программа Исламской Республики и присутствие Ирана и его сателлитов в Сирии.

Ядерная программа

Израиль с самого начала резко выступал против реализации Ираном своей ядерной программы, подозревая, что она имеет не только мирный характер. Несколько лет назад, до заключения так называемой ядерной сделки, Израиль был реально готов провести военную операцию, направленную на уничтожение соответствующей инфраструктуры, как это было им сделано ранее в Ираке в 1981 г. и в Сирии в 2007 г. Подписание в 2015 г. шестеркой стран-переговорщиков и Ираном Совместного всеобъемлющего плана действий по ядерной программе (СВПД), обязавшего Исламскую Республику поставить свою ядерную программу под контроль МАГАТЭ, несколько снизило градус напряжённости. Однако в Израиле с самого начала были склонны считать СВПД временной передышкой. С одной стороны, договор серьёзно затрудняет реализацию военной части ядерной программы Ирана, даже если таковая существует. С другой — в Израиле уверены, что даже в случае абсолютно досконального соблюдения Исламской Республикой всех условий сделки, угроза появления у неё ядерного оружия не снята, ведь СВПД рассчитан на 10–15 лет (в зависимости от конкретного аспекта ядерной программы). Что будет потом — неясно. Возможно, по прошествии 10–15 лет Иран будет готов в предельно короткие сроки создать свою бомбу. Израильские лидеры всячески выражали своё недовольство СВПД. Б. Нетаньяху не раз поднимал этот вопрос и на встречах с В. Путиным. Но до последнего времени страны-переговорщики чётко придерживались того мнения, что даже несовершенный договор лучше любого военного противостояния.

Однако в начале мая 2018 г. стало известно, что президент США Дональд Трамп собирается выйти из СВПД и возобновить санкционное давление на Иран. Этот шаг вполне укладывается в его стратегию разрушения всех существенных проектов (внутренних и внешних), в реализацию которых был вовлечён его предшественник на посту президента Барак Обама. Однако ситуация с Ираном от этого действия становится лишь более запутанной. Остальные участники СВПД против подобного шага. Единственным, кто его полностью поддержал, был израильский премьер.

Израиль уже давно прочертил для себя «красные линии», переход которых Ираном и его сателлитами будет восприниматься в стране как прямая угроза национальной безопасности.

Так как Б. Нетаньяху с В. Путиным говорили за закрытыми дверями, сложно анализировать итоги их встречи. Очевидно, однако, что вопрос ситуации с СВПД лидерами двух стран обсуждался подробно и откровенно – такой вывод можно сделать из оценок общего уровня отношений лидеров двух стран [1]. Разговор, вероятно, был совсем непростым, так как в этом вопросе Израиль и Россия занимают практически диаметрально противоположные позиции. Дополнительную остроту обсуждению, как представляется, предала уверенность израильтян в отказе Ирана от остановки своей программы по разработке ядерного оружия, что противоречит условиям СВПД. Эта уверенность основывается на рассекреченных самим премьером недавно добытых израильской разведкой материалах, подтверждающих продолжающуюся деятельность Ирана в этом направлении.

Представляется, что России сложно будет сразу поверить в достоверность «ядерного архива» — уж слишком существенные обвинения выдвигаются израильской стороной, которая с самого начала была известна своим резко негативным отношением к СВПД. В этой связи разумно было бы предположить, что российский лидер поручит (или уже поручил) соответствующим службам проанализировать данные материалы и сделать свои выводы. В любом случае игнорировать «ядерный архив» было бы неправильно. Да и без него, ввиду действий Трампа, СВПД ждут определённые перемены. Какие — пока сложно сказать, но, судя по всему, понадобится встреча всех участников данного соглашения, чтобы обеспечить дальнейшую его реализацию.

Активность Ирана в Сирии

Вопрос активных действия Ирана и поддерживаемых им движений в Сирии является на текущий момент гораздо более болезненным для Израиля. Если ядерная программа Исламской Республики — стратегическая угроза, то выход шиитских милиций к прямой границе с Израилем в районе Голанских высот и возможность боевого столкновения с ними — угроза вполне реальная.

Израиль уже давно прочертил для себя «красные линии», переход которых Ираном и его сателлитами будет восприниматься в стране как прямая угроза национальной безопасности. Эти линии обозначены достаточно чётко: передача оружия «Хезболле» и другим группировкам; строительство объектов производственной инфраструктуры военного характера на территории Сирии либо Ливана; выход шиитских группировок, действующих в Сирии, на прямую границу с Израилем; продолжение деятельности Ирана и/или подконтрольных ему групп в Сирии после завершения в стране гражданской войны.

Позиция Израиля по этому вопросу, безусловно, уже достаточно давно доведена до сведения руководства РФ. Б. Нетаньяху хочет, чтобы Россия использовала своё влияние на Иран с тем, чтобы минимизировать вероятность прямого военного столкновения между странами. Напомним, что Израиль периодически бомбит в Сирии караваны с оружием, которые идут в сторону «Хезболлы», а также объекты военной инфраструктуры. Сложно сказать, о чём конкретно говорили два лидера на встрече, обсуждая этот вопрос. Представляется, что Б. Нетаньяху мог проинформировать В. Путина о действиях Израиля по защите своих интересов, а В. Путин мог рассказать о некоторых контактах (если таковые были) с представителями Исламской Республики. Однако, как представляется, несмотря на рабочие отношения России и Ирана, возможности Москвы влиять на позицию лидеров ИРИ по ряду существенных вопросов в значительной степени ограничены.

Сегодня Россия — единственный крупный международный игрок, имеющий рабочие отношения с обеими сторонами конфликта.

Уже после отъезда Б. Нетаньяху из Москвы произошло довольно важное событие — 10 мая порядка 20 ракет, выпущенных с территории Сирии членами Корпуса стражей исламской революции (КСИР), достигли территории Израиля, не причинив, правда, существенного ущерба. Подобное действие было совершено непосредственно иранским формированием впервые — ранее такие обстрелы осуществляли подконтрольные ИРИ шиитские милиции. Израиль в ответ обстрелял позиции КСИР в Сирии. Возникла реальная опасность втягивания двух стран в прямой военный конфликт. Однако этого не произошло.

Представляется, что роль России в недопущении эскалации напряжённости между Израилем и Ираном может быть довольно существенной. Сегодня Россия — единственный крупный международный игрок, имеющий рабочие отношения с обеими сторонами конфликта. И эти рабочие отношения позволяют российским дипломатам, используя различные механизмы, убеждать и израильтян, и иранцев в необходимости вести себя ответственно и не усугублять и без того сложнейшую ситуацию на Ближнем Востоке. Одним из таких механизмов являются постоянные контакты лидеров России и Израиля, которые признаются обеими сторонами эффективными.

Интересным сюжетом на фоне описанных выше событий и встречи В. Путина и Б. Нетаньяху стала потенциальная поставка РФ в Сирию зенитно-ракетных комплексов (ЗРК) С-300. После проведённой американцами атаки на арабскую страну представители руководства России открыто заявили, что теперь чувствуют себя свободными от каких-либо моральных обязательств и готовы рассмотреть поставку этих комплексов в Сирию. Многими это было воспринято как косвенное свидетельство наличия конкретных планов осуществить такую поставку. Однако 11 мая помощник Президента РФ Владимир Кожин заявил об отсутствии подобных планов у России. Также официально говорится о том, что готовность России поставить ЗРК в Сирию никак не связана с визитом израильского премьер-министра в Москву 9 мая, так как таких планов изначально не было. Однако сама хронология событий даёт почву для предположений подобного рода.

pashinian2m.jpg
Виталий Наумкин:
«Двойной тулуп» Трампа

При отсутствии достаточного количества информации невозможно однозначно сказать, как на самом деле развивались события. Но, как представляется, даже если у Москвы действительно не было чётких планов по поставкам С–300 в Сирию, то после встречи с израильским лидером аргументов в пользу отказа от подобных поставок прибавилось.

Перенос посольства

Ещё в декабре 2017 г. 45-й президент США Дональд Трамп принял решение выполнить принятый американским Конгрессом ещё в 1995 г. Акт о переносе американского посольства из Тель-Авива в Иерусалим и признании этого города израильской столицей, тогда как все его предшественники на посту главы администрации США откладывали данный шаг. Уже тогда это заявление наделало много шума. И вот 14 мая 2018 г. в Иерусалиме состоялось торжественное открытие американского посольства. Интересно посмотреть на произошедшее с точки зрения того, что могли бы в этой связи обсуждать лидеры России и Израиля.

Представляется, что Россию в этой связи интересует два основных аспекта проблемы: гуманитарный и политический. Под гуманитарным понимаются волнения палестинцев, спровоцированные этим решением. Особенно серьёзные столкновения происходят в Газе, где уже есть десятки погибших и сотни раненых. В данном случае нет смысла рассуждать о том, был ли перенос посольства причиной начавшихся волнений или поводом. Важно, что они начались. Для России важно погасить накал страстей. Можно конечно, только догадываться, что бы сказал Владимир Путин своему израильскому собеседнику по этому поводу. Но формула, предположительно, могла бы быть такой: Израиль имеет полное право защищать себя от любой агрессии, вместе с тем необходимо избежать роста количества жертв со стороны палестинцев и снизить накал противостояния как можно скорее.

Не исключено, что российский лидер предложил бы своему израильскому коллеге ещё раз рассмотреть возможность провести прямые двусторонние израильско-палестинские переговоры под эгидой Москвы

Поскольку требовать от израильтян отказаться признавать перенос посольства США в город, который они считают своей столицей и который в реальности выполняет столичные функции, абсурдно, то в политической плоскости может вестись лишь о позиции России по данному вопросу и её видении статуса Иерусалима. Здесь вряд ли бы Б. Нетаньяху услышал от В. Путина что-то для себя новое. Ещё в апреле 2017 г. МИД РФ выпустил обращение, в котором выражалась готовность в контексте процесса мирного урегулирования палестино-израильского конфликта рассматривать Восточный Иерусалим как столицу будущего палестинского государства, а Западный — как столицу еврейского государства. И не исключено, что российский лидер предложил бы своему израильскому коллеге ещё раз рассмотреть возможность провести прямые двусторонние израильско-палестинские переговоры под эгидой Москвы, что особенно актуально ввиду невозможности на данном историческом отрезке Вашингтону играть роль посредника после столь очевидно произраильских действий.

***

Подобные двусторонние контакты необходимы. Они совсем не означают, что все противоречия между лидерами обеих стран будут решены. Однако они гарантируют, что стороны диалога ясно представляют себе взгляды друг друга по ключевым вопросам и учитывают их при принятии соответствующих решений. А это, в свою очередь, позволяет надеяться, что градус напряжённости хоть немного снижается. Судя по тому, как развиваются события в регионе, В. Путин и Б. Нетаньяху в ближайшее время ещё не раз встретятся, так как им будет что обсудить помимо непосредственно двусторонних отношений.

1. Напомним, что незадолго до визита Нетаньяху в Москву лидеры двух стран обсуждали этот же вопрос по телефону.


Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)
 (1 голос)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся