Блог Леонида Цуканова

Египетское лицо «антитурецкого клуба»

22 Июня 2020
Распечатать

На фоне усиления позиций Турции в Восточном Средиземноморье и роста ее влияния на другие государства, в регионе начал складываться своеобразный «антитурецкий клуб», в который вошли Греция, Кипр, Израиль, Иордания, Франция и Египет. Наиболее активным членом новообразованного «клуба» является Египет, для которого усиление Турции чревато ростом числа угроз собственным национальным интересам. По этой причине Каир прилагает значительные усилия по сдерживанию амбиций Анкары — в том числе и в отношении стран за пределами региона.

egyptarmy.jpg

EPA-EFE/KHALED ELFIQI/Vostock Photo

Буря над Средиземным морем

Сегодняшний кризис египетско-турецких отношений берет свое начало в 2013 г. После смещения президента Мухаммеда Мурси в результате военного переворота и прихода к власти Абдул-Фаттаха Ас-Сиси руководство Турции объявило о снижении интенсивности дипломатических сношений с Египтом в знак «непризнания легитимности нового правительства». В ответ на это египетские власти отозвали своего посла из Турции, а также объявили турецкого посла персоной нон грата.

Большую роль в политическом дистанцировании сыграл фактор движения «Братья-мусульмане» (организация запрещена в РФ). Турция горячо приветствовала приход представителей данного движения к власти, считая их идеологически близкими Партии справедливости и развития Турции (Adalet ve Kalkınma Partisi, AKP) и видя в них, в том числе, удобный инструмент распространения своего влияния в арабском мире. Однако приход к власти правительства Ас-Сиси и последовавшее за этим объявление «Братьев-мусульман» в Египте и в ряде других стран террористической организацией свело эти планы на нет.

Новым витком ухудшения отношений между Анкарой и Каиром можно считать вторую половину 2019 г. — старт фазы активных боев в Ливии между поддерживаемой арабскими государствами Ливийской национальной армией (ЛНА) и лояльным Турции Правительством национального согласия (ПНС). Наступление сил ЛНА на Триполи и начало активных бомбардировок порта Мисурата, служащего важным узлом снабжения ПНС, вынудило Турцию вмешаться в конфликт на стороне ПНС и оказать ему значительную военно-политическую поддержку. Кроме того, серьезным фактором роста напряженности в отношениях Каира и Анкары стало подписание в ноябре — декабре 2019 г. меморандумов «о взаимопонимании и исключительной экономической зоне» и «о безопасности и военном сотрудничестве» между Ливийским ПНС и Турцией, затронувшее политические и экономические интересы соседей Ливии.

Как результат, к середине 2020 г. вокруг Египта сформировался своего рода «антитурецкий клуб» из числа государств, недовольных ростом турецкого влияния в регионе. Однако, в отличие от большинства коллег по «клубу», Египет предпочитает действовать активно и разнонаправленно, защищая собственные интересы в регионе. Разумеется, поле столкновение интересов Египта и Турции не ограничивается одной лишь Ливией — этот конфликт можно считать в каком-то смысле «видимым участком», где происходят ключевые военно-политические баталии. Между тем, борьба Анкары и Каира (с разной степенью интенсивности) идет также вокруг Ирака, Йемена и Греции. Кратко рассмотрим каждый из участков.

Где еще проходит «линия фронта»?

Иракское направление противостояния практически целиком завязано на курдской проблеме. Египет неоднократно выступал с осуждением турецких военных операций против курдов, апеллируя к международному законодательству о суверенитете стран. Начало операции «Коготь Тигра» против «Рабочей партии Курдистана» (РПК) в июне 2019 г. также было жестко охарактеризовано египетским МИДом. «Египет жестко осуждает военные вторжения Турции и Ирана на севере Ирака. Эти агрессивные действия являются продолжением серии нарушений суверенитета братского Ирака», — говорится в пресс-релизе ведомства.

Несмотря на то, что турецкие операции против курдов продолжаются, Египту удалось добиться некоторых успехов на этом направлении. В частности, укрепить свои связи с Ираком, а также инициировать новое совещание Лиги Арабских Государств, на котором будет рассматриваться вопрос отзыва признания легитимности Ливийского ПНС.

Не менее интересной выглядит ситуация в Йемене. На фоне роста общей напряженности в стране существенно возросла активность партии «аль-Ислах», связанной с запрещенным в РФ движением «Братья мусульмане» и пользующейся поддержкой Турции. Отмечается, что отряды ополчения «аль-Ислаха», подготовленные турецкими военными инструкторами, воюют против поддерживаемого ОАЭ и Египтом Южного Переходного Совета (ЮПС) в Абьяне и Шабве, а также имеют определенные притязания на провинцию Мариб, где сосредоточены нефтегазовые месторождения.

Кроме того, при анализе этого направления следует отдельно упомянуть баталии в интернет-пространстве. Так, в марте 2020 г. сторонники протурецких сил в Йемене вывели в тренды Twitter хэштег «#Йемен_призывает_Турцию_вмешаться» («#اليمن_تناشد_بتدخل_تركيا»). В своих твитах пользователи активно критикуют как саудовский альянс, называя его «альянсом слабаков и фитны», так и сторонников Южного Переходного Совета, которым оказывают поддержку ОАЭ и Египет (в меньшей степени). Основной посыл публикаций — призыв к руководству Турции вмешаться в йеменский конфликт и урегулировать его по ливийскому сценарию. Попытка Египта «принять бой» и сформировать собственное лобби в Twitter в марте — апреле 2020 г. обернулась неудачей: из-за однотипности контента и большой частоты спам-публикаций служба безопасности Twitter провела в апреле 2020 г. большую проверку учетных записей, по результатам которой было заблокировано более 2,5 тыс. «боевых» аккаунтов.

Серьезной выглядит обстановка на греческом направлении. Здесь египетское руководство предпочло сделать ставку сразу на три аспекта — безопасность, экономику и религию. Так, в ноябре 2019 г. министерство обороны Египта официально поддержало претензии Греции и Кипра в адрес Турции, возникшие на фоне многократного нарушения турецкой армией водного и воздушного пространства Греции. А полгода спустя, в июне 2020 г., Греция и Египет возобновили переговоры по разграничению экономической зоны, в ходе которых египетская сторона положительно оценила усилия Греции «по поддержанию стабильности и справедливости» в Восточном Средиземноморье.

Что касается религиозной составляющей, Египет использовал для усиления своих позиций в регионе болезненную для большинства греков тему — статус Собора Святой Софии. В частности, высший религиозный орган Египта, Дар аль-Ифта (Дом фетв), назвал османское завоевание Константинополя в 1453 г. «оккупацией» и выступил против превращения Собора Святой Софии в мечеть.

Официально поддержав Афины в греко-турецком споре сразу по нескольким направлениям, Каир сделал серьезную инвестицию в будущее. Во-первых, укрепил политическое доверие между двумя странами, а, во-вторых, привлек внимание ЕС к ситуации в Восточном Средиземноморье, лишив Турцию пространства для политического маневра.

Три сценария для Ас-Сиси

Исходя из текущей международной повестки, можно вывести три сценария дальнейшего поведения Египта в рамках противостояния с Турцией.

Сценарий №1: прямое вмешательство

Этот сценарий предполагает вступление Египта в вооруженный конфликт в Ливии на стороне ЛНА. В качестве официальной «красной черты» позиционируется участок фронта «Сирт — Аль-Джуфра», на котором последние две недели идут ожесточенные бои между силами ЛНА и ПНС.

По оценкам военных экспертов, Египет, в случае отступления сил Хафтара из Сирта, в кратчайшие сроки сможет ввести в Ливию порядка 2–3 танковых бригад при поддержке полутора десятков самолетов и вертолетов, а также некоторое количество БПЛА «Wing Loong». Легитимизуя свое возможное вмешательство, Египет ссылается на существование ряда «угроз национальной безопасности» — появление контрабандных маршрутов, а также рост террористической угрозы в регионе — борьба с которыми осуществляется в рамках национальной оборонительной доктрины.

Этот сценарий выглядит весьма вероятным с точки зрения текущей повестки — ВС Египта, дислоцированные в приграничных районах, уже несколько суток находятся в состоянии повышенной боеготовности. Кроме того, 20 июня президент Египта обратился к армии с речью, в которой призвал ее быть готовой к проведению операций за пределами страны. «Любое прямое вмешательство со стороны египетского государства теперь приобрело международную легитимность», — подчеркнул Ас-Сиси.

Сценарий №2: разделяй и властвуй

Второй вариант действий также «заточен» преимущественно на Ливию, однако предполагает комплексный подход к решению проблемы.

Используя «Каирскую инициативу» и ее аналоги как некий символ приверженности идее мирного урегулирования, руководство Египта планирует максимально привлечь внимание мирового сообщества к многократному нарушению Турцией и ее ливийскими союзниками норм международного права и тем самым «заморозить» боевые действия на текущих рубежах (фактически, согласившись на формальный раздел Ливии на зоны политического влияния). В этом случае масштабный ввод египетских войск в Ливию осуществлен не будет, однако велика вероятность, что ЛНА получит от Каира в качестве «шефской помощи» некоторое количество вооружения и военной техники, а также штат советников и инструкторов.

С другой стороны, при реализации данного сценария важно принимать в расчет племенной фактор. Несмотря на то, что Совет племен Ливии, лояльно относящийся к ЛНА, положительно оценивает перспективу появления в Ливии египетского контингента, серьезную опасность для египтян (как и для ЛНА в целом) представляют находящиеся в тылах туареги, «стрелка» политических симпатий которых в последнее время вновь сместилась в сторону ПНС.

Учитывая, что ранее туареги уже демонстрировали мастерство при проведении диверсионных операций, Египту на каком-то этапе придется инициировать новый раунд переговоров между ЛНА и туарегскими вождями.

Сценарий №3: игра на упреждение

В случае, если ситуация вокруг Ливии не позволит египетскому политическому руководству в полной мере реализовать задуманное, есть вероятность, что фокус противостояния переместится на другие страны.

В числе наиболее вероятных «участков столкновения» — Йемен и Ливан. Однако если в первом случае Египет будет действовать преимущественно «окольными путями», наравне с ОАЭ оказывая поддержку силам Южного Переходного Совета, то во втором приложит максимальные усилия (в том числе и по линии Лиги арабских государств), чтобы ослабить растущее политическое влияние Турции в стране и не допустить присоединения данного участка к «линии столкновения».

Весьма вероятно, что определенные дипломатические маневры будут произведены и в Ливии. Например, для активизации переговорного процесса сторонники ЛНА могут пойти на смелый шаг и сменить ее «лицо», выведя на первый план взамен фельдмаршала Хафтара президента правительства в Тобруке Агилу Салеха Ису — опытного политика и государственного деятеля. Подобный маневр позволит, с одной стороны, дать новый импульс переговорному процессу между ЛНА и ПНС, а, с другой стороны, позволит «замять» некоторые спорные эпизоды войны, связанные с Хафтаром.

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся