Блог Данила Бочкова

Торговая война США и Китая: решающая битва еще впереди

6 Июня 2019
Распечатать

В начале июня 2019 г. Китай опубликовал Белую книгу по торговым переговорам с США, в которой ясно говорится, что провокационные действия США угрожают не только интересам двух стран, но и всего мира. Сейчас, когда уже окончательно и бесповоротно Китай и США сошлись в "торговой битве", обмениваются взаимными пошлинами и обвиняют друг друга в развязывании торговой войны, представляется важным осмыслить весь процесс эволюции конфликта и проанализировать его промежуточные итоги.
us_china_trade_war_web2_1200x800.jpg
Источник фото
Предыстория "войны"

Д. Трамп критиковал Китай еще во время своей предвыборной кампании в 2016 г. и говорил, что тарифы необходимы для разрешения вопроса невероятно большого дефицита торгового баланса, который на тот момент оценивался в $500 мдрд. Затем уже в 2017 г., после избрания Д. Трампа президентом, к традиционным обвинениям Китая в получении значительной выгоды от торговли с США за счет «кражи американских рабочих мест» и пр. добавилась критика действий Китая в вопросе нарушения прав интеллектуальной собственности. В связи с этим, официально в рамках Статьи 301 Закона о торговле 1974 г. (что позволяет президенту США принимать все надлежащие меры для борьбы с действиями иностранного государства, идущими вразрез с международными торговыми соглашениями и наносящими ущерб экономики США) было инициировано расследование по вопросу китайской политики в отношении защиты прав интеллектуальной собственности. Ежегодные издержки их нарушения в виде производства контрафактных товаров, пиратского программного обеспечения и кражи коммерческой для американской экономики оценивались в $600 млрд.

Попытки предотвратить полномасштабное развязывание торговой войны между двумя крупнейшими экономиками мира (по данным ВБ, КНР занимает первое место, в то время как на втором находятся США) были предприняты в апреле 2017 г. лидерами стран на их первой встрече в резиденции Трампа Мар-а-Лаго (Флорида). В частности, одним из «самых значимых результатов встречи» был назван 100-дневный план торговых переговоров, который был рассчитан на ускоренное разрешение всех сложившихся экономических противоречий. В рамках реализации плана Китай согласился принять меры для расширения доступа финансовых и кредитных компаний США на свой рынок, увеличения торговли говядиной и курицей, с тем чтобы США могли сократить существующий с КНР дефицит торгового баланса. Тогда же по решению глав государств с целью выработки последовательности действий для преодоления сложившихся торгово-экономических противоречий был создан Всеобъемлющий экономический диалог США и КНР (US-China Comprehensive Economic Dialogue).
Вместе с тем, с апреля по июль 2017 г. никаких реальных шагов для разрешения ситуации сделано фактически не было, что привело в замешательство администрацию Трампа, рассчитывающую на скорые уступки Пекина. Июльская сессия экономического диалога закончилась провалом, так как не удалось достичь консенсуса ни по одному из вопросов, волнующих Вашингтон. Некоторыми из пунктов, поднятых при обсуждении, стали требования США обеспечить доступ американских компаний к рынку финансовых услуг Китая, сократить избыточные сталелитейные производственные мощности, снизить тарифы на автомобили, урезать субсидии для государственных предприятий, отменить для иностранных компаний на территории Китая требования по локализации данных и ограничения на права владения. Помимо неудач на переговорном треке по экономическим вопросам Д. Трамп также критиковал Китай за «отсутствие с его стороны давления на КНДР». Смешивание в одну кучу экономических и политических вопросов лишь осложняло переговорный процесс, что говорит об отсутствии с самого начала целостной стратегии администрации Д. Трампа к ведению торговой войны с Китаем.

В ноябре 2017 г. Д. Трамп был с официальным визитом в Китае, что давало некоторые надежды на потепление отношений двух стран и предотвращения полномасштабного торгового конфликта. Кроме традиционного обращения к нечестным торговым практиками Китая и ограниченного доступа иностранных компаний на рынок страны, копилка критических замечаний пополнилась обвинениями КНР в требованиях к зарубежным компаниям о принудительной передачи технологий. В ходе переговоров никаких прорывных решений принято не было, символическим жестом стало заключение контрактов американских и китайских компаний на сумму $250 млрд, что является обычным делом и никакого отношения к разрешению торговой войны не имело. На фоне того, что официальные лица США неоднократно подчеркивали желание достижения «скорейших результатов» и «ощутимых соглашений», более чем полгода пустых разговоров начали сильно надоедать администрации Трампа. По причине затянувшихся, безрезультативных и довольно вялых попыток решить сложившиеся противоречия в ноябре 2017 г. было принято решение о приостановлении работы Всеобъемлющего экономического диалога. В итоге он так и не смог доказать своей эффективности и целесообразности. Торговая война набирала обороты, но настоящих выстрелов на данный момент еще не было слышно.
Предвестником полномасштабного наступления США стали введенные в феврале 2018 г. тарифы на импорт стиральных машин и солнечных панелей, которые, однако, затрагивали весь импорт в целом, а не только из Китая (исключением стала лишь Канада). Но настоящие залпы начались в марте 2018 г., когда США ввели 10% пошлины на алюминий и 25% пошлины на импорт стали. И хотя в этот раз пострадали снова все производители (за редким исключением стран), а не только Китай, так или иначе, КНР впервые приняла ответные меры и ввела собственные пошлины в размере $3 млрд на 128 импортных позиций из США (от 10% до 25% на отдельные категории), включая сельскохозяйственную продукцию, сталь и алюминий. Официально целью введения ответных мер была компенсация потерь, поднесённых от американских ограничений. И хотя $3 млрд – это капля в море (в 2016 г. экспорт США в КНР составил $116 млрд), посыл был четкий и понятный: Китай принимает вызов и не готов идти на односторонние уступки. После взаимного «обмена» тарифами была пройдена точка невозврата в раскручивании торговой войны: переговорный трек угас еще в конце 2017 г., а 2018 г. начался с перехода конфликта в горячую фазу.

Переход в «горячую» фазу
В апреле 2018 г. США заявили о своих планах введения тарифов против импорта из КНР, в связи с чем опубликовали список из более чем 1000 товарных позиций, которые в будущем должны были облагаться 25% ввозными пошлинами, что в денежном выражении составляло порядка $50 млрд. Буквально на следующей день после публикации списка американской стороной последовала зеркальная реакции Китая с заявлениями о намерении поднятия пошлин в размере эквивалентном объему возможных потерь – $50 млрд. Тарифы вводились в два раунда: в июле 25% пошлины были приняты к импорту продукции на сумму $34 млрд, после чего еще $16 млрд попали под повышенные тарифы, начиная с августа 2018 г. Это было первыми двумя раундами из трех, в ходе которых администрация Трампа последовательно вводила ограничительные меры на импорт китайской продукции. В мае 2018 г. в Пекине проходили переговоры, где США потребовали от Китая ликвидацию торгового дисбаланса на сумму $200 млрд в два этапа: $100 млрд за первый год и еще $100 млрд за второй год. Еще одним пунктом переговоров было требование США к Китаю превратить государственное субсидирование критикуемой администрацией Трампа программы «Сделано в Китае 2025», которая нацелена на снижении зависимости КНР от импорта иностранной высокотехнологичной продукции, а также превращение страны в мировой центр научно-технологических разработок в передовых отраслях экономики (авиастроение, производство электромобилей, робототехники, компьютерных микропроцессоров, развитие искусственного интеллекта и др.). Как сообщалось, до переговоров и выдвинутых требований из 8 пунктов с формулировкой «Китай должен…», Пекин был готов пойти на незначительные и скорее символические уступки в виде несколько упрощенного доступа американских компаний на финансовый рынок страны и создания более конкурентной среды для автопроизводителей. Но Китай считал, что уступки должны быть обоюдными, и если он снижает торговые барьеры, то, очевидно, ждет того же и от самих США. Китайские официальные лица особенно возражали против американских ограничений на экспорт высокотехнологичной продукции двойного назначения утверждая, что подобные ограничения сковывают значительный рост экспортного потенциала. В конечном итоге переговоры снова зашли в тупик.
Параллельно с дальнейшим развязыванием торговой войны наметился еще один фронт боевых действий, которые разворачивались в высокотехнологичном секторе и стали прологом кампании против Huawei. В апреле-мае китайский телекоммуникационная компания ZTE попала под ограничительные действия США за нарушение санкционного режима против Ирана. Американским компаниям запретили в течение 7 лет продавать оборудование и программное обеспечении китайскому IT гиганту, что фактически заставило его прекратить производственную деятельность, ввиду отсутствия необходимых компонентов. И хотя спустя пару месяцев и после уплаты внушительного штрафа запрет с ZTE был частично снят, сам скандал стал предвестником более активной кампании против другого ITгиганта из КНР – компании Huawei. В конце 2018 г. США заподозрили компанию в шпионской деятельности на территории страны в пользу китайских властей. После этого правительство США начало оказывать давление на американские и иностранные телекоммуникационные компании и интернет-провайдеры, чтобы они прекратили использовать оборудование Huawei, так как Пекин может в любое время потребовать у компании личные данные пользователей и доступ к инфраструктуре компании, расположенной на территории других государств. Поэтому, Вашингтон, считает, что Huaweiфактически по умолчанию делает свои продукты шпионскими программами.

Лишь в мае 2018 г. промелькнул луч возможного перемирия между США и КНР, когда министр финансов США С. Мнучин
заявил, что «мы приостанавливаем торговую войну», так как переговоры дали некоторые положительные плоды.
Данному заявлению предшествовали переговоры С. Мнучина с вице-премьером Госсовета КНР и приближенным Си Цзиньпина – Лю Хэ (刘鹤), в ходе которых стороны достигли соглашения о «принятии эффективных мер»для преодоления торгового конфликта. В частности, было отмечено, что с целью удовлетворения растущим потребностям китайских потребителей и достижения качественного экономического роста, Китай значительно увеличит закупки американской продукции и услуг. Примечательно, что в своем интервью, текст которого приводит официальный сайт Правительства КНР Лю Хэ отметил, что страны действительно достигли консенсус по взаимному приостановлению ведения торговой войны и принятия новых пошлин. Однако упоминания о «значительном увеличении закупок…» нет – в тексте говорится об «усилении торгового сотрудничества» по ряду областей (энергетике, сельском хозяйстве, медицине, высоких технологиях и т.д.), что будет способствовать качественному росту экономики КНР и удовлетворит растущие запросы китайских потребителей. Но, далее Лю Хэ отмечает, что Китай стремиться закупать продукцию не только из США, но и вообще со всего мира. А уж если компании хотят увеличить свою долю на высоко-конкурентном китайском рынке (отсылка к обвинению администрации Трампа в ограниченному доступе на рынок КНР), то им необходимо увеличивать собственную конкурентоспособность. Резюмируя, можно заметить, что даже один конкретный пример этих переговоров показал полярное расхождение взглядов. С. Мнучин преподнес их итоги, как достижение ощутимых результатов и своего рода уступок КНР, в то время как Лю Хэ все повернул так, что принятые решения очень выгодны и исключительно полезны для Китая и китайских потребителей. Не говоря уже о том, что он не сделал никакого акцента на закупку продукции именно из США или предоставления американским компаниям большего доступа на рынок Китая.

Неудивительно, что такого рода «перемирие» оказалось временным и продержалось чуть больше недели. В заявлении Белого Дома (29 мая 2018 г.) о противостоянии Д. Трампа нечестным торговым практикам Китая были обобщены все основные претензии администрации президента к КНР в вопросе внешней торговли, а также приводились примеры потерь, которые уже успели понести США за годы дискриминации со стороны Китая. Ситуация продолжала накаляться, что вылилось в объявление США третьего раунда тарифных мер, которые коснулись китайского товарного импорта на сумму $200 млрд и были первоначально установлены на уровне 10% с последующим повышением до 25% в случае, если страны не достигнут консенсуса. Китай ответил на последний раунд мер со стороны США ответными действиями. В силу того, что импорт в Китай из США намного меньше, чем в обратном направлении (по результатам 2018 г. всего $120 млрд), КНР не могла ответить эквивалентным введением пошлин в объеме $200 млрд и поэтому смогла обложить 10% пошлинами лишь американского импорта $60 млрд, после чего китайские ответные меры с учетом первых двух раундов ($34 млрд и $16 млрд) затронули продукции на общую сумму $110 млрд. Cо стороны Д. Трампа также последовала угроза о том, что США готовы установить новые пошлины на $276 млрд, при условии ответных действий Пекина. В итоге, за 2018 г. в результате трех раундов введения тарифов, общий объем ограничений, затрагивающих импорт различного рода продукции КНР, затронул $250 млрд.
Развитие ситуации в 2019 г. и эволюция реакции Китая
В декабре 2018 г. после встречи Д. Трампа с Председателя КНР Си Цзиньпина на саммите «Большой Двадцатки» в Буэнос-Айресе, президент США согласился на заключение «перемирия» (с откладыванием повышения тарифов с 10% до 25% на $200 млрд китайских товаров) сроком на 90 дней, что позволило сторонам снова сесть за стол переговоров в надежде разрешить затягивающийся конфликт. Несколько раундов переговоров на разном уровне проходили с января по май включительно. Например, в январе, феврале, марте, апреле 2019 г. проходили постоянные встречи вице-премьера Гососвета КНР Лю Хэ с министром финансов США С. Мнучиным и Р. Торговым представителем США Р. Лайтхайзером, в ходе которых постоянно корректировалось, дополнялось и расширялось торговое соглашение двух стран, призванное поставить финальную точку в многолетнем споре. 9-10 мая 2019 г. состоялся последний раунд переговоров, на который все стороны возлагали большие надежды. Однако, переговоры зашли в тупик, и соглашение подписано не было. Как сообщается, основной причиной провала достижения торгового соглашения стало серьезное изменение китайской стороной текста, предварительно согласованного в ходе череды переговоров, проходивших в начале 2019 г. В итоге, из содержания документа были удалены конкретные обязательства по соблюдения достигнутых соглашений, что, по мнению, США сделало его принятие бессмысленным, так как без контроля исполнения положений документа, автоматически исчезают гарантии его добросовестного соблюдения китайкой стороной. В итоге 10 мая 2019 г. Д. Трамп объявил о повышении пошлин с 10% до 25% на $200 млрд, в ответ на что Китай принял ответные шаги аналогичного повышения тарифов на $60 млрд, начиная с 1 июня 2019 г.
Китайская реакция на протяжении всего периода активной фазы «торговой войны» несколько менялась. Первоначально Китай отвечал достаточно сдержано и стремился предотвратить дальнейшую эскалацию конфликта, которая очевидно угрожает снижением не только мирового экономического роста, но и развитию самих стран. Например, в глобальном масштабе негативный эффект тарифных мер оценили специалисты МВФ, которые отметили, что продолжение торговой войны может снизить рост мирового ВВП на 0,5% к 2020 г. Торговая война может оказать ощутимое влияние на рост экономики КНР, сократив около 1% ВВП страны. Влияние на экономику США будет несколько меньше в абсолютных величинах – всего на 0,3%-0,5% – но с учетом не столько интенсивных темпов роста, это станет также достаточно болезненным ударом на перспективы долгосрочного роста. В связи с этим, еще в 2018 г. Министерство коммерции КНР, по сообщениям Синьхуа, призывало США урегулировать конфликт, предотвратить эскалацию и конструктивно содействовать прагматичному сотрудничеству. КНР также обвиняла США в нарушении норм ВТО при введении односторонних ограничительных мер и пошлин. Китай заявлял, что примет все необходимые меры для защиты своих законных прав и интересов, чтобы противостоять односторонним действиям и политике протекционизма, которые противоречат правилам ВТО.
Однако после провала переговоров в мае 2019 г. риторика Пекина изменилась. 13 мая в Синьхуа вышла статья, в которой авторы критикуют США за их попытки всячески игнорировать обоюдный характер возможных потерь от дальнейшей эскалации напряженности в торговых отношениях. Отмечается, что США, не увидев никаких признаков готовности КНР идти на компромисс даже после оказанного на нее давления, не были удовлетворены. Изначально они рассчитывали на скорую победу в торговой войне и не готовились к затяжному противостоянию, в связи с чем, отмечает Синьхуа, то, что говорит сейчас американская страна является «лишь пустыми отговорками и враньем, придуманными на скорую руку» (它现在的紧急动员方式是讲一些在常识上根本立不住脚的蒙人说辞). Китай заявляет, что не является какой-то крошечной страной, во всем и полностью зависящей от США. Уже сегодня Китай является огромным рынком, практически сопоставимым с Соединенными Штатами, и тренд говорит о том, что в будущем КНР может обогнать и сами США. Китай обладает большим количеством различных контрмер, но в отличие от США, будет наносить прицельные удары, чтобы не повредить самому себе. Синьхуа также подчеркнуло, что торговая война для США – это война одного человека [Д. Трампа], а для Китая – это «народная война» (人民战争). Интересно, что еще в преддверии переговоров некоторые официальные СМИ Китая писали, что КНР ни при каких условиях не готова идти на уступки и не поддастся давлению Трампа.
Примечательно, что похожим образом развивалась ситуация с Канадой и Мексикой. В частности, после заявлений о необходимости пересмотра Североамериканского соглашения о свободной торговле (NAFTA), который Д. Трамп делал еще во время предвыборной кампании 2016 г. начались переговоры с Канадой и Мексикой об изменении ряда положений данного документа. В итоге спустя год переговоров в ноябре 2018 г. три государства подписали новое торговое соглашение USMCA. В обновленную версии были добавлены пункты, на которых настаивал Д. Трамп. Нужно отметить, что параллельно с переговорным процессом были введены высокие тарифы на продукции их Канады и Мексики, так как, по мнению американской стороны, переговоры шли слишком долго. Правительство Канады во главе с Д. Трюдо считало, что подобное меры являются незаконными и абсурдными, но в итоге се же пошло на уступки и открыло канадский рынок для американских производителей молочной продукции, что стало главной победой Д. Трампа. Даже название было изменено с учетом пожелания хозяина Белого Дома, и на первое место были поставлены именно США – United States-Mexico-Canada Agreement (USMCA). Очевидно, что в отличие от Китая, Канада пошла на уступки Трампу и соглашение было достигнуто.
Китай предпринял ряд шагов в сторону США. Так, в марте 2019 г. даже был принят Новый Закон об иностранных инвестициях КНР (中华人民共和国外商投资法),в котором были затронуты вопросы, вызывающие неизменную критику со стороны США – защита прав интеллектуальной собственности, участие иностранных компаний в государственных закупках, ответственность чиновников за оказание давления на иностранных производителей и т.д. В апреле 2018 г. Председатель Си еще раз приверженность Китая открытости и либеральным принципам свободы торговли. Очевидно, что расплывчатых юридических формулировок и речей руководителей КНР для Д. Трампа было недостаточно, поэтому все уступки были восприняты в США исключительно как символические шаги. Основным камнем преткновения, по мнению многих экспертов, были требования США, первоначально включенные в текст соглашения, о необходимости внесения изменений в действующее в Китае законодательство (принятие нового закона об иностранных инвестициях не удовлетворило американскую сторону).Именно эта часть и была исключена из пересмотренного китайцами и возвращенного обратно в Вашингтон текста проекта-соглашения. Без каких бы то ни было обязательств, прямо указанных в тексте документа, для Д. Трампа он перестал иметь смысл.
Вместе с тем, понятна и логика Китая: для Си Цзиньпина пойти на прямые уступки в сторону США, да еще и такие кардинальные, как обязательство реформированию собственного законодательства – это явный удар по престижу партии и авторитету самого Си. Ведь это не просто, как в случае с Канадой, предоставить немного больше доступа на рынок молочной продукции… На политические уступки структурного характера, касающиеся внутренний политики страны, Китай никак не мог пойти.
В мае 2019 г. в официальной газете КПК «Жэньмин жибао» (人民日报) вышла статья с критикой торговой войны США и обвинениями КНР в краже интеллектуальной собственности. Авторы отмечают, что все нападки на Китая являются«прикрытыми словами о справедливости попытками США помешать экономическому развитию КНР» (…为了…打压和阻遏中国发展披上“正义外衣”). В статье отмечается, что права на интеллектуальную собственность являются связующим звеном для инноваций и сотрудничества между странами, но в руках США они стали политическим инструментом, оружием для сдерживания других стран. Так или иначе, напряжение продолжат нарастать, что видно из тональности последних публикаций в Синьхуа и Жэньмин жибао, рассмотренных ранее.

Публикация появилась вслед за включением Huawei в черный список Министерства торговли США. В мае 2019 г. президент США ввел в стране режим ЧС для защиты сетей связи, после чего Минторг США внес Huawei и ряд связанных с ней компаний в черный список, что означает запрет продажи американскими компаниями любых комплектующих и запчастей Huawei без согласовния с соответствующии органами США. В будущем это повлияет на всю производственную цепочку кампании, так как станет затруднена или полностью невозможна продажа ее продукции, осуществление которой сильно зависит от американских поставщиков. Позднее стало известно, что Google разрывает отношения с Huawei, в результате чего китайская компания лишается доступа к различным сервисам и приложениям Google. Очевидно, что действия руководства США укладываются в логику борьбу с растущей конкуренцией китайского ITсектора, который является одним из краеугольных камней программы «Сделано в Китае 2025». Так как Д. Трампу не удалось насильно и через введение тарифных ограничений повлиять на реализацию программы – необходимо бить по ведущим локомотивам индустрии высоких технологий в КНР, одним из которых, безусловно, является Huawei. Понятно, что торговая война достигла своего апогея с введением «майских тарифов» на большую часть китайского импорта, теперь администрации Трампа остается наносить точечные и болезненные дары по значимым драйверам китайского рынка высоких технологий, которые являются витриной успеха китайских реформ открытости последних тридцати лет.

Существует мнение, что Huawei в целом готовилась к такому исходу событий и в течение года запасалась всеми необходимыми комплектующими для продолжения нормального функционирования своей операционной деятельности. Также компания занималась разработкой собственных чипов (чтобы в случае необходимости заменить Intelи Qualcomm)и операционной системы. Очевидно, что от действий США пострадает не только китайский IT сектор, но и американские компании. По статистике, Intel был «золотым поставщиком» для Huawei в течение 10 лет подряд. Три крупнейших поставщика Huawei– это все американские компании, например 5% продаж Qualcomm приходилось именно на китайского гиганта. В 2018 г. из $70 млрд, потраченных Huaweiна закупку комплектующих, $11 млрд пришлись на американские компании: Qualcomm, Intel и Micron Technology. Причем доля Huawei в выручке некоторых других американских компаний (Qorvo, Lumentum) составляет 10%, а в NeoPhotonics – 47%. Прибыль еще 6 американских компаний зависит от заказов Huawei на более чем 5%. Это свидетельствует о том, что негативный эффект от действий США не будет односторонним, а затронет всех участников конфликта.
***
Следующая встреча лидеров США и КНР может пройти в июне 2019 г. на саммите «Большой Двадцатки» в Японии. Как отмечают некоторые эксперты, резкие действия Д. Трампа прямо накануне достижения торгового соглашения направлены на внутреннюю аудиторию, которая, ставя галочку в избирательном бюллетене в 2020 г., должна точно знать, кто стоял до последнего в противостоянии с Китаем и в итоге смог «дожать» его до конца, заключив выгодное для США соглашение. Вероятно, администрация Трампа в итоге примет аморфные и расплывчатые выражения исправленного китайской стороной текста документа, но преподнесёт это как свою победу – ведь, как бы то ни было, все уступки в этой «торговой войне», пусть даже и символические, пока дела только Китай. США понимают, что Китай ни в коем случае не пойдет на предоставление обещаний и тем более гарантий реформирования своего законодательства в угоду желанию своего визави. Ведь тогда под ударом окажутся не только пара сотен миллиардов долларов потерь от торговой войны и 1% падения ВВП – а весь режим целиком. Более того, как видно из свежих и преисполненных патриотического духа публикаций ведущих официальных китайских СМИ о «народной торговой войне», правительство страны старается воспользоваться ситуацией и обвинить США во всех негативных последствиях. А тем более, что ВВП страны и так постепенно снижается, начиная с 2007 г., теперь нет необходимости придумывать различные объяснения ухудшения макроэкономической ситуации в виде заявлений о «новой нормальности» и т.п. – можно все «свалить» на торговую войну.
Для США тоже в перспективе открывается окно возможностей. Д. Трамп сможет преподнести в нужный момент даже отвергнутый сейчас документ, как свою победу. Ведь практически оригинальный текст соглашения о NAFTA, трансформированный в USMCA с некоторыми дополнениями, взаимными уступками (в том числе и со стороны Вашингтона) и изменением названия – не помешал Д. Трампу преподнести это как свою главную победу. Почему бы не сделать тоже самое и с Китаем? Это означает, что финальная развязка еще впереди.Опасно то, что конфликты такого глобального масштаба способные оказать негативное воздействие на мировую экономику привязаны к электоральным циклам одной отдельной страны и подчинены ее внутриполитической борьбе. Требовать от Китая заведомо невыполнимых условий можно только в том случае, если целью является не решение торговых вопросов – а игра на своего избирателя, настроение которого может резко измениться вслед за ростом цен на многие любимые товары. Тогда исход выборов будет непредсказуемым, а удар по экономикам стран и росту мирового ВВП неисправим. Даже в случае победы Д. Трампу будет трудно добиться каких-либо серьезных уступок, кроме тех, что уже были объявлены. В итоге проигравшими от торговой войны окажутся все стороны конфликта.
Сокращенная версия статьи "Крадущийся тигр, затаившийся дракон. Почему торговая война Китая и США кончится плохо для обеих стран" впервые опубликована на The Insider






Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся