Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.29)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
Дамир Исламов

Аспирант Института международных отношений Казанского федерального университета

11 ноября 2022 г. состоялся девятый саммит Организации тюркских государств (ОТГ). В форуме приняли участие президенты государств-членов: Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Турции и страны-организатора — Узбекистана, а также представители Венгрии и Туркменистана в качестве наблюдателей. Перечень направлений деятельности, заданных на Саммите 2021 в Стамбуле, продолжил рассматриваться и на текущем форуме в Самарканде. Подписание Протокола о внесении изменений в Нахичеванское соглашение о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств отражает стремление ОТГ окончательно трансформироваться в полноценную международную организацию.

Было принято решение об учреждении Тюркского инвестиционного фонда с уставным капиталом до 500 млн долл. Лидеры стран — участниц ОТГ поддержали намерения Казахстана по развитию специальной экономической зоны TURANSEZ на территории Туркестанской области. Наряду с этим в начале ноября 2022 г. был создан Совет банковских ассоциаций тюркских государств. В целом все это говорит о попытке дальнейшей торгово-экономической и финансовой интеграции членов объединения.

Особое внимание участники уделили теме транспортной взаимосвязанности тюркских государств, в частности необходимости дальнейшего развития Транскаспийского международного коридора «Восток — Запад». Вопрос энергетики также стал одним из ключевых. Стоит отметить, что инициативы в сфере транспорта и энергетики достаточно амбициозные, но вопрос в том, насколько Турция готова инвестировать в подобные крупные проекты, находящиеся вне ее территории, так как турецкая сторона привыкла фокусироваться на небольших и средних проектах. Не стоит забывать также и о политических разногласиях потенциальных участников.

Неоднозначным стало участие в форуме в качестве наблюдателя Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК), на котором настаивала турецкая дипломатия. В опубликованной Декларации саммита указывается, что стороны «рассматривают турецких киприотов как часть тюркского мира и приветствуют статус ТРСК в качестве наблюдателя ОТГ», однако данный статус может быть получен только государствами, международными организациями или международными форумами. Вопрос ТРСК стал некой красной линией для государств — членов ОТГ, так как это могло бы вызвать напряжение в отношениях с Евросоюзом и США. Важно, какую позицию относительно ТРСК займут страны-участники в дальнейшем и будут ли представители Северного Кипра присутствовать на следующем саммите в Казахстане в 2023 г.

Поставленные амбициозные цели говорят о попытке превращения ОТГ в серьезную международную организацию с потенциальным расширением состава членов или наблюдателей. В первую очередь это касается Монголии и Балканских государств, в частности, Болгарии, Боснии и Герцеговины, Сербии. ОТГ можно в какой-то степени считать конкурентом ЕАЭС, но без чрезмерного алармизма. В этом смысле ЕАЭС, несмотря на все проблемы, более развитая интеграционная структура и уже имеющая какие-то практические результаты. Для России статус наблюдателя при ОТГ мог бы быть полезен, так как присутствие там российских представителей дало бы возможность держать руку на пульсе. В любом случае не стоит недооценивать проект ОТГ и относиться к нему свысока.

11 ноября 2022 г. в Самарканде состоялся девятый саммит Организации тюркских государств (ОТГ). В форуме приняли участие президенты государств-членов: Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Турции и страны-организатора — Узбекистана. Кроме того, в качестве наблюдателей были представлены Венгрия и Туркменистан в лице премьер-министра Венгрии В. Орбана и председателя Халк Маслахаты Милли Генгеша (верхней палаты парламента) Туркменистана Г. Бердымухамедова, соответственно.

История образования ОТГ

Григорий Лукьянов, Нубара Кулиева, Артемий Миронов:
Политика Турции в ЦА: обоснованы ли амбиции?

Период формирования ОТГ можно разделить на три этапа. После распада СССР и обретения независимости центральноазиатскими республиками в 1992 г. в Анкаре при председательстве Турции был созван саммит глав тюркоязычных государств. За период 1992–2010 гг. было организовано десять встреч на высшем уровне, совершались попытки их институционализации, в том числе путем создания Постоянного секретариата. Однако из-за «прохладных» отношений между Турцией и Узбекистаном в эпоху президенства И. Каримова (особенно после событий в Андижане в 2005 г.) и противодействия Туркменистана, постоянного указывавшего на свой нейтральный статус, подобная инициатива претерпела неудачу.

Начало второму этапу было положено еще на саммите в Нахичевани в 2009 г., где было подписано соглашение о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств, или Тюркского совета. Однако соглашение вступило в силу только в ноябре 2010 г., поэтому первым официальным саммитом Тюркского совета считается встреча в Алматы в 2011 г., а не в Стамбуле (сентябрь 2010 г.). Были совместно осуществлены проекты, направленные на экономику, торговлю, образование, культуру, транспорт, туризм и т.п. Стоит отметить, что после прихода к власти президента Ш. Мирзиёева в отношениях Анкары и Ташкента наступило потепление, что привело к получению Узбекистаном статуса полноправного члена организации в 2019 г. При этом еще годом ранее, в 2018 г. Венгрия приобрела статус наблюдателя в Тюркском совете.

На третьем этапе, в рамках восьмого саммита, состоявшегося в ноябре 2021 г. в Турции, лидеры приняли решение о переименовании Тюркского совета в Организацию тюркских государств. Можно предположить, что подобная инициатива превращает данный механизм в более «обязывающую» структуру с упором на политико-дипломатический трек. К тому же в продолжение институционализации состоялось торжественное открытие здания Секретариата ОТГ в районе Султанахмет (Стамбул). Главной «болью» для турецком стороны было относительно равнодушное отношение туркменских властей ко вступлению в ОТГ. И вот наконец в 2021 г. Туркменистан решил «окунуться» в деятельность организации, правда, получив для себя только статус наблюдателя.

Самаркандский саммит как очередной этап трансформации ОТГ

В одном из материалов турецких СМИ Самарканд был назван «центральноазиатским Цюрихом», так как в 2022 г. в городе были проведены два крупных саммита — ШОС и ОТГ. Девятый саммит прошел под лозунгом «Новая эра тюркской цивилизации: на пути к общему развитию и процветанию», а председательство в ОТГ официально перешло от Турции к Узбекистану.

Перечень направлений деятельности, заданных на Саммите 2021 в Стамбуле, продолжил рассматриваться и на текущем форуме в Самарканде. Подписание Протокола о внесении изменений в Нахичеванское соглашение о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств отражает стремление ОТГ окончательно трансформироваться в полноценную международную организацию. Кроме того, немаловажным стало избрание в качестве нового генерального секретаря опытного дипломата К. Омуралиева, который занимал должность Чрезвычайного и Полномочного посла Кыргызстана в Беларуси, Латвии, Литве, Эстонии, Турции, Израиле и постоянного представителя при Уставных органах СНГ.

Следующий 2023 г. объявлен Годом расцвета тюркской цивилизации, и это не просто декларативный лозунг. Он подкрепляется принятой на Саммите 2021 Концепцией тюркского мира до 2040 г., охватывающей сферы политики и безопасности, экономики и отраслевого развития, принцип инфраструктурной взаимосвязанности, расширения контактов между людьми и т.п. К тому же в Самарканде была одобрена Стратегия развития ОТГ на период 2022–2026 гг. в целях реализации вышеназванной Концепции.

Федор Аржаев, Дмитрий Крицкий, Владислав Андрюхин, Антон Котик:
Проблемы развития инфраструктуры в Центральноазиатском регионе в кризисный период

Было принято решение об учреждении Тюркского инвестиционного фонда с уставным капиталом до 500 млн долл. Председателем нового фонда был назначен уже бывший генсек ОТГ Б. Амреев. Лидеры стран — участниц ОТГ поддержали намерения Казахстана по развитию специальной экономической зоны TURANSEZ на территории Туркестанской области. Наряду с этим в начале ноября 2022 г. был создан Совет банковских ассоциаций тюркских государств. В целом все это говорит о попытке дальнейшей торгово-экономической и финансовой интеграции членов объединения.

Особое внимание участники уделили теме транспортной взаимосвязанности тюркских государств, в частности необходимости дальнейшего развития Транскаспийского международного коридора «Восток — Запад». На данном этапе результаты пока что скромные. Как отметил Ш. Мирзиёев, Узбекистан транспортирует через этот коридор 10% своих внешнеторговых грузов. Ввиду этого для активизации процесса был принят целый список новых соглашений, например, о создании упрощенного таможенного коридора, международных комбинированных грузовых перевозках, а также Программа развития транспортного сообщения. Кроме того, были поддержаны усилия по скорейшему открытию Зангезурского коридора, увеличению пропускной способности железнодорожной линии «Баку — Тбилиси — Карс» и строительству железнодорожных линий «Узбекистан — Кыргызстан — КНР» и «Термез — Мазари — Шариф — Кабул — Пешавар» для диверсификации транспортного сообщения между Европой и Азией.

Вопрос энергетики также стал одним из ключевых. На саммите Р. Эрдоган указал на то, что тюркские государства находятся на пересечении стратегических энергетических коридоров, назвав, например, трубопровод «Баку — Тбилиси — Джейхан» одним из самых успешных энергетических проектов. Более того, по его мнению, Южный газовый коридор задуман как четвертая артерия для транспортировки газа в Европу, основой которого выступает Трансанатолийский газопровод (TANAP). Данная артерия может быть развита за счет дополнительных поставок газа. «Первым источником, который приходит на ум, является Каспийский бассейн», — заявил турецкий президент, скорее всего намекая в первую очередь на Туркменистан и замороженный проект Транскаспийского газопровода.

Однако стоит отметить, что инициативы в сфере транспорта и энергетики достаточно амбициозные. Вопрос в том, насколько Турция готова сама инвестировать в подобные крупные проекты, находящиеся вне ее территории, так как турецкая сторона обычно привыкла фокусироваться на небольших и средних проектах. Не стоит забывать также и о политических разногласиях. Например, тот же самый Зангезурский коридор — проект, продвигаемый Азербайджаном и Турцией, но имеющий серьезное противодействие со стороны Армении и, несомненно, Ирана или проект Транскаспийского газопровода, к которому с опаской относится Россия.

Споры вокруг статуса Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК)

Идея Р. Эрдогана о подключении ТРСК к ОТГ давно не секрет. В последнее время турецкая дипломатия активно зондировала два вопроса: полноправное членство Туркменистана, а также статус наблюдателя для ТРСК. Пока что первая задача не была решена — Туркменистан продолжает держать дистанцию, хотя желанием Турции было бы полное присоединение последней к ОТГ на саммите в Самарканде.

А вот вторая задача весьма неоднозначна. С одной стороны, такие турецкие официальные лица, как президент Р. Эрдоган, министр иностранных дел М. Чавушоглу, глава Управления по коммуникациям Администрации Президента Турции Ф. Алтун, спикер Великого национального собрания Турции М. Шентоп и др., приветствовали предоставление статуса наблюдателя для ТРСК. В опубликованной Декларации саммита под пунктом 7 было указано, что стороны «рассматривают турецких киприотов как часть тюркского мира и приветствуют статус ТРСК в качестве наблюдателя ОТГ». При этом в статье 16 Нахичеванских соглашений отмечается, что «статус наблюдателя Совета сотрудничества тюркоязычных государств (ныне — ОТГ) может быть получен государствами, международными организациями и международными форумами». В связи с этим возникает вопрос: получается, что подписанты Декларации признают ТРСК в качестве государства? Во всяком случае, ни международной организацией, ни международным форумом Северный Кипр не является.

С другой стороны, представители Казахстана и Узбекистана заявляли о соблюдении международного права, Устава ООН и поддержке территориальной целостности государств. «О признании Северного Кипра в качестве независимого государства речи быть не может», — заявил на брифинге глава МИД Узбекистана В. Норов, сделав в определенной степени дипломатическую «подножку» для Турции. Тогда, как справедливо отметил И. Стародубцев, если не признают, то «для обратного надо либо Декларацию отзывать, либо Устав ОТГ на ходу менять, добавляя в статью 16 какие-нибудь «частично признанные государства и территории» с оговоркой, что «статус наблюдателя не означает факта признания»».

Вместе с тем на сайте ОТГ в разделе, посвященном странам-наблюдателям, ТРСК появилась, а 15 ноября 2022 г. в шапке официального аккаунта организации в Twitter был добавлен флаг Северного Кипра. В тот же день новый генсек организации К. Омуралиев поздравил «нового наблюдателя при ОТГ» с Днем Республики.

Вероятно, вопрос по ТРСК стал некой красной линией для государств — членов ОТГ, так как это могло бы вызвать напряжение в отношениях с Евросоюзом и США. Посмотрим в дальнейшем, какую позицию займут остальные страны-участники, и будут ли представители Северного Кипра присутствовать на следующем саммите организации в Казахстане в 2023 г.

Кейс В. Орбана на саммите ОТГ

В 2018 г. Венгрия получила статус наблюдателя при ОТГ. По мнению В. Аваткова, «Венгрия использует туркоцентричные площадки, чтобы лишний раз публично поговорить о своем, наболевшем». Исходя из речи, произнесенной премьер-министром В. Орбаном на саммите, складывалось в большей степени именно такое ощущение. Можно предположить, что Венгрия использует любые площадки, в том числе и незападные, для донесения своей позиции, так как венгерская сторона, особенно сам В. Орбан, систематически подвергается обструкции со стороны Евросоюза.

* *

Таким образом, Самаркандский саммит продолжил трансформацию ОТГ в серьезную международную организацию. Можно отметить, что поставленные амбициозные цели говорят о попытке превращения ОТГ в перспективе чуть ли не в Евросоюз, о чем даже намекал заместитель председателя Партии справедливости и развития (ПСР) Б. Йылдырым, или хотя бы в ЕАЭС с потенциальным расширением состава членов или наблюдателей. В первую очередь это касается Монголии и Балканских государств, в частности, Болгарии, Боснии и Герцеговины, Сербии.

Разумеется, пока это скорее абстрактные цели, чем реально осуществимый проект, так как ОТГ стоит только в самом начале своего пути. Взаимный товарооборот между государствами-членами составляет только 4% от общего объема внешней торговли, а использование Транскаспийского международного коридора «Восток — Запад» ограничено. При этом уставной капитал инвестиционного фонда достаточно небольшой, хотя и вполне нормальный, учитывая финансовые возможности стран-участниц.

В то же время не ослабляется культурно-гуманитарное «давление» Турции на страны Центральной Азии путем формирования идеи по переходу тюркских государств на общий алфавит, продвижения общей истории тюркских народов и постепенного внедрения концепции «Шесть государств — одна нация».

Можно ли считать ОТГ конкурентом ЕАЭС? В какой-то степени да, но без чрезмерного алармизма. В этом смысле ЕАЭС, несмотря на все проблемы, более развитая интеграционная структура и уже имеющая какие-то практические результаты.

Надо ли России войти в ОТГ в качестве наблюдателя? «Идти надо и не только в ОТГ, а вообще туда, куда зовут», — отмечал И. Стародубцев. Например, статус наблюдателя при ОТГ мог бы быть полезен России, так как присутствие там российских представителей дало бы возможность держать руку на пульсе. Тем более Россия с 2005 г. получила статус наблюдателя при Организации исламского сотрудничества (ОИС).

При этом не стоит недооценивать проект ОТГ и относиться к нему свысока. Иногда в некоторых российских экспертных кругах можно встретить характеристику ОТГ как «тюркское иллюзорное притяжение». Действительно, на данном этапе построить что-либо на моноэтническом факторе достаточно проблематично, но турецкая внешняя политика доказывала, что, скрываясь за определенной идеологической ширмой, она вполне может быть прагматичной и заточенной на результат. Вместо рассуждений об иллюзорности ОТГ российским элитам и экспертным кругам нужно скорее выдвигать идеи по формулированию и продвижению своей повестки в той же самой Центральной Азии, выстраивать свой горизонт реализации интересов и достижения взаимной выгоды.

К примеру, если Турция выдвигает в регионе идеи об общности тюркского мира, то Россия условно могла бы внедрять обратную концепцию о возможности мирного сосуществования народов разных культур, конфессий, языков и т.п. Тем более в России существуют такие позитивные примеры, которые можно было бы экспортировать в другие страны. Возможно, к этой работе более активно стоило бы привлекать российские регионы, где эта концепция давно стала неким брендом, в частности, в Татарстане. Иначе ситуация будет такой же, как с переходом языков государств Центральной Азии на латиницу — Россия вроде бы была недовольна этой тенденцией, но практические шаги по сохранению той же кириллицы для этих языков предпринимались достаточно слабо.

Следовательно, от определенного игнорирования той же самой ОТГ нужно переходить к изучению их опыта и не считать, что турецкий проект априори не сработает, а российский будет всегда впереди. Необходимо от простых предположений переходить к взвешенным практическим действиям, не наступать на одни и те же грабли игнорирования реальности или опоры исключительно на советское прошлое. В противном случае Россия может оглянуться не успеть, как место ЕАЭС вдруг займет ОТГ, чего, несомненно, хотелось бы избежать.


Оценить статью
(Голосов: 7, Рейтинг: 4.29)
 (7 голосов)
Поделиться статьей
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся