Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 4.81)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
Дамир Исламов

Аспирант Института международных отношений Казанского федерального университета

После начала специальной военной операции дипломатическая активность Турции существенно возросла. Это касается и Западных Балкан, где в начале сентября 2022 г. состоялось турне турецкого президента Р. Эрдогана. Данный визит примечателен тем, что если ранее Анкара по большей части продвигала свои культурно-гуманитарные и экономические проекты, то теперь, видимо, претендует на роль «дипломатического хаба» по решению политических вопросов.

Считается, что «региональный гегемон» — Евросоюз — фокусируется на внедрении в западнобалканских странах принципов демократии, верховенства права, эффективного государственного управления и т.п. на их «нелегком» евроинтеграционном пути. В свою очередь, Турция выработала собственный формат «интеграционных полей» — культурных, образовательных, экономических, лишь частично затрагивающих политические факторы, что всегда и вовсю демонстрируется во время визитов Р. Эрдогана.

В последние десятилетия посредством своей культурно-гуманитарной политики Турция позиционирует себя в качестве защитника мусульманского сообщества в регионе. Подобная тенденция наиболее ярко проявляется в отношениях с Боснией и Герцеговиной, но примечательно, что мусульманский компонент турецкой культурно-гуманитарной политики проникает даже в те страны региона, где мусульмане составляют незначительную долю населения, как, например, в Хорватии. По всей вероятности, вектор от обычного покровительства мусульманам смещается в сторону представления страны как «дипломатического хаба».

При этом турецкая дипломатия, на словах поддерживая стремление западнобалканских стран стать полноправными членами НАТО и (или) ЕС, активно вовлекается в альтернативные интеграционные инициативы. Например, проект «Балканский мини-Шенген» или «Открытые Балканы», который содержит вполне обоснованные инициативы по созданию единого регионального рынка и товаропотока под эгидой Албании, Северной Македонии и Сербии, что привлекательно для Турции, как важного инвестора в регионе.

Можно предположить, что Турция «переросла» роль патрона мусульман и крупного экономического агента, и ей хочется стать определенным «вершителем судеб» балканских народов, независимо от их национальности и вероисповедания.

После начала специальной военной операции (СВО) дипломатическая активность Турции существенно возросла. Это касается и Западных Балкан, где с 6 по 8 сентября 2022 г. состоялось турне президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, которое включало посещение Боснии и Герцеговины (БиГ), Сербии и Хорватии. Данный визит примечателен тем, что если ранее Турция по большей части продвигала свои культурно-гуманитарные и экономические проекты, то теперь, видимо, претендует на роль «дипломатического хаба» по решению политических вопросов.

COVID-19 пришел на помощь

Еще в 2020 г. турецкое руководство смогло использовать пандемию COVID-19 в своих целях, направляя западнобалканским странам медицинскую помощь, а в 2021 г. также начала поставки туда вакцин, преимущественно китайского производства (Sinovac-CoronaVac), напрямую или посредством турецких дистрибьюторов, как это было в Албании. При этом в условиях задержки поставок вакцин по программе COVAX и внутренним механизмам ЕС, особенно в первой половине 2021 г., турецкая сторона смогла повысить свою значимость в глазах общественности некоторых стран региона.

В данном случае показательны ответы в рамках социологического исследования Balkan Barometer 2021 на вопрос о том, кто больше всего оказал медицинскую, финансовую или иную помощь странам региона во время пандемии В государствах Западных Балкан ЕС в среднем назвали 43% респондентов, КНР — 14%, а Турция в этом списке оказалась на третьем месте с 9%, опередив Россию (7%). Стоит также отметить, что в Албании и БиГ Турция заняла второе место с показателями 27% и 13%, соответственно, уступив только ЕС.

Вслед за этим в августе 2021 г. президент Турции Р. Эрдоган совершил первый официальный визит в Черногорию, а также в «любимую» БиГ, где он был ежегодным гостем с 2018 г. В январе 2022 г. он также посетил Албанию, отношения с которой в последние годы заметно интенсифицировались, включая частые визиты премьер-министра Албании Э. Рамы в Турцию и увеличение товарооборота с 509 млн долл. до 851 млн долл. в период 2020–2021 гг.

В начале сентября 2022 г. завершился первый этап балканского турне, повторно в БиГ, а также в Сербию и Хорватию. Стоит ожидать, что в ближайшем будущем в рамках второго этапа турне состоятся «долгожданные» визиты президента Турции в Косово и Северную Македонию.

Считается, что «региональный гегемон» — Евросоюз — фокусируется на внедрении в этих странах принципов демократии, верховенства права, эффективного государственного управления и т.п. на их «нелегком» евроинтеграционном пути. В свою очередь, Турция выработала собственный формат «интеграционных полей» — культурных, образовательных, экономических, лишь частично затрагивающих политические факторы. Это всегда и вовсю демонстрируется во время визитов Р. Эрдогана в западнобалканские страны. Поэтому для начала рассмотрим визит с точки зрения классических «интеграционных полей».

Экономика превыше всего

Босния и Герцеговина. В рамках встречи Эрдогана с членами Президиума БиГ было отмечено, что в 2021 г. товарооборот между Турцией и БиГ достиг 867 млн долл., а целью на 2022 г. является преодоление отметки в 1 млрд долл. В своей речи на бизнес-форуме БиГ — Турция Р. Эрдоган заявил, что уже за восемь месяцев 2022 г. товарооборот составил 627 млн долл. В целом за период 2010–2021 гг. товарооборот между странами вырос почти в три раза с 297 млн долл. до указанных 867 млн долл., и Турция в 2021 г. заняла шестое место в списке импортеров БиГ.

Надежды на необходимое повышение товарооборота возлагаются на строительство шоссе Сараево — Белград, которое было заложено еще в 2019 г., однако в связи с финансовыми проблемами реализация проекта откладывается. Стороны условились подключить к финансированию этой инициативы один из крупнейших банков Турции Ziraat Bank, имеющий в БиГ более 30 филиалов и офисов.

Кроме того, выступая перед деловыми кругами двух стран, турецкий президент добавил, что помимо Ziraat Bank в БиГ работают предприятия крупных турецких компаний, таких как Hayat Holding Company (целлюлозно-бумажный комбинат) и Şişecam Chemicals (производство химических веществ) — крупнейших экспортеров БиГ, а общий объем инвестиций турецких компаний, которые внесли свой вклад в производство, занятость населения и развитие страны, составил около 300 млн долл.

Сербия. В 2021 г. товарооборот между странами составил 2,5 млрд долл., а во время пресс-конференции Р. Эрдоган указал на необходимость достижения цели в 5 млрд долл. в ближайшей перспективе. В целом за период 2010–2021 гг. товарооборот между странами вырос почти в 3,5 раза с 723 млн долл. до указанных 2,5 млрд долл., и Турция в 2021 г. вошла в пятерку крупнейших импортеров Сербии.

Причем турецкие компании, работающие в Сербии, подписали 50 проектов на общую сумму в 847 млн долл. Особую роль они играют в строительном секторе, например, в завершении строительства дороги Нови — Пазар — Тутин протяженностью 22 км и шоссе Кузмин — Рач протяженностью 19 км. Отчасти было затронуто военно-техническое сотрудничество. Сербия давно рассматривает возможность покупки БПЛА Bayraktar, а президент А. Вучич вновь объявил, что страна готова присоединиться к длинному списку заказчиков турецких беспилотников.

Вдобавок стороны подписали семь соглашений, одно из которых дает возможность гражданам Сербии и Турции пересекать государственные границы обеих стран по внутренним документам, удостоверяющим личность. Схожая договоренность была достигнута и с БиГ на день раньше, 6 сентября 2022 г.

Хорватия. В 2021 г. товарооборот между Хорватией и Турцией составил почти 900 млн долл. Во время выступления президента Турции на бизнес-форуме было заявлено, что цель в 1 млрд долл. из-за вспышки COVID-19 достичь все еще не удалось, но новой целью на ближайшую перспективу уже стала отметка в 2 млрд долл.

При этом инвестиции турецких компаний, работающих в Хорватии в сфере туризма, возобновляемых источников энергии и банковского сектора, составили 200 млн евро. Складывалось ощущение, что во время аналогичных бизнес-форумов в Сербии и БиГ турецкие власти рассказывали о своих достижениях и успехах в этих странах, а в Хорватии это выглядело скорее как демонстрация потенциальных возможностей для расширения своего присутствия в иных секторах экономики. Примечательной была фраза Р. Эрдогана о том, что Турция стала второй страной в Центральной и Восточной Европе с наибольшим количеством прямых иностранных инвестиций за последние 16 лет.

В данной ситуации нужно учитывать, что в целом за период 2010–2021 гг. товарооборот между странами вырос почти в два раза с 460 млн долл. до указанных 889 млн долл., но Турция входит лишь в топ-20 импортеров Хорватии. В связи с этим подобный тон турецкого лидера является вполне понятным с точки зрения последующего желания войти в первую десятку.

Эрдоган стремится завоевать сердца балканских мусульман

Во время официальных визитов Р. Эрдогана в страны Западных Балкан Турецкое агентство по сотрудничеству и координации (TİKA) традиционно публикует статистику по количеству культурно-гуманитарных проектов, реализованных в той или иной стране за определенный период. Очевидным лидером является БиГ, где за период 1995–2022 гг. было осуществлено более 990 проектов. Что касается Сербии, то за последние 30 лет было воплощено в жизнь более 340 проектов, а в Хорватии около 100 проектов с 2015 по 2022 гг.

Принято считать, что в последние десятилетия посредством своей культурно-гуманитарной политики Турция позиционирует себя в качестве защитника мусульманского сообщества в регионе. Подобная тенденция сохранилась и в этот приезд. Например, турецкий президент снова посетил новое административное здание Риясет Исламской общины в БиГ, отметив, что «Риясет впервые за свою 140-летнюю историю получил собственное административное здание», и «исламское сообщество, ранее разбросанное по зданиям других учреждений, было собрано под одной крышей». Близость Эрдогана с представителями политической элитой Боснии не является секретом, что подтверждается также тем, что во время прошлого визита в БиГ в 2021 г. турецкий лидер присутствовал на церемонии никаха дочери Б. Изетбеговича.

БиГ традиционно выступала «опорой» внешней политики Турции на Западных Балканах, но примечательно, что мусульманский компонент турецкой культурно-гуманитарной политики проникает даже в те страны региона, где мусульмане составляют незначительную долю населения, как, например, в Хорватии (1,5%). Во время визита туда Р. Эрдоган принял участие в церемонии открытия мечети и Исламского культурного центра в г. Сисак (5% мусульман), названный в его честь. Строительство центра курировалось Исламским сообществом Хорватии при поддержке TİKA. Более того, во время пресс-конференции с президентом Сербии было заявлено о готовности в краткосрочной перспективе начать реставрацию единственной в Белграде мечети Байракли.

Переход от покровительства мусульманам к «дипломатическому хабу»

По всей вероятности, вектор от обычного покровительства мусульманам смещается в сторону представления страны как «дипломатического хаба». Как отмечает В. Аватков, такую роль турецкая сторона активно примеряет на себя с самого начала СВО, и Западные Балканы, скорее всего, тоже входят в эту концепцию.

В БиГ в последние месяцы обсуждается вопрос об изменении избирательного законодательства страны и конституции одной из ее частей (энтитетов) — ФБиГ (мусульманско-хорватская федерация). Предлагается изменение механизма избрания одной из палат парламента ФБиГ — Палаты народов — перед выборами 2 октября 2022 г. В случае реализации реформы, на чем настаивает Верховный представитель по БиГ К. Шмидт, потенциально большее количество мест в Палате народов могла бы получить партия «Хорватское демократическое содружество БиГ» (HDZ), которая позиционирует себя в качестве главного представителя боснийских хорватов. Следовательно, одним из главным выгодоприобретателей могла бы стать именно эта партия, которая, благодаря достаточному количеству депутатов, почти гарантировала бы себе пост президента или хотя бы одного из двух вице-президентов мусульманско-хорватской федерации. Кроме того, данную политическую инициативу поддерживают и продвигают власти Хорватии. Резко против этих предложений высказались не менее восьми политических партий БиГ, включая ведущую боснякскую «Партию демократического действия» (SDA).

С учетом вышесказанного можно сказать, что приезд Эрдогана в БиГ перед всеобщими выборами в этой стране не случаен. С одной стороны, он не должен уронить лицо защитника босняков, а с другой, постараться реализовать концепцию Турции как дипломатического посредника. В связи с этим он сделал несколько де-факто политических заявлений. Во-первых, находясь в БиГ, он упомянул, что «решение по избирательному закону должны принимать три лидера [члены Президиума БиГ], а вмешательство Верховного представителя в этот процесс противоречит требованиям демократии». Во-вторых, во время пресс-конференции с хорватским президентом З. Милановичем Эрдоган указал на то, что «проблема [избирательного законодательства] проистекает из Дейтонских соглашений, которые не решили проблемы БиГ». После этого он предложил свой альтернативный путь разрешения вопроса через два механизма «Турция — Хорватия — БиГ» и «Турция — Сербия — БиГ» после проведения всеобщих выборов. Что касается вопроса Сербии и Косово, Эрдоган лишь ограничился декларативными фразами о необходимости преодоления проблем между двумя сторонами для поиска быстрого и надежного решения.

Хочется также отметить, что помимо развития идеи «дипломатического хаба» турецкая дипломатия, на словах поддерживая стремление западнобалканских стран стать полноправными членами НАТО и (или) ЕС, активно вовлекается в альтернативные интеграционные инициативы. Например, проект «Балканский мини-Шенген» или «Открытые Балканы», который содержит вполне обоснованные инициативы по созданию единого регионального рынка и товаропотока под эгидой Албании, Северной Македонии и Сербии. Незадолго до визита Эрдогана, в начале сентября 2022 г., министр иностранных дел Турции М. Чавушоглу принял участие в очередном саммите «Открытые Балканы» в Белграде. По его словам, наиболее перспективным будет введение свободного доступа к рынку труда, что привлекательно для Турции, как важного инвестора в регионе.

* * *

Таким образом, можно предположить, что Турция «переросла» роль патрона мусульман и крупного экономического агента, и ей хочется стать определенным «вершителем судеб» балканских народов, независимо от их национальности и вероисповедания. Ранее круг вопросов преимущественно ограничивался культурными, образовательными, торгово-экономическими проектами, которые остаются, в любом случае, первостепенными. При этом на фоне проведения СВО и нарастания энергетического кризиса в Европе Турция остается для балканских государств жизненно важной энергетической артерией. Это фактически подтверждается словами министра сельского и лесного хозяйства Турции В. Киришчи, заявившей, что лидеры трех балканских государств просили Р. Эрдогана обсудить и с В. Путиным, и с И. Алиевым на саммите ШОС в Узбекистане вопросы о бесперебойных поставках газа и иных видов топлива, чтобы исключить проблемы в этой сфере в зимний период.

Поэтому, вероятно, настает тот момент, когда Турция будет участвовать в решении политических вопросов региона Западных Балкан, выступая в качестве посредника. В связи с этим показательна фраза турецкого президента во время открытия Исламского культурного центра в г. Сисак: «В наших сердцах мы не отличаем Сисак от Амасьи, Петринью от Бурсы, Загреб от Анкары, Сараево от Стамбула и Мостар от Ризе».


Оценить статью
(Голосов: 16, Рейтинг: 4.81)
 (16 голосов)
Поделиться статьей
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся