Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 38, Рейтинг: 2.29)
 (38 голосов)
Поделиться статьей
Валерий Алексеев

Политический обозреватель

Колонка: Вооружения и безопасность

Обострение индо-пакистанского конфликта в феврале 2019 г. породило волну алармистских сценариев о почти неизбежном обмене ядерными ударами между Дели и Исламабадом. Но не прошло и двух недель, как воздушные бои на индо-пакистанской границе сошли на нет. Похоже, что ядерное оружие (ЯО) остается самым загадочным оружием в истории человечества. За 74 года своего существования ЯО применили только один раз: США против японских городов Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года. С тех пор ни одна ядерная держава не применила ЯО ни разу. (Можно ли назвать хотя бы один вид вооружений, который не был применен за столь долгий срок?) Более того, за минувшие 74 года никто из лидеров ядерных держав ни разу официально не угрожал другой стране применением ядерного оружия, что само по себе является позитивным, хотя и странным, сигналом.

Ядерной стратегии как таковой не существует — спустя 74 года после появления ЯО, человечество по-прежнему не знает, какой комплекс целей это оружие может поразить, как это скажется на вооруженных силах противника и насколько эффективными будут предпринятые им контрмеры. Фактически мы боимся угрозы, реализации которой не видели на практике никогда. Временами мы начинаем напоминать древних египтян или греков, которые боялись кары богов, никогда не видя воочию ни самих богов, ни их наказаний.

Можно предложить ответ на вопрос, почему ЯО не применяется уже 74 года: тогда «угроза» перестанет быть «угрозой». Мир, в котором развеются локальные ядерные грибы и потери окажутся сопоставимыми с войнами так называемой доядерной эпохи, станет другим. Мы с интересом увидим, что ЯО — это просто мощное оружие, имеющее свои схемы применения и военные задачи, а также что никаких «глобальных похолоданий» и «расколов Земли» не произошло. Мы, подобно повзрослевшим детям, узнаем, что у нас не было и нет оружия, способного «уничтожить цивилизацию» или «покончить с человечеством». В таком мире нельзя будет кричать, что «ядерное оружие удержит нас от войны». Никто не будет повторять очевидных глупостей, что «четвертая мировая война будет на камнях и дубинках». (Утверждать подобное — это все равно, что в 1930-х гг. говорить «всех отравят газами»).

Возможно, миф о фантастической мощи ЯО был нужен человечеству, измученному двумя мировыми войнами. Но теперь, когда человечество набралось сил, он начинает переходить в разряд сомнительных мифов. Суть ядерного сдерживания — угроза. Но угроза может быть действенной только когда, когда она кажется большой и ужасной. Опыт локального применения ЯО и ядерных испытаний эту угрозу не подтверждает. Значит, остается держать ее на виртуальном уровне. России надо постоянно поддерживать и совершенствовать свой ядерный арсенал — хотя бы для того, чтобы в случае чего ответить США адекватным оружием. Однако при этом надо помнить: все угрозы нанести с помощью ЯО противнику неприемлемый ущерб — это пока еще гипотеза, и может ли ЯО стать боевым оружием — вопрос открытый.

В связи с резонансом, вызванным публикацией данной статьи, считаем нужным артикулировать отсутствие поддержки в Совете изложенных в тексте тезисов. В ядерной войне не может быть победителей — под этим заявлением с призывами к лидерам России и США спасти режим нераспространения ядерного оружия регулярно подписываются руководители и многочисленные эксперты РСМД. Несколько критических отзывов на статью от экспертов РСМД размещены ниже на странице статьи, а с достаточно бурной дискуссией по заявленным в тексте вопросам можно ознакомиться на странице РСМД в Фейсбуке.

Сайт РСМД — площадка для экспертных дискуссий вокруг ключевых проблем международных отношений. В различных форматах на страницах сайта представлены позиции экспертов, вне зависимости от идеологических и политических убеждений авторов. Позиция, изложенная в статье «Миф ядерного сдерживания», регулярно заявляется в экспертных дискуссиях, находит поддержку у ряда ученых, что демонстрируют дискуссии по выше приведенной ссылке. Насколько убедительны аргументы автора материала — решать читателям.

Мы будем рады опубликовать критические отклики на данную публикацию или другие взгляды на проблему в виде виде статей. Связь с редакцией: editorial@russiancouncil.ru.


Обострение индо-пакистанского конфликта в феврале 2019 г. породило волну алармистских сценариев о почти неизбежном обмене ядерными ударами между Дели и Исламабадом. Но не прошло и двух недель, как воздушные бои на индо-пакистанской границе сошли на нет. Похоже, что ядерное оружие (ЯО) остается самым загадочным оружием в истории человечества. За 74 года своего существования ЯО применили только один раз: США против японских городов Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года. С тех пор ни одна ядерная держава не применила ЯО ни разу. (Можно ли назвать хотя бы один вид вооружений, который не был применен за столь долгий срок?) Более того, за минувшие 74 года никто из лидеров ядерных держав ни разу официально не угрожал другой стране применением ядерного оружия[1], что само по себе является позитивным, хотя и странным, сигналом.

«Основной парадокс ядерного сдерживания», сформулированный американским экспертом Мортоном Халпериным, звучит так: «Повышение реалистичности сдерживания повышает риск начала войны»[2]. Однако данная тактика характеризуется еще одним, гораздо более серьезным противоречием: ядерные державы официально постулируют проведение политики ядерного сдерживания, угрожая друг другу этим «неприемлемым» оружием, которое на самом деле никогда не применялось. Ядерной стратегии как таковой не существует — спустя 74 года после появления ЯО, человечество по-прежнему не знает, какой комплекс целей это оружие может поразить, как это скажется на вооруженных силах противника и насколько эффективными будут предпринятые им контрмеры. Фактически мы боимся угрозы, реализации которой не видели на практике никогда. Временами мы начинаем напоминать древних египтян или греков, которые боялись кары богов, никогда не видя воочию ни самих богов, ни их наказаний.

Казалось бы, ядерным державам было бы логичнее где-то ограниченно применить ЯО: региональных войн и конфликтов за минувшие 74 года было с избытком. Во-первых, после применения ядерного оружия мир сразу увидел бы его чудовищную разрушительную мощь. Во-вторых, страны-оппоненты перестали бы спекулировать на том, применят ЯО в случае войны или нет. В-третьих, военные смогли бы разработать полноценную ядерную стратегию, получив практический опыт применения ЯО. Тем не менее, в настоящее время политические элиты ядерных держав ведут себя вопреки любой логике: они продолжают угрожать друг другу ядерным оружием, применения которого в реальности не видел никто. (Причем с 1996 г., то есть уже четверть века, ядерные державы не проводят его натуральные испытания, переведя угрозу и вовсе в разряд виртуальных). Похоже, лидеры ядерных держав в силу каких-то причин больше боятся применить, чем не применить ЯО. Интересно, каких?

Первый и единственный

Прежде всего, стоит сделать ремарку: рассуждения о (не-) применении ядерного оружия с точки зрения общечеловеческих ценностей существенно отличаются от анализа проблемы с точки зрения военного профессионала. В первом случае основополагающим будет принцип, что каждая жизнь священна. Во втором — стратегические формулы «стоимость — эффективность», «время и скорость развертывания вооруженных сил», «количество средств, затраченных на уничтожение боевой единицы противника» и т.д. (Эмоциональные оценки необходимо оставить при себе, когда мы занимаемся военной наукой). В дальнейшем мы будем говорить о применении ЯО с точки зрения военных специалистов.

Первым и единственным случаем боевого применения атомного оружия (АО) стали удары США по Японии. 6 августа 1945 г. американский бомбардировщик B-29 «Enola Gay» сбросил на японский город Хиросиму атомную бомбу «Little Boy» («Малыш») эквивалентом в 13– 18 килотонн тротила. Вторая бомба «Fat Man» («Толстяк») эквивалентом в 21 килотонну тротила была сброшена на город Нагасаки 3 дня спустя, 9 августа 1945 г. Население Хиросимы составляло на момент удара 380–245 тыс. чел.; население Нагасаки — около 200 тыс. чел. Общее количество погибших составило от 90 до 166 тыс. человек в Хиросиме и от 60 до 80 тыс. человек — в Нагасаки. В американской литературе циркулируют, впрочем, и другие, более реалистичные, цифры: суммарное количество погибших от обеих атомных бомб составило 110–140 тыс. человек.

Звучит устрашающе. Но, сопоставляя это, к примеру, с потерями во время Великой Отечественной войны, можно заметить большую разницу в количестве жертв. Возьмем, например, Белостокско-Минское сражение (22 июня – 8 июля 1941 г.): безвозвратные потери СССР составили 341 073 чел.; санитарные потери — 76 717 чел. За первые две недели войны только один советский фронт потерял в 1,5 раза больше, чем суммарная мощь атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки! В ходе Битвы за Москву (30 сентября 1941 г. – 20 апреля 1942 гг.) безвозвратные потери СССР составили 625 519 чел.; Германии (без союзников) — 457 074 чел. В ходе операции «Багратион» (23 июня – 29 августа 1944 г.) потери СССР составили 178 507 чел.; потери Германии — 450–470 тыс. чел. Суммарные потери Хиросимы и Нагасаки будут сопоставимы с Львовско-Сандомирской операцией: советские безвозвратные потери составили 65 тыс. человек; немецкие — 54 тыс. убитыми и 32 тыс. 360 чел. пленными. Иначе говоря, число погибших японцев от американского ядерного удара сопоставимо с количеством жертв рядовой операции на советско-германском фронте.

Может быть, атомное оружие ужасно тем, что убивает большое количество людей разом? От бомбардировок Гамбурга ВВС Великобритании и США 25 июля – 3 августа 1943 г. погибли[3], по разным оценкам, от 37 до 50 тыс. чел. Количество жертв в Дрездене[4] от бомбардировок ВВС США и Британии 13–14 февраля 1945 г. составило 40–135 тыс. чел., некоторые историки продлевают эту цифру до 250 тыс. чел. — в два раз больше, чем потери от Хиросимы и Нагасаки. При бомбардировках Токио 10 марта 1945 г. погибло, в том числе от пожаров, примерно 80–100 тыс. жителей. Таким образом, грань между атомной бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки и другими стратегическими бомбардировками Второй мировой войны была не так уж и велика.

Не было после ядерного удара и несопоставимых с другими бомбардировками разрушений. В Хиросиме из-за обилия деревянных построек пожар уничтожил около 80% строений, хотя железобетонные конструкции (например, здание Промышленной палаты) уцелели. В Нагасаки пострадало около 40% площади города: из 52 000 зданий 14 000 были разрушены и ещё 5 400 — серьёзно повреждено. Но и в Минске в ходе налетов люфтваффе 22–28 июня 1941 г. было разрушено[5] 80% жилой застройки города и железнодорожный узел, а из 330 промышленных объектов разрушено 313. В Гамбурге летом 1943 г. было уничтожено 74% всех городских строений. В Дрездене, по британским оценкам 1945 г., было серьёзно повреждено 23 % промышленных зданий и 56% непромышленных зданий, не считая жилых. По современным же оценкам, в Дрездене 80% городских зданий подверглись разрушениям различной степени, и 50% жилых зданий было уничтожено или серьёзно повреждено. В Токио бомбардировки 10 марта 1945 г. и последовавший за ними пожар уничтожил 41% жилых строений города. Разница стратегических бомбардировок с применением АО и без него была, скорее, технической — для поражения аналогичного количества объектов и живой силы требовалось меньшее количество авиабомб и боевых самолетов[6].

Можно, конечно, сказать: АО ужасно тем, что всего две авиабомбы уничтожают количество людей, сопоставимое с Львовско-Сандомирской операцией и Дрезденом. Однако до появления ЯО далеко не меньшие жертвы приносило использование химического оружия (ХО). В ходе Второй итало-эфиопской войны 1935–1936 гг. от итальянских химических атак (прежде всего, горчичным газом) погибли около 275 тыс. эфиопов. Япония в 1937–1942 гг. широко применяла ХО в Китае, как против Гоминьдана, так и против коммунистов, что привело к гибели, по разным оценкам, 60–130 тыс. человек. И это при том, что во Второй мировой войне ни одна из сторон не использовала самые тяжелые отравляющие вещества общего назначения: например, синильную кислоту, для защиты от которой у человека есть всего три минуты, чтобы надеть защитный костюм с противогазом.

Тогда, может быть, Хиросима и Нагасаки привели к чудовищному распространению радиации? По официальным японским данным, на 31 марта 2013 г. в живых числилось 201 779 «хибакуся» — людей, пострадавших от воздействия атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Иначе говоря, выжить от «губительной радиации» все-таки можно. Количество умерших по состоянию на 31 августа 2013 г. от вторичных последствий составляет порядка 450 тысяч: 286 818 чел. в Хиросиме и 162 083 чел. в Нагасаки. Но август 2013 г. — это все-таки 68 лет после бомбардировок, срок активной жизни целого поколения. Данные смертности от раковых заболеваний не сильно превышают среднестатистическую норму раковых завоеваний в нашей стране. По данным правительства Японии, 1% детей, родившихся у женщин, которые подверглись воздействию радиации от взрывов, имели серьёзные онкологические заболевания, вызванные радиационным облучением после бомбардировок. Еще раз — 1%.

В течение года после окончания бомбардировки в Хиросиме был расположен контингент американских войск численностью 40 тыс. человек, в Нагасаки — 27 тыс. Американские оккупационные силы не передвигались каждый день в защитных костюмах с противогазами: в то время «лучевая болезнь» еще не была известна. Никакой массовой смертности американцев от радиации зафиксировано не было. Нет и данных об их ускоренной гибели в течение 10–15 последующих лет.

Исходя из приведенных выше данных, стоит оценить популярное среди средств массовой информации изречение: «Ядерные бомбардировки приведут к гибели разумного общества». И Хиросима, и Нагасаки функционировали как городские хозяйства уже на следующий день после атомных бомбардировок: раненым оказывалась помощь, медицинские бригады обслуживали больных, полиция руководила разбором завалов и боролась с преступностью и мародерством. Ничего похожего на Российскую империю 1914–1920 гг. или Грецию 1945–1949 гг. в Японии не было. Страна не пережила никакого социального коллапса, а ее государственный аппарат весьма эффективно боролся с последствиями атомных бомбардировок.

Современный Нагасаки

Важный момент: Япония в 1945-м году не имела ни полноценной истребительной авиации, ни систем ПВО, ни бомбоубежищ. Япония также не провела в Хиросиме и Нагасаки никаких эвакуационных мероприятий. Интересно, какими были бы потери, если бы Япония все это имела? Сталин[7] был совершенно прав, говоря, что судьба «третьей мировой войны» будет решаться не атомными бомбардировками, а постоянно действующими факторами прошлых войн: две и даже двадцать две подобные бомбы не могли уничтожить стратегический потенциал СССР. Правы были и аналитики американских ВВС, утверждавшие, что АО не уничтожит стратегический потенциал СССР и не вынудит его к капитуляции[8]. Наконец, бомбардировка Хиросимы и Нагасаки была акцией устрашения, а не отработкой военных способностей АО: после нее мы по-прежнему не знаем, как повлияет применение ядерных боезарядов на вооруженные силы противника.

Что мы знаем о термоядерном оружии?

Разумеется, с тех пор появилось намного более мощное оружие — термоядерное. Если атомное оружие основано на делении тяжелых ядер, то термоядерное — на синтезе сверхлегких элементов, и может достигать не килотонной, а мегатонной мощности. Это оружие посажено на ракетные носители, став ракетно-ядерным оружием. Однако здесь ситуация более зыбкая — о применении термоядерного оружия мы знаем еще меньше, чем о АО: его никто не применял в боевой обстановке. Расхожая фраза о том, что «ядерное оружие уравнивает возможности для более слабого противника», сразу ставит вопрос — а в каком сражении ЯО продемонстрировало такую возможность? О термоядерном оружии можем судить только по материалам испытаний.

Соединенные Штаты провели, например, в 1951–1957 гг. серию учений на ядерном полигоне в Неваде под кодовым названием «Дезерт Рок» (Desert Rock). Цель учений была заявлена тренировка войск и обретение практического опыта проведения военных операций в условиях применения ЯО, что включало в себя программы наблюдения за ядерным взрывом, тактические манёвры в зоне его воздействия и изучение поражающих факторов. Данные американских учений приведены в таблице.

Таблица 1

Учения серии «Дезерт Рок»

Название учения

Соответствующая серия ядерных испытаний

Даты

Количество участников

Desert Rock I, II, III

Операция «Buster-Jangle»

(7 взрывов, суммарная мощность 72 КТ)

22 октября – 22 ноября 1951 г.

6500

Desert Rock IV

Операция «Tumbler-Snapper»

(8 взрывов, суммарная мощность 104 КТ)

1 апреля – 5 июня 1952 г.

7400

Desert Rock V

Операция «Upshot-Knothole»

(11 взрывов, суммарная мощность 225, 4 КТ)

17 марта – 4 июня 1953 г.

1700

Desert Rock VI

Операция «Teapot»

(14 взрывов, суммарная мощность 167 КТ)

18 февраля – 15 мая 1955 г.

8000

Desert Rock VII, VIII

Операция «Plumbbob»

(29 взрывов, суммарная мощность 1,2 МТ)

24 апреля – 7 октября 1957 г.

14000

Итого

69 взрывов (суммарная мощность около 1,7 МТ)


37000

Источник: Wikipedia.

В целом, Соединенные Штаты провели 69 взрывов: 15 атомных и 54 термоядерных, чья суммарная мощность составила около 1,7 Мт. В учениях также участвовали 37 тыс. американских военнослужащих, которые имитировали военные действия на зараженной территории. Также известно, что в 1957 г. в ходе учений «Operation Plumbbob» для американских войск предусматривалось «движение ползком по зараженной местности»: не имитация, а именно перемещение по зоне взрыва. Было ли впоследствии массовое радиоактивное заражение Невады или соседних с ним штатов? Источники об этом умалчивают, но массовой смертности жителей этих региона от радиации и лейкемии не зафиксировано. (В Неваде, кстати, расположен знаменитый Лас-Вегас). А какова судьба 37 тыс. американских военных, прошедших испытания? Источники США ничего не сообщают нам об их массовой смертности от радиации. Напротив, участники позднее рассказывали о прошедших учениях, и никакой массовой эпидемии лейкемии или «лучевой болезни» зафиксировано не было.

В СССР основные учения «Снежок» с применением ЯО прошли на Тоцком полигоне 14 сентября 1954 г. В них использовался боезаряд РДС-2 (40 килотонн) и участвовали 45 тыс. чел. Задача учений заключалась в отработке возможностей прорыва обороны противника с использованием ЯО. По сценарию, «восточные» успешно выполнили поставленные перед ними задачи, также отдельные самолёты при нанесении удара по наземным целям на 20-й минуте после атомного взрыва вынуждены были пересечь ножку «атомного гриба». В итоге никакой массовой смертности среди 45 000 участников учений не было, несмотря на противоположные данные, опубликованные в коммерческих СМИ начала 1990-х гг. Вот передо мной работа С. А. Зеленцова «Тоцкое войсковое учение»[9] 2006 г. с воспоминаниями участников. Обратим внимание: не мартиролог, а воспоминания участников. Через полвека было кому вспоминать о произошедшем...

А как же «губительная радиация» после ядерного взрыва мощностью в 40 килотонн? Дозоры радиационной разведки, прибывшие в район эпицентра через 40 мин после взрыва, установили, что уровень радиации в этом районе через 1 час после взрыва составлял 50 Р/ч, в зоне радиусом до 300 м — 25 Р/ч, в зоне радиусом 500 м — 0,5 Р/ч и в зоне радиусом 850 м — 0,1 Р/ч. Следы заражения фюзеляжа самолета Ли-2 составили 0,2–0,3 Р/ч, внутри кабины — 0,02–0,03 Р/ч, что близко к норме. В 1995 г. российские и американские специалисты подтвердили, что радиационный фон в районе учений соответствует норме. Средний прирост смертности в области от злокачественных новообразований (в 1970 г. — 103,6, в 1991 г. — 173 на 100 тыс. жителей), равный примерно 3,5 % в год, соответствует средним показателям в России и мире.

Франция свой первый ядерный взрыв осуществила 13 февраля 1960 г. в Алжире на полигоне Регган. А уже четвертое по счету ядерное испытание, которое состоялось 25 апреля 1961 г., было проведено специально для изучения воздействия ЯО на человека. Пехота получила приказ через 45 минут после взрыва приблизиться на расстояние нескольких сот метров к его эпицентру и окопаться там в течение 45 минут. На французских пехотинцах была только стандартная для пустыни полевая униформа. Процент смертности среди них нам неизвестен. Но в 2009 г. правительство Франции приняло закон о компенсации ветеранам. Иначе говоря: в 2009 г. ветераны учений были живы, а не скончались от «смертоносной радиации». Источники умалчивают и о массовой смертности от радиации в Алжире и Марокко.

Этому на первый взгляд странному явлению есть научное объяснение. У лучевой болезни есть три формы. Легкая (доза до 1 Гр) протекает с незначительными изменениями костного мозга и других органов, а выздоровление обычно наступает через 7–8 недель. Средняя (доза 1–10 Гр) протекает чаще всего в форме геморрагического синдрома и атрофических изменений кожи и верхних дыхательных путей, но подлежит ремиссии. И только тяжелая форма (свыше 10 Гр) имеет, как правило, летальный исход, да и то не мгновенный. От «губительной радиации» умирают, таким образом, не все «облученные», а только те, кто получил свыше 10 Гр.

Неоднозначным было испытание советской «царь-бомбы» (АН602) 30 октября 1961 г. на Новой Земле. Мощность боезаряда составила 58,6 мегатонн. Ядерный гриб взрыва поднялся на высоту 67 км, диаметр его двухъярусной «шляпки» достиг (у верхнего яруса) 95 км. Эксперты часто приводят тот факт, что волна атмосферного давления, возникшая в результате взрыва, три раза обогнула земной шар и была зафиксирована станцией в Веллингтоне. (Кстати, было бы неплохо ознакомиться с реальным документом этой станции, якобы зафиксировавшей волну).

Наталья Вяхирева:
Парадокс ядерных рисков

Однако о разрушениях или повреждениях сооружений даже в расположенных гораздо ближе (280 км) к полигону посёлках Амдерма и Белушья Губа источники не сообщают. Радиоактивное загрязнение опытного поля радиусом 2–3 км в районе эпицентра составило не более 1 миллирентген/час, испытатели появились на месте эпицентра через 2 часа после взрыва. Радиоактивное загрязнение, как оказалось, практически не представляло опасности для участников испытания.

Посмотрим и на сильно растиражированные СМИ итоги аварии 1986 г. на Чернобыльской АЭС. До сих пор журналисты в качестве аргумента пишут, что «Чернобыль доказал невозможность ядерной войны». Однако после аварии около 50 человек погибли от причин, непосредственно связанных с ней, 134 — от «лучевой болезни». По официальным данным, во время взрыва погибло 2 человека, от радиации умерло 28 человек в 1986 г., и 29 человек в период 1987–2005 гг. Для сравнения: среднесуточный безвозвратные потери на советско-германском фронте в годы Великой Отечественной войны оцениваются в 8 тыс. чел. Более 115 тысяч человек из 30-километровой зоны были эвакуированы. Что такое 115 тыс. чел.? В Бресте на 21 июня 1941 г. проживало около 68 тыс. 800 чел.; в Гродно, по разным оценкам — 58–70 тыс. чел. Считаем, что СССР 21 июня 1941 г. экстренно эвакуировал население Бреста и Гродно.

Вокруг места аварии 4-го энергоблока Чернобыльской АЭС была создана зона отчуждения в 30 км. «Мертвым городом» стала Припять в 3 км от пострадавшего энергоблока. Впрочем, в Припяти и сейчас работает центр управления «Чернобыльской зоной отчуждения». Ни Чернобыль до эвакуации (18 км), ни Киев (110 км) не прекратили своего функционирования как городские хозяйства. В современном Чернобыле проживает около 690 человек (данные 2017 г.). Также нет никаких данных об эпидемии «лучевой болезни». В эпоху перестройки СМИ подвергли беспощадной атаке первого секретаря Компартии Украины В.В. Щербицкого за то, что он провел в Киеве демонстрацию и массовые гуляния 1 мая 1986 г., то есть, на шестой день после аварии. Сейчас о нападках на Щербицкого мало кто вспоминает: данных о массовом заболевании участников демонстрации «лучевой болезнью» нет. Однако киевские больницы не были переполнены пострадавшими. В Интернете гуляет цифра, что количество смертей (включая ожидаемых) от последствий аварии Чернобыльской АЭС составило 4 тыс. человек. С общечеловеческой точки зрения звучит ужасно, однако военный специалист сразу вспомнит, что только от немецкой атаки хлором под Ипром 22 апреля 1915 г. погибли 5 тыс. человек.

Основываясь на вышеизложенных фактах, популярная фраза «В случае войны трех Чернобылей Европе хватит за глаза» оказывается необоснованной… В Чернобыльской катастрофе было 200 погибших, 115 тыс. эвакуированных и 30 км зоны отчуждения. Три Чернобыля — это 600 погибших, около 340 тыс. эвакуированных и 90 км зоны отчуждения. Ладно, добавим еще тысячу умерших от «лучевой болезни» — 3 000 пострадавших от лучевой болезни. Население Брюсселя, столицы ЕС, составляет приблизительно 1 млн 198 тыс. чел., то есть эвакуируют около трети населения Брюсселя. Едва ли европейские страны НАТО капитулируют от таких маленьких потерь.

Но, может быть, применение ЯО приведет к социальному хаосу? Обратимся снова к опыту аварии на Чернобыльской АЭС. Пожар был потушен к 6 часам утра 26 апреля, то есть через четыре часа после взрыва. В 00:00 часов 27 апреля Транспортное управление Киева распорядилось снять с маршрутов все автобусы пригородного сообщения и направления транспорта в город Чернобыль. Через полчаса на дорогах в радиусе 30 км выставлены блок-посты для препятствия передвижения гражданских лиц по территории заражения. Около 14:00 27 апреля началась эвакуация людей из Припяти почти 50 тыс. человек, которые в течение 3,5 часов покинули свои дома. Центральное телевидение сообщило о «инциденте» на Чернобыльской АЭС 28 апреля в 21:02, когда эвакуация населения Припяти была уже завершена. Как видим, государственная система сработала чрезвычайно эффективно в критической ситуации.

Алексей Фененко:
Ложная повестка

И о погоде…

«Но ведь массированное применение ЯО вызовет эффект “ядерной зимы” — скажут критики. Не будем забывать, что это только теоретическая модель, разработанная конкретными людьми. Эту теорию разработал в начале 1980-х гг. американский ученый Карл Саган. По его расчетам предполагается, что если суммарная мощность примененных ядерных боезарядов превысит 100 мегатонн, произойдет колоссальный выброс в стратосферу дыма и сажи, вызванных обширными пожарами. В результате, температура на планете повсеместно снизится на 10–15 градусов на десятилетие. Если же суммарная мощность взрывов будет меньше 100 мегатонн, то наступит эффект «ядерной осени» — снижение температуры на 2–4 градуса по всей Земле.

Пик популярности концепции «ядерной зимы» пришелся на вторую половину 1980-х гг., точнее, на тот период, когда М.С. Горбачев заявил, что «в ядерной войне не может быть победителей». Однако, скептики обратили внимание на три уязвимых момента.

Во-первых, в мире за период с 1945 по 1998 гг. было произведено около 2000 ядерных взрывов различной мощности в атмосфере и под землей, что в совокупности равно эффекту затяжного полномасштабного ядерного конфликта. В этом смысле «ядерная война» уже состоялась и не привела к глобальной экологической катастрофе. Например, упоминавшиеся испытания советской «царь-бомбы» в 1961 г. не вызвали никаких климатических изменений. А ведь ее мощь равнялась 58 мегатонн — ровно половине до суммарной мощности взрывов, после которых должна наступить «ядерная зима».

Во-вторых, расчеты «огненного смерча» группы К. Сагана были основаны на последствиях бомбардировки Хиросимы, состоявшей, в основном, из деревянных и полотняных строений, в то время как современные города построены с использованием бетона и камня. Можно вспомнить и опыт городских пожаров в Центральной Европе 1944–45 гг., которые не вызвали никакого глобального похолодания.

В-третьих, интенсивность радиоактивного излучения быстро падает — снижаясь через 7 часов в 10 раз, 49 часов — в 100, 343 часа — в 1000 раз. При этом люди без последствий столетиями живут на территориях, где естественный фон превышает стандарты в сотни раз. Так, во Франции фон местами составляет до 200 мкр/ч, в Индии (штаты Керала и Тамилнад) — до 320 мкр/ч.

Авторитет концепции «ядерной зимы» пошатнулся в 1991 г. Накануне операции «Буря в пустыне» К. Саган утверждал, что выбросы нефтяной сажи от горящих скважин приведут к сильному похолоданию на 2,5 градуса в глобальных масштабах — «году без лета» по образцу 1816 г., когда каждую ночь в июне–июле температура падала ниже нуля даже в США. В реальности после Первой войны в Персидском Заливе ежедневное выгорание 3 млн баррелей нефти и до 70 млн кубометров газа, продолжавшееся около года, оказало на климат очень локальный (в пределах региона) и ограниченный эффект. К тому же, в 1992 г. ООН обсуждала проблемы борьбы с глобальным потеплением, а не похолоданием.

Что такое «неприемлемый ущерб»?

Временами создается ощущение, что в годы «холодной войны» сильно повлияли на человеческую память: люди стали не способны сравнить прогнозы по Третьей мировой войне с войнами прошлого. Один из постулатов теории ядерного сдерживания — способность нанести противнику неприемлемый ущерб. В нашем сознании произошла его деформация. Множество людей повторяют глупость, будто министр обороны США Р. Макнамара якобы считал недопустимым для США взрыв даже одного ядерного боезаряда на их территории. На самом деле это не так. В начале 1960-х годов Р. Макнамара[10] вывел критерий: если погибнет меньше 25% населения и 2/3 промышленного потенциала — это приемлемый ущерб, а больше — неприемлемый.

Но 2/3 промышленного потенциала — это очень большая цифра, да и 25% населения тоже. Например, население СССР в 1939 г. составляло 170 млн чел. 25% — это 42,5 млн. То есть наши потери в Великой Отечественной войне (27 млн чел.) — только половина тех потерь, которые Р. Макнамара считал для СССР допустимыми. В США на 2015 г. проживают 325,7 млн чел., 25% — это 81,5 млн. По критерию Макнамары это — достаточная цена за победу. На интернет-форумах любители часто обсуждают, что от одного удара по Нью-Йорку и Вашингтону США капитулируют. Но кто может гарантировать, что американские власти не сочтут 50–80 млн приемлемой платой за победу?

Звучит немыслимо, пока не всплывает в памяти тот факт, что общие людские потери во Второй мировой войне оцениваются в 55–75 млн человек. Добавим к 70 млн потерь во Второй мировой войне 9–12 млн чел. погибших в Первой мировой войне, 10–12 млн погибших в Гражданской войне в России 1918–1922 гг. Как итог — почти 100 млн погибших в результате двух мировых войн прошлого века и конфликтов межвоенного периода. Далее — 7 млн погибших в Гражданской войне в Китае в 1927–1937 гг., 450 тыс. погибших в Испании 1936–1939 гг., около 1 млн погибших во Второй итало-эфиопской войне, и вот, суммарное количество потерь уже подошло к 100 млн. Иначе говоря, оценки гипотетических потерь в ядерной войне сопоставимы с общим количеством потерь в мировых войнах ХХ века. Но есть же разница: гибель человечества или повторение «Тридцатилетней войны» 1918–1945 годов!

Стоит обратить внимание и на прогнозы по возможной ядерной войне Индии с Пакистаном. Американские эксперты оценивают возможные потери в 10–25 млн чел. Звучит чудовищно, но надо вспомнить, что первая цифра — количество людей, погибших в Первой мировой войне, вторая — потери СССР в Великой Отечественной. Цивилизация не прекратила своего существования после Первой мировой войны, а СССР даже совершил фантастический экономический рывок. Переживет ли мир еще один конфликт, сопоставимый с Первой мировой войной? Как ни цинично звучит, но спокойно. Причем обыватель из Новой Зеландии, Аргентины и США будет наблюдать за ней в телевизионное окошко как за интересным шоу.

Готовы ли великие державы заплатить такую цену за победу в войне? Не спешите с ответом: «Этого не может быть потому, что не может быть никогда». Представим себя состоятельными образованными европейцами, живущими году в 1894. XIX столетие заканчивается верой во всеобщий научно-технический и либеральный прогресс. К нашим услугам поезда, электричество, первые телефоны, асфальтированные улицы, трамваи, гам вечерних ресторанов, литература в купе поездов... И всеобщий мир между великими державами, свобода торговли и безвизовый режим, все готовятся начинать конференции по разоружению. Одна за другой выходят книги о невозможности большой войны из-за растущей экономической взаимозависимости, увеличивающейся разрушительной мощи оружия и просто гуманизма. Кстати, все кризисы между Францией и Германией, Россией и Британией решаются мирно — никто не хочет воевать. Мы поверим, что совсем скоро человечество заплатит около 100 миллионов за передел карты мира? Наверное, мы в нашем 1894 г. посмотрим на такого человека как мрачного фантаста, если не сумасшедшего. И тем не менее, человечество такой счет заплатило. И начали мировые войны не «тоталитарные диктаторы», а демократические страны с парламентами и ответственными перед ними правительствами. Просто однажды в угрожаемый период они ввели в действие предвоенные планы общей мобилизации. Так почему же, имея реальный исторический опыт окончания полувекового мира в Европе, мы должны не верить ему?

Впрочем, остается вопросом, какой ущерб могут нанести Россия и США, обладающие 1550 единиц оперативно-развернутых стратегических ядерных боезарядов. Интересные расчеты приводит российский журналист Евгений Пожидаев. При воздушном взрыве мощностью 1 Мт зона полных разрушений (98% погибших) имеет радиус 3,6 км, сильных и средних разрушений — 7,5 км. На расстоянии 10 км гибнет лишь 5% населения, а 45% получают травмы разной степени тяжести. Иными словами площадь «катастрофического» поражения при мегатонном ядерном взрыве составляет 176,5 кв. км (это примерная площадь Кирова, Сочи и Набережных Челнов). Россия и США с 1550 боезарядами могут совместными усилиями превратить в зону разрушений вплоть до средних включительно страну размером с Францию, но никак не весь мир.

Вызывает сомнение и эффективность ядерного оружия в случае войны. С 1990 г. ни США, ни Россия, ни Британия, ни Китай не проводили его натуральных (полигонных) испытаний. Франция присоединилась к данному «неиспытующему» клубу в 1996 г. Все легальные ядерные державы уже тридцать лет осуществляют электронное моделирование ядерных взрывов, которое далеко от реальной жизни. Но электронное моделирование — это именно моделирование, а не реальность. (Представьте, например, что летчики четверть века не учились водить самолеты, а моделировали полеты на компьютере). Видный российский эксперт С.Т. Брезкун не раз высказывал сомнения в способности поддерживать ядерный арсенал без натуральных испытаний. Поэтому, когда говоря о способности российских или американских стратегических ядерных сил нанести «неприемлемый ущерб», не нужно забывать, что с 1990 г. никто не проверял на практике готовность ЯО к применению. После 30 лет мораториев на ядерные испытания остается только предполагать, насколько надёжны «ядерные мечи».

***

Исходя из всего сказанного выше, можно ответить на вопрос, почему ЯО не применяется уже 74 года: тогда «угроза» перестанет быть «угрозой». Мир, в котором развеются локальные ядерные грибы и потери окажутся сопоставимыми с войнами так называемой доядерной эпохи, станет другим. Мы с интересом увидим, что ЯО — это просто мощное оружие, имеющее свои схемы применения и военные задачи, а также что никаких «глобальных похолоданий» и «расколов Земли» не произошло. Мы, подобно повзрослевшим детям, узнаем, что у нас не было и нет оружия, способного «уничтожить цивилизацию» или «покончить с человечеством». В таком мире нельзя будет кричать, что «ядерное оружие удержит нас от войны». Никто не будет повторять очевидных глупостей, что «четвертая мировая война будет на камнях и дубинках». (Утверждать подобное — это все равно, что в 1930-х гг. говорить «всех отравят газами»).

Возможно, миф о фантастической мощи ЯО был нужен человечеству, измученному двумя мировыми войнами. Но теперь, когда человечество набралось сил, он начинает переходить в разряд сомнительных мифов. Суть ядерного сдерживания — угроза. Но угроза может быть действенной только когда, когда она кажется большой и ужасной. Опыт локального применения ЯО и ядерных испытаний эту угрозу не подтверждает. Значит, остается держать ее на виртуальном уровне. России надо постоянно поддерживать и совершенствовать свой ядерный арсенал — хотя бы для того, чтобы в случае чего ответить США адекватным оружием. Однако при этом надо помнить: все угрозы нанести с помощью ЯО противнику неприемлемый ущерб — это пока еще гипотеза, и может ли ЯО стать боевым оружием — вопрос открытый.


1. Даже в широко разрекламированном Карибском кризисе 1962 г. ни Н.С. Хрущев, ни Дж. Ф. Кеннеди не выступили с открытым заявлением о готовности применить ЯО против оппонента.

2. Halperin M. Nuclear Fallacy: Dispelling the Myth of Nuclear Strategy. Cambridge: Ballinger, 1987. P. 61-65;

3. Levine, Alan J The Strategic Bombing of Germany, 1940–1945, (1992),p. 149,

4. Подробно этот вопрос был изучен в работе: Götz B. Dresden im Luftkrieg: Vorgeschichte-Zerstörung-Folgen. Munich: Wilhelm Heyne Verlag, 1977

5. Великая Отечественная война, 1941—1945 : энциклопедия / под ред. М. М. Козлова. — М. : Советская энциклопедия, 1985. С. 447-448.

6. Впрочем, и во Второй мировой войне разрушения городов от боевых действий были вполне сопоставимы с Хиросимой и Нагасаки. Например, в Воронеже с 7 июля 1942-го по 25 января 1943-го года из 20 тысяч жилых домов уничтожено и взорвано 18227 зданий; разрушено 64 километра трамвайных путей; городской коммунальный фонд был уничтожен на 92 процента. («Коммуна». — № от 16 мая 2001 года. — С. 1._

7. Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. 5-е изд. М.: Воениздат, 1948. С. 43–44.

8. Brown A. Drop Shot. The United States Plan for War with Soviet Union in 1957 / А. Brown. – New York: Dial Pres, 1978. P. 1-2.

9. Зеленцов С. А. Тоцкое войсковое учение [посвящ. 50-летию проведения Тоцкого войскового учения (сентябрь 1954г.) и вкладу московских ученых в ядерные испытания] / Общ. ред. В. Н. Михайлов. — Penguin, 2006.

10. Ball D. Targeting for Strategic Deterrence, London: International Institute for Strategic Studies, 1983. P.14.

Отзывы

Павел Каневский, к.полит.н., доцент каф. политологии и социологии политических процессов, зам. декана по научной работе социологического факультета МГУ, эксперт РСМД.

Абсолютно неприемлемая статья для РСМД, работающая на делигитимацию ядерного сдерживания. Говоря о последствиях ядерных ударов для населения (будь то Хиросима и Нагасаки или ядерные испытания с участием солдат), автор не подкрепляет свою статью ни одной ссылкой на авторитетный источник или данные исследований. Для такой серьезной темы это является нарушением экспертной этики. Универсальные фразы типа «нет данных» и «все участники выжили» является позицией государств и военных ведомств, которые естественно не были заинтересованы в раскрытии каких-либо данных о влиянии на здоровье солдат и граждан. Ссылка на единственный источник за авторством генерала Зеленцова говорит сама за себя.

Хотелось бы порекомендовать автору ознакомиться с докладом научного комитета ООН «О последствиях ядерной радиации» от 2000 г., исследованиями Американского ракового общества, Врачей мира за предотвращение ядерной войны (Нобелевская премия мира в 1985 г.) и Международной кампании за запрещение ядерного оружия (Нобелевская премия мира в 2017 г.).

Андрей Баклицкий, директор программы ПИР-Центра «Россия и ядерное нераспространение», научный сотрудник Центра глобальных проблем и международных организаций Дипломатической академии МИД России, эксперт РСМД.

(Голосов: 38, Рейтинг: 2.29)
 (38 голосов)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся