Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 23, Рейтинг: 4.78)
 (23 голоса)
Поделиться статьей
Екатерина Чабыкина

Выпускница Института международных отношений и управления МГИМО МИД России

После гражданской войны в Ливане (1975–1990 гг.) страна сумела быстро восстановиться благодаря иностранной помощи и «вливанию» денег в экономику большой ливанской диаспорой, рассредоточенной по всему миру. Однако откладывание разрешения назревших экономических проблем и коррупция привели Ливан к экономической нестабильности и протестам политического характера.

Экономическая ситуация в Ливане стала основным драйвером протестов. Даже политические требования борьбы с коррупцией, смены или скорейшего формирования правительства имеют под собой экономическую основу, поскольку протестующие выражают недовольство преимущественно антикризисными реформами правительства. Кроме того, демонстранты не являются гомогенным обществом, их политические лозунги разнятся главным образом в зависимости от их конфессиональной и партийной принадлежности. При этом объединяющим фактором для большинства является именно необходимость преодоления экономического и финансового кризисов.


После гражданской войны в Ливане (1975–1990 гг.) страна сумела быстро восстановиться благодаря иностранной помощи и «вливанию» денег в экономику большой ливанской диаспорой, рассредоточенной по всему миру. Однако откладывание разрешения назревших экономических проблем и коррупция привели Ливан к экономической нестабильности и протестам политического характера.

Фотография предоставлена автором

Рост ВВП Ливана сохранялся на высоком уровне (8–10% в год) на протяжении четырех лет — в 2007–2010 гг. В декабре 2010 г. революционные события Арабской весны дестабилизировали ситуацию в стране — это привело к сокращению выручки от туризма, падению стоимости недвижимости, закрытию торговых путей через Сирию, а наплыв сирийских беженцев (около 1 млн человек или 22% населения Ливана на 2011 г.) оказал давление на рынок труда и общественную инфраструктуру. С тех пор темпы роста экономики сильно замедлились и в 2011–2017 гг. составляли в среднем 1,5% в год, а в 2018–2019 гг. ВВП падал на 1,9% и 6,9% соответственно. ВВП на душу населения сократился с 16 100 долл. в 2010 г. до 15 050 долл. в 2019 г. Высокие дефициты бюджета (около 8% от ВВП ежегодно) и дефициты платежного баланса (около 15–20% от ВВП ежегодно) в 2010–2019 гг. привели к дальнейшему росту запредельно большого уровня долга — с около 130% от ВВП в 2010 г. до 178% от ВВП в 2019 г. Стоимость обслуживания долга приблизилась к 50% от доходов бюджета в 2019 г.

Ситуация двойного дефицита, непомерно большого долга, низких темпов роста и высокой стоимости обслуживания долга привела Ливан к дефолту. Стихийный вывод денег из Ливана в начале протестов вынудил банки запретить почти все операции с валютой (нельзя было снять ее или перевести за границу) и привел к фактической девальвации валюты (официальный курс остался на уровне 1 520 ливанских фунтов за доллар, но на черном рынке обвалился до около 6 000 ливанских фунтов за доллар). Согласно информации из закрытого доклада Moody`s, инфляция в Ливане подскочила до 56% в мае 2020 г. по сравнению с обычной для Ливана инфляцией около 4–5%.

В сентябре 2019 г. в Ливане был введен режим чрезвычайной экономической ситуации, а в октябре 2019 г. премьер-министр Саад Харири ушел в отставку на фоне широкомасштабных протестов. После этих событий, в январе 2020 г. было сформировано новое правительство во главе с премьер-министром Хасаном Диабом, кандидатуру которого поддержали 69 депутатов из 128 — в основном члены «Альянса 8 Марта». В марте 2020 г. правительство Ливана впервые в истории объявило дефолт в связи с невозможностью дальнейшего обслуживания чрезмерно высокого государственного долга. Однако протесты продолжились (уже в меньшем масштабе из-за эпидемии коронавируса).

Долгое время Ливан поддерживал экономическую стабильность за счет привлечения заемного финансирования. Поддержка иностранных инвесторов лишь откладывала экономический кризис, предопределенный отсутствием необходимых реформ, неэффективным экономическим регулированием и инертностью работы правительства.

В последнее время доступ к иностранному финансированию ухудшился — в том числе из-за того, что большинство мест в парламенте приходится на проиранские партии («Альянс 8 Марта»). Так, на последней международной конференции в поддержку экономики Ливана — Париж-IV («Кедр») в 2018 г. — Ливан не смог договориться со странами-донорами о привлечении финансирования. Основными условиями предоставления помощи от доноров является пакет бюджетных и отраслевых реформ — борьба с уклонением от уплаты налогов и таможенных пошлин, создание регулирующего органа для Electricite Du Liban (основного производителя ливанской электроэнергии), формирование регулирующего органа в области электросвязи, полную реформу государственного сектора. Финансовые условия включали в себя обязательство направить 7 млрд долл. на приватизацию государственных активов и общего имущества, а также меры жесткой экономии (повышение налогов, сокращение заработной платы в государственном секторе и сокращение социальных услуг). Эти условия дают международным кредиторам, особенно Франции, значительную власть над политической и экономической жизнью в Ливане, что противоречит интересам проиранских сил, действующих в стране.

Фотография предоставлена автором

Однако в том же году государство подписало контракты на добычу и освоение нефтегазовых ресурсов с французской компанией «Total», итальянской «Eni» и российской «Новатэк». В конце 2019 г. Ливан начал подготовку к разведочному бурению в поисках энергоресурсов, которые сопровождались приглашением журналистов в порт Бейрута, демонстрацией оборудования и громкими заявлениями о скором нанесении страны «на нефтяную карту». Однако уже в конце апреля 2020 г. в ходе первого этапа поиска углеводородов не было найдено коммерчески выгодное количество сырья для экономического развития страны. В свою очередь это привело к отсрочке второго этапа разведочного бурения.

Стоит заметить, что участие в войне в Сирии проиранского военно-политического движения «Хезболла», которое входит в «Альянс 8 Марта», вызывает недовольство западных стран и монархий Персидского залива. Поэтому сложно рассматривать эти страны в качестве потенциальных доноров. Кроме того, в 2019 г. финансовое положение Ливана усугубили санкции США против «Хезболлы», оказавшие сильнейшее давление на ситуацию с валютной ликвидностью, снизив поток валютных поступлений в страну. При этом дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от хода переговоров с Международным валютным фондом и реакции доноров на предпринимаемые кабинетом Х. Диаба меры.

***

Экономическая ситуация в Ливане стала основным драйвером протестов. Даже политические требования борьбы с коррупцией, смены или скорейшего формирования правительства имеют под собой экономическую основу, поскольку протестующие выражают недовольство преимущественно антикризисными реформами правительства. Кроме того, демонстранты не являются гомогенным обществом, их политические лозунги разнятся главным образом в зависимости от их конфессиональной и партийной принадлежности. При этом объединяющим фактором для большинства является именно необходимость преодоления экономического и финансового кризисов.


(Голосов: 23, Рейтинг: 4.78)
 (23 голоса)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся