Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 17, Рейтинг: 4.76)
 (17 голосов)
Поделиться статьей
Иван Бочаров

Референт РСМД

Последнее десятилетие стало довольно непростым периодом в новейшей истории Египта. Арабская Республика пережила две революции, дважды были приняты изменения основного закона страны. Возрос уровень террористической угрозы, обострилась демографическая проблема, а в 2020 г. Египет, как и другие страны, столкнулся с пандемией коронавируса. Новые египетские власти, безусловно, старались решить те проблемы, которые возникли ещё до арабской весны. Однако не всё задуманное удавалось осуществить. Укрепление авторитаризма президента Абдель Фаттаха ас-Сиси и экономическая стагнация ставят вопрос о том, насколько вероятно повторение событий 2011 г.

Неконтролируемый рост численности населения, бедность, радикализация и экономический кризис, вызванный пандемией, могут спровоцировать рост социальной напряжённости. В случае новых потрясений и ухудшения социально-экономической ситуации в Египте террористы ИГ и представители других радикальных групп могут попытаться дестабилизировать обстановку в стране.

10 лет назад, 25 января 2011 г., в Египте начались антиправительственные выступления. Массовые демонстрации, состоявшиеся в День гнева на площади Тахрир, вскоре распространились по всей Арабской Республике. События конца января-начала февраля 2011 г. привели к отставке правительства, затем — к свержению президента Хосни Мубарака и переходу власти в руки Высшего совета вооружённых сил.

Вскоре были проведены выборы в египетский парламент, победу в которых одержала Партия свободы и справедливости — политическое крыло движения «Братья-мусульмане» (организация признана террористической, ее деятельность запрещена на территории РФ), — бывшая ранее наиболее организованной и влиятельной оппозицией египетским властям. Кандидат от «Братьев» Мохаммед Мурси во время своей предвыборной кампании предложил принять конституцию, основанную на законах шариата. Затем, когда он стал президентом, в нее были внесены поправки, существенно расширявшие полномочия главы государства. Летом 2013 г. в результате военного переворота под руководством министра обороны Абдель Фаттах ас-Сиси (сейчас — президент Египта) Мохаммед Мурси и его сторонники были арестованы.

Зимой 2011 г. египтяне вышли на улицы с требованиями провести политические и экономические реформы в стране. Сказывалась усталость от несменяемости власти на протяжении 30 лет, роста безработицы и отсутствия политической конкуренции. Несмотря на успех революции, сейчас можно констатировать, что спустя 10 лет после арабской весны египетское государство стало даже более авторитарным, чем было при Хосни Мубараке. После «Революции 30 июня» власти раскрутили маховик репрессий против сторонников Братьев-мусульман. В египетских тюрьмах оказались десятки тысяч политзаключённых. Кроме того, усилилось давление на независимые СМИ. В 2010 г. Египет занимал 127-е место в «Индексе свободы прессы», а к 2020 г. опустился на 166-е. Тем не менее результаты исследования, проведённого катарским Центром политических исследований, говорят о том, что 66% египтян позитивно оценивают политическую ситуацию в Арабской Республике и всего лишь 23% — негативно.

За последние 10 лет дважды произошла переориентация внешней политики Египта. Когда после арабской весны к власти пришли Братья-мусульмане, новое египетское руководство получило поддержку со стороны Турции и Катара. Однако в 2013 г. отношения испортились. После свержения Мохаммеда Мурси Турция предложила руководству Братьев-мусульман убежище и защиту, а также развернула кампанию в СМИ против нового правительства Арабской Республики. В ответ Египет дал послу Турции 48 часов, чтобы покинуть страну.

Контрреволюция 2013 г. была поддержана Саудовской Аравией и ОАЭ. После свержения Мохаммеда Мурси Египет стал выстраивать стратегическое партнёрство с аравийскими монархиями. Тогда же в отношениях Египта и США возникла напряжённость. Международное сообщество в лице американского президента, представителей ЕС и ООН незамедлительно отреагировало на подавление массовых демонстраций сторонников Мохаммеда Мурси, которые вышли на улицы Каира после военного переворота. После ареста Мухаммеда Бади — духовного лидера Братьев-мусульман — министры иностранных дел 28 стран ЕС собрались на экстренное совещание. Темой обсуждения стало возможное введение оружейного эмбарго против Арабской Республики. Представитель Госдепартамента США Джейн Псаки заявила о пересмотре части программ помощи неправительственному сектору Египта.

Ухудшение отношений с традиционными союзниками и стратегическими партнёрами во многом способствовало активизации военно-политического взаимодействия с Саудовской Аравией и ОАЭ, а также военно-техническому сотрудничеству с Россией и Китаем. По сравнению с 2010 и 2011 гг. сейчас Египет проводит более самостоятельную политику. Его внешняя активность направлена на обеспечение национальной безопасности, главным образом — на защиту границы с Ливией, а также на сдерживание растущего влияния Турции в регионе.

Несмотря на те политические и социально-экономические потрясения, с которыми столкнулся Египет за последние 10 лет, анализ ряда экономических показателей позволяет констатировать некоторую стабилизацию ситуации в стране после арабской весны. И в чём-то она стала даже лучше, чем накануне революции 2011 г. Например, рост ВВП в 2010 г. составлял 5,1%, а в следующем году упал до 1,8%. С тех пор наблюдалось постепенное увеличение этих значений — до 5,6% в 2019 г. ВВП на душу населения в 2010 г. составлял 2646 долл., в 2019 г. — достиг 3019 долл. При этом в первые годы после арабской весны наблюдался рост значения показателя — до 3563 долл. в 2015 г.

С 2007 по 2011 гг. объём прямых иностранных инвестиций постоянно сокращался, а с 2012 по 2019 гг. — практически всегда рос. В 2010 г., накануне арабской весны, уровень безработицы в Египте составлял 8,8%, после революции, в январе 2011 г., он подскочил до 11,8%. В 2013 г. безработица достигла пика —13,2%, и с тех пор наблюдается снижение показателя. В 2020 г., несмотря на пандемию коронавируса, уровень безработицы составил 10,1% и стал самым низким с 2011 г.

Экономические успехи были достигнуты во многом благодаря привлечению инвестиций из-за рубежа, в том числе из аравийских монархий и Китая. Египет также получил заёмные средства от МВФ. Усилия египетского правительства были сконцентрированы на развитии крупных индустриальных проектов, среди которых промышленная зона в районе Суэцкого канала и АЭС «Эль-Дабаа», строительством которой занимается Росатом. Кроме того, началось возведение новой столицы страны, было расширено и углублено русло Суэцкого канала.

В то же время политическая дестабилизация 2011-2013 гг., гражданская война в соседней Ливии и крупные теракты привели к тому, что была подорвана динамика деловой активности. Наиболее ощутимый удар был нанесён по туристической отрасли, доходы которой составляли значительную часть бюджета Египта. Взрыв российского самолёта в небе над Синайским полуостровом в октябре 2015 г. вынудил Россию, Великобританию и некоторые другие страны ограничить авиасообщение с Египтом. Пандемия коронавируса также негативно повлияла на развитие туристического сектора экономики.

Необходимо подчеркнуть, что за последние 10 лет численность населения Египта увеличилась с 82 млн до 100 млн человек. Однако экономический потенциал государства не растёт такими же быстрыми темпами, а возможности развития сельского хозяйства остаются ограниченными. Это стало одной из важных причин роста уровня бедности: сейчас приблизительно 33% египтян живут меньше чем на 45 долл. в месяц.

По ряду экономических показателей страна в 2019 г. уступала дореволюционному Египту. В 2010 г. уровень инфляции составлял 10,1%, в 2019 г. — 13,6%. При этом в 2017 г. уровень инфляции установил рекорд с 1982 г. и достиг 22,9%. В 2010 г. внешний долг составлял 17,1% валового национального дохода, в 2019 г. достиг уже 39,4%, а в 2018 г. был установлен антирекорд с 1996 г. — 41%. При этом нужно принимать во внимание тот факт, что сейчас практически нет точных данных, которые позволили бы оценить ущерб экономике, нанесённый вирусом COVID-19.

Последнее десятилетие стало довольно непростым периодом в новейшей истории Египта. Арабская Республика пережила две революции, дважды были приняты изменения основного закона страны. Возрос уровень террористической угрозы, обострилась демографическая проблема, а в 2020 г. Египет, как и другие страны, столкнулся с пандемией коронавируса. Новые египетские власти, безусловно, старались решить те проблемы, которые возникли ещё до арабской весны. Однако не всё задуманное удавалось осуществить. Укрепление авторитаризма президента Абдель Фаттаха ас-Сиси и экономическая стагнация ставят вопрос о том, насколько вероятно повторение событий 2011 г.

Согласно данным катарского Центра политических исследований, 58% опрошенных арабов позитивно оценивают итоги арабской весны, это наивысший показатель с 2012–2013 гг. При этом среди жителей Египта и Судана доля таковых самая высокая — 75%. С одной стороны, сейчас у египтян есть примеры Ливии, Йемена и Сирии, которые доказывают, что очередная арабская весна может закончиться не так успешно, как предыдущая. С другой стороны, неконтролируемый рост численности населения, бедность, радикализация и экономический кризис, вызванный пандемией, могут спровоцировать рост социальной напряжённости. В случае новых потрясений и ухудшения социально-экономической ситуации в Египте террористы ИГ (организация признана террористической, ее деятельность запрещена на территории РФ) и представители других радикальных групп могут попытаться дестабилизировать обстановку в стране.

Впервые опубликовано в NEWS.ru.


Оценить статью
(Голосов: 17, Рейтинг: 4.76)
 (17 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся