Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 4.26)
 (19 голосов)
Поделиться статьей
Кирилл Тимахов

Магистрант факультета глобальных процессов МГУ имени М.В. Ломоносова, стажёр РСМД

В последнее время наблюдались серьезные изменения в экономической и политической сферах в Саудовской Аравии и Египте, где началось осуществление крайне перспективных и многообещающих программ трансформационного развития.

При этом между Египтом и Саудовской Аравией существуют явные разногласия в политической сфере. Позиции государств существенно расходятся по сирийскому вопросу и подходу к сохранению режима Б. Асада. У саудовской стороны возникают вопросы по поводу позиции невмешательства Египта в конфликт в Йемене, хотя АРЕ взяла на себя обязательства гарантировать безопасность монархиям Персидского Залива в 2014 г. и подтвердила это в 2016 г. на официальной встрече в Кувейте.

Политика египетского президента представляется более продуманной и последовательной. Он постепенно начал переориентироваться на РФ, где нашел существенный отклик — произошла активизация торгового и военного сотрудничества, стали заключаться многомиллиардные сделки, крайне выгодные обеим странам. Египту удается максимизировать выгоду от многостороннего сотрудничества, выстраивая взаимодействия с США и странами ЕС.

Что же касается Мухаммада бен Сальмана, то из-за некоторой непродуманности действий от него отвернулся Запад и часть королевской семьи, что поставило его в очень сложное положение, которое он активно пытается исправить, переориентировавшись на Восток.


Последние пять лет внимание всего мира было приковано к событиям, происходившим в Сирии, Йемене и Украине. Однако за сценой наблюдались серьезные изменения в экономической и политической сферах в Саудовской Аравии и Египте, где началось осуществление крайне перспективных и многообещающих программ трансформационного развития. Первой на этот путь вступила Арабская Республика Египет (АРЕ), которая в 2014 г. провозгласила курс под названием «Egypt Vision 2030». Его основная цель — превращение Египта в страну с конкурентоспособной, сбалансированной и диверсифицированной экономикой, которая базируется на таких принципах, как справедливость, социальная интеграция и сотрудничество общества и государства. Реализуя данную инициативу, Египет намерен опираться на потенциал собственных граждан и заимствовать международный опыт для достижения устойчивого развития и улучшения качества жизни населения.

Что касается Саудовской Аравии, то эта страна в 2016 г. презентовала программу «Saudi Vision 2030», инициатором которой стал наследный принц, сын короля Салмана ибн Абдул-Азиза Аль Сауда, Мухаммад бен Сальман, известный в западной прессе как MBS. Основной задачей программы, разработанной Советом по экономическим вопросам и развитию страны, была названа структурная перестройка существующей экономики, сидящей на «нефтяной игле», превращение ее в многоукладную и, что важно, инновационную. В XXI в. многие государства стремятся трансформировать экономику, перевести ее на качественно новую ступень, но, как показывает практика, далеко не все добиваются успеха.

Программы трансформационного развития направлены не только на формирование устойчивых экономических систем, но и на укрепление позиций Саудовской Аравии и Египта в регионе Ближнего Востока и Северной Африки. И здесь противостояние происходит не столько в религиозной сфере, сколько в сфере регионального соперничества за позицию лидера, мощного центра силы.

После событий Арабской весны, произошедших в 2011 г. и приведших к крушению 30-летнего режима Хосни Мубарака, Египет находится в стадии стремительного восстановления. Основываясь на отчетах Всемирного экономического форума, ежегодно публикующего доклад «Индекс глобальной конкурентоспособности», можно проследить динамику развития или снижения экономического потенциала страны. Если в 2009 г. Египет занимал 70-ю позицию (из 133-х), то уже к 2011 г. страна потеряла 24 пункта и стала лишь 94-й (из 142-х). По состоянию на 2014 г., то есть на момент начала структурных реформ, Арабская Республика находилась на 119-м месте, составляя конкуренцию лишь таким странам, как Камерун, Гана, Нигерия и Танзания.

По прошествии четырех лет наблюдается постепенное восстановление потенциала страны, что можно объяснить реализацией запущенных проектов; например, «проекта развития Суэцкого канала», «проекта развития «Золотого треугольника»» и «проекта развития четырех миллионов акр». К тому же Египет становится привлекательным для инвесторов государством. Как известно, РФ активно участвует в развитии промышленной зоны на территории Арабской Республики, что начинает приносить свои плоды, так как в 2019 г. некоторые российские компании, специализирующие на производстве удобрений, с/х оборудования, солнечных модулей, выйдут на египетский рынок и начнут осваивать РПЗ.

Саудовская Аравия перешла к трансформации экономики на два года позднее Египта, когда столкнулась с колоссальным дефицитом бюджета, связанным с падением мировых цен на энергоносители. Тогда на первый план вышли проекты по развитию альтернативных источников энергии, транспортных сетей, логистических центров и восстановлению городов со значительным экономическим потенциалом. Более того, чтобы максимизировать бюджетные поступления, делается упор на паломничество, то есть создание условий для привлечения все большего числа людей, желающих совершить хадж или умру. За годы реализации нескольких масштабных реформ (в том числе энергетической, водной и налоговой) макроэкономические показатели страны существенно упали: если в 2015 г. королевство занимало в рейтинге 25-ю строчку, то уже в 2018 г. оно передвинулось на 39-е место. Реформы, проводимые MBS, пока не смогли улучшить внутриэкономическое положение страны.

Несомненно, глобальные экономические планы стран нужно рассматривать в контексте их стремления удержать позиции на Ближнем Востоке, для Саудовской Аравии, и возродить утерянное за многие десятилетия влияние, для Египта. Несмотря на то, что открытого антагонизма в отношениях между государствами нет, можно предположить, что Египет не будет довольствоваться своим отдаленным от арабских дел положением и будет стремиться к распространению своего влияния не только на регион Машрика, но и на весь Африканский континент. Но для этого нужно наладить внутреннюю стабильность и искоренить террористическую угрозу в лице Братьев-мусульман, а также восстановить экономический сектор. Эти факторы могут сблизить Египет и Саудовскую Аравию, которая рассматривает Братьев-мусульман как одну из потенциальных причин дестабилизации положения на Ближнем Востоке. Более того, обратившись к истории, вспомним, что после прихода к власти Мухаммеда Мурси Саудовская Аравия категорически отказалась признавать сформированное правительство.

Следующим фактором сближения двух стран можно считать разноплановость их экономической специализации, что делает их не соперниками, а партнерами. В 2017 г. Саудовская Аравия стала шестым по значимости партнером Египта. Экспорт в данную страну составил 4,9%, что в номинальном исчислении достигает примерно 1,47 млрд долл. АРЕ как потенциальный экспортный рынок для Королевства находится лишь на 15-м месте, что говорит о необходимости пересмотра торговых отношений между странами и наращивании товарооборота. Например, Египет может увеличить поставки овощей, фруктов, сыра, видеодисплеев и изолированных проводов. В свою очередь, Саудовская Аравия может наращивать экспорт продукции химической и газовой отраслей, а также технологии, задействованные в секторе альтернативной энергетики. Это поможет обеим странам ускорить процесс восстановления их экономического потенциала.

При этом, между Египтом и Саудовской Аравией существуют явные разногласия в политической сфере. Позиции государств существенно расходятся по сирийскому вопросу и подходу к сохранению режима Б. Асада. У саудовской стороны возникают вопросы по поводу позиции невмешательства Египта в конфликт в Йемене, хотя АРЕ взяла на себя обязательства гарантировать безопасность монархиям Персидского Залива в 2014 г. и подтвердила это в 2016 г. на официальной встрече в Кувейте. Такие противоречия формируют существенные риски для выстраивания кооперации между государствами.

Кто же одержит победу в споре за региональное лидерство? Египетский президент и бывший военный А. Ф. Ас-Сиси или же взявший под контроль Королевство наследный принц, чей авторитет был подорван после убийства Аль-Хашикджи? В данном случае стоит взглянуть на внешнеполитические действия двух лидеров. Политика египетского президента представляется более продуманной и последовательной. Он постепенно начал переориентироваться на РФ, где нашел существенный отклик — произошла активизация торгового и военного сотрудничества, стали заключаться многомиллиардные сделки, крайне выгодные обеим странам. Египту удается максимизировать выгоду от многостороннего сотрудничества, выстраивая взаимодействия с США и странами ЕС.

Что же касается Мухаммада бен Сальмана, то из-за некоторой непродуманности действий от него отвернулся Запад и часть королевской семьи, что поставило его в очень сложное положение, которое он активно пытается исправить, переориентировавшись на Восток. Об этом сигнализирует его февральский визит в Китай, Индию и Пакистан. Несомненно, в борьбе за региональное лидерство победу одержит тот, кто сможет быстрее восстановить экономический потенциал страны, создаст привлекательный инвестиционный климат и укрепит связи с государствами, заинтересованными во взаимовыгодном двустороннем сотрудничестве в различных отраслях. Однако руководителям Саудовской Аравии и Египта не нужно забывать и о макиавеллианской «хитрости лисы» во внешнеполитической деятельности, чтобы не совершать опрометчивых поступков.


Оценить статью
(Голосов: 19, Рейтинг: 4.26)
 (19 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся