Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 4.14)
 (14 голосов)
Поделиться статьей
Илона Стадник

Преподаватель-практик факультета международных отношений СПБГУ, эксперт РСМД

Если проследить за развитием повестки по глобальному управлению Интернетом, то основной целью усилий всех заинтересованных сторон (стейкхолдеров) было до недавнего времени сохранение единого, глобального, открытого и доступного Интернета для всех. При этом тренды на «балканизацию» и фрагментацию интернет-пространства на национальные юрисдикции отмечали как тревожные и противоречащие основным принципам internet governance. Однако в 2022 г. намеренная фрагментация Интернета в результате реализации санкций в отношении России вдруг стала восприниматься как «необходимое зло» ради прекращения военных действий.

Угроза отключения России от Интернета отнюдь не нова для государства. Еще с 2014 г. в правительстве и различных министерствах начали прорабатывать подобный сценарий внешнего отключения от глобальной сети, проводя учения и подготавливая законодательную базу.

Параллельно внутренним законодательным процессам Россия уже много лет выступает за интернационализацию управления Интернетом, прежде всего функций ICANN. Звучат предложения передать эти функции в ведение международной межправительственной организации, например, Международному Союзу Электросвязи, где государства, а не корпорация, буду принимать все ключевые решения в отношении критической инфраструктуры Интернета.

Сегодня украинский кризис оказался стресс-тестом для сложившейся системы управления Интернетом. Стоить отметить, что на каждом уровне Интернета (инфраструктура, маршрутизация, приложения, контент) свой «набор» стейкхолдеров, ответственных за принятие решений. И если на уровне контента иностранные социальные сети и сервисы приняли ряд решений, повлекших за собой их блокировку или частичное ограничение в России, то на уровне инфраструктуры пока удается сохранять прежнее положение вещей.

Если представить, что в 2016 г., когда завершился процесс передачи надзорных функций над IANA от правительства США к глобальному интернет-сообществу в лице Public Technical Identifiers, трансформация ICANN пошла бы по российскому сценарию, то решение по запросу Украины на удаление российских доменов из корневой зоны могли принимать путем голосования в манере Генеральной Ассамблеи ООН. Учитывая тяжелый характер текущего кризиса, не факт, что результаты голосования оказались бы в пользу России, как это произошло в случае с приостановлением российского участия в Совете по правам человека ООН. Поэтому мультистейкхолдерный подход сейчас сработал в качестве предохранителя от победы геополитики над здравым смыслом и работающей глобальной сетью.

Однако не стоит рассматривать мультстейкхолдерную модель управления Интернетом как панацею от будущих попыток использовать санкционные инструменты в отношении Интернета для реализации геополитических задач. Уже сейчас разные стейкхолдеры из гражданского общества, академии, государств и даже технического сообщества заявляют о том, что пора задуматься о механизмах, которые бы могли эффективно ограничивать Интернет для конкретных стран или территорий в условиях кризисов и военных конфликтов. Учитывая современные тренды на обеспечение цифрового суверенитета, а также желание многих государств соотнести киберпространство с национальными границами, вопрос появления санкционных рычагов давления на уникальные идентификаторы Интернета, обеспечивающие его глобальность и связность, уже перестает казаться неуместным и противоречащим принципам internet governance.

Есть лишь одна странность в текущей ситуации: почему вопрос санкций в отношении инфраструктуры Интернета возник именно сейчас? Украинский кризис не первый и не единственный в своем роде, но ранее такие идеи не возникали, или как минимум не получали должного резонанса в глобальном интернет-сообществе. Предположим, что тема не останется без внимания на грядущем IGF 2022 под эгидой ООН в конце года. Секретариат как раз объявил о начале приема заявок на темы сессий, а проблема фрагментации Интернета — одна из приоритетных для обсуждения.

Если проследить за развитием повестки по глобальному управлению Интернетом, то основной целью усилий всех заинтересованных сторон (стейкхолдеров) было до недавнего времени сохранение единого, глобального, открытого и доступного Интернета для всех. При этом тренды на «балканизацию» и фрагментацию интернет-пространства на национальные юрисдикции отмечали как тревожные и противоречащие основным принципам internet governance. Однако в 2022 г. намеренная фрагментация Интернета в результате реализации санкций в отношении России вдруг стала восприниматься как «необходимое зло» ради прекращения военных действий. Будем разбираться, действительно ли все стейкхолдеры имеют одинаковое мнение по этой ситуации.

Что произошло?

После того, как прогремели первые взрывы на украинской территории, 25 февраля в сообществе RIPE1 появилась новая ветка обсуждений в рабочей группе по адресной политике — RU government IP revoke. Предлагалось подумать, как RIPE может повлиять на ситуацию, в частности, было предложено отозвать IP-адреса, выданные для сетей, ассоциированных с российским правительством. Кроме того, было предложено обновить политику RIPE NCC в соответствии с тем, чтобы иметь возможность приостанавливать управление выделенными IP-адресами и AS-номерами в базе данных RIPE NCC у стран, находящихся под санкциями в ЕС и США.

Далее, 28 февраля и 2 марта соответственно, в адрес ICANN и RIPE NCC поступают два идентичных официальных письма [1][2] за подписью вице-премьер-министра — министра цифровой трансформации Украины Михаила Федорова. В этих письмах Украина просит интернет-организации оказать поддержку, указывая, что Россия нарушила международное право, осуществив вооруженное нападение на территорию страны, а также кибератаки на украинскую IT-инфраструктуру. Это стало возможным «благодаря российской пропагандистской машине, использующей веб-сайты, постоянно распространяющие дезинформацию, разжигающие ненависть, пропагандирующие насилие».

В качестве мер противодействия Украина запросила от организаций следующее:

  • Удалить российские домены верхнего уровня (ccTLD) .RU, .SU и .рф из корневой зоны DNS
  • Посодействовать в отзыве TLS -сертификатов для сайтов на этих доменах
  • Отключить корневые DNS-серверы, расположенные на территории России
  • Отозвать IP-адреса у российских членов RIPE NCC.

По мнению руководства Украины, эти меры «помогут пользователям искать достоверную информацию в альтернативных доменных зонах, предотвращая пропаганду и дезинформацию». Утверждение лишено логики, так как совокупность предложенных мер предполагает фактически полное отключение страны от глобального Интернета, что не способствует поиску альтернативных источников информации, если речь идет о российских пользователях.

4 марта Cogent, оператор уровня Tier 1 (магистральный интернет-провайдер, обеспечивающий связность между континентами) заявил об отключении некоторых российский сетей. Такой шаг может повлечь за собой замедление или недоступность иностранных интернет-сервисов из России, однако Cogent не единственный провайдер на магистральном рынке.

7 марта в IETF2 появился интернет-драфт (особый тип рабочих документов), где авторы рассуждают о технических способах отключения Интернета на разных уровнях — от физической инфраструктуры до уровня маршрутизации интернет-трафика и потоков информации. В частности, в документе отмечается: «Геополитические конфликты могут заставить политиков задуматься, может ли блокировка подключения к Интернету для противостоящего региона стать конструктивной тактикой». Также в документе представлен обзор различных технологий, которые могут быть использованы для осуществления региональной блокировки подключения к Интернету, и обсуждаются последствия этих вариантов.

11 марта LINX — Лондонская точка обмена трафиком — приостановила работу с двумя российскими сетями: Мегафон (AS 31133) и Ростелеком (AS 12389). При этом Internet Society, еще одна техническая организация, занимающаяся развитием Интернета, жестко раскритиковала произошедшее, заявив, что политизация связности и управления инфраструктурой Интернета, независимо от причины, угрожает Интернету и способности каждого использовать его как ресурс во благо3. Оценив обозначенные выше шаги, организация предсказала дальнейшие варианты развития ситуации в случае отключения российских сетей от Интернета:

  • нарушение работы глобальной сети далеко за пределами страны;
  • разделение Интернета по географическим, политическим, коммерческим и техническим границам;
  • создание опасного прецедента, который подрывает доверие к процессам управления Интернетом с участием различных заинтересованных сторон;
  • серьезное снижение надежности, устойчивости и доступности Интернета;
  • легитимация такого сценария для государств, стремящихся контролировать доступ в Интернет в будущих международных конфликтах.

Конечно, запросы Украины не остались без ответа — RIPE NCC и ICANN ожидаемо отказали в реализации мер, перечисленных в письмах. «Мы с сожалением сообщаем вам, что не можем выполнить этот запрос. У нас нет полномочий предпринимать такие действия, и как организация, управляемая политикой, разработанной сообществом, и законодательством Нидерландов, мы не можем предпринимать такие действия в одностороннем порядке. Мы также считаем, что регистрация ресурсов интернет-номеров и адресов не должна использоваться в качестве средства достижения политических результатов, и что это будет иметь серьезные последствия для Интернета не только в Российской Федерации, но и для остального мира» — написала RIPE NCC в своем ответном письме.

ICANN отдельно подчеркнула, что ее главная задача — обеспечение безопасности, стабильности и отказоустойчивости уникальных идентификаторов с целью создания единого, глобального, совместимого Интернета. «В нашей роли технического координатора уникальных идентификаторов мы принимаем меры для обеспечения того, чтобы работа Интернета не была политизирована, и у нас нет полномочий налагать санкции. По сути, ICANN была создана для обеспечения работы Интернета, а не для того, чтобы ее координационная роль использовалась для прекращения его работы». Интернет — это децентрализованная система, где ни один стейкхолдер не имеет возможности его полностью контролировать или отключить. Основная роль ICANN в рамках функций Управления по присвоению номеров в Интернете (IANA) заключается в обеспечении последовательного и уникального присвоения интернет-идентификаторов в соответствии с глобальными политиками. Эти политики были разработаны сообществом с участием многих заинтересованных сторон, в которое входят технические эксперты, частный сектор, ученые, гражданское общество, правительства и другие заинтересованные стороны, которые совместно работали над решением политических и технических проблем на основе консенсуса. «Мультистейкхолдерная модель позволила Интернету процветать на протяжении десятилетий, и этот широкий и всеобъемлющий подход к принятию решений способствует глобальным общественным интересам и делает Интернет устойчивым к одностороннему принятию решений».

Сложившаяся структура управления Интернетом не может работать на основе запросов, исходящих от той или иной страны, касающихся внутренних операций на территории другой страны. Такая практика разрушила бы имеющееся доверие к организациям, поддерживающим критическую инфраструктуру Интернета, а удовлетворение запросов Украины означало бы фактически последний день работы RIPE NCC, ICANN и организаций похожего толка.

Чуть позже, в начале апреля, Internet Society запустила кампанию #StopTheSplinternet выдвинув два ключевых тезиса:

  • Повседневное техническое управление Интернетом не должно быть политизировано. Управление и эксплуатация инфраструктурой Интернета, включая присвоение имен, адресацию, маршрутизацию и системы безопасности, должны оставаться аполитичными.
  • Санкции не должны препятствовать доступу и использованию Интернета. Там, где это необходимо, режимы санкций должны предусматривать исключения для обеспечения непрерывного обслуживания инфраструктуры Интернета.
  • Если реакции части технического сообщества на предложения о введении санкций в отношении интернет-инфраструктуры были однозначно негативными, то другие стейкхолдеры (в частности, гражданское общество) открыли ящик Пандоры, инициировав мультистейкхолдерную дискуссию о «надлежащем объеме и целесообразности санкций в рамках коллективной ответственности и моральном императиве минимизировать пагубные последствия» после публикации открытого письма. Впервые прозвучал тезис о том, что глобальное интернет-сообщество обязано обдумывать и принимать решения перед лицом гуманитарных кризисов и создать условия для введения санкций, доказав таким образом свою зрелость для самоуправления наряду с правительствами.

В качестве отправной точки для дискуссии были предложены следующие тезисы:

  • Отключение населения страны от Интернета — непропорциональная и неуместная санкция, поскольку она ограничивает их доступ к той самой информации, которая может заставить их отказаться от поддержки военных действий, и оставляет им доступ только к той информации, которую их собственное правительство решит предоставить.
  • Военные и пропагандистские агентства, а также их информационная инфраструктура — потенциальные объекты санкций.
  • Интернет ввиду своей транснациональной природы и основанной на консенсусе системы управления с участием многих стейкхолдеров нелегко поддается введению санкций по причине национальных конфликтов.
  • Правительствам неуместно и контрпродуктивно пытаться заставить механизмы управления Интернетом вводить санкции вне процесса принятия решений сообществом с участием многих стейкхолдеров.

Также авторы письма раскритиковали санкционные меры, предлагаемые Украиной, ввиду их нецелесообразности и вредности для глобального Интернета, однако предложили составлять черные списки IP-адресов, автономных систем и доменных имен, по которым стейкхолдеры могут достичь консенсуса: «Способ эффективен и не несет в себе опасности чрезмерного расширения. После принятия решения он легко вступает в силу и столь же легко откатывается, как только кризис разрешен».

Чего ожидать в будущем?

Угроза отключения России от Интернета отнюдь не нова для государства. Еще с 2014 г. в правительстве и различных министерствах начали прорабатывать подобный сценарий внешнего отключения от глобальной сети, проводя учения и подготавливая законодательную базу. Так, в 2019 г. был принят закон 90-ФЗ о стабильном Рунете, который в числе прочих мер предусматривал создание собственной базы данных о маршрутизации трафика и национальной системы доменных имен, что позволило бы сохранить работоспособность сетей и доступность ресурсов в национальной доменной зоне из России, но, скорее всего, не за ее пределами.

Параллельно внутренним законодательным процессам Россия уже много лет выступает за интернационализацию управления Интернетом, прежде всего функций ICANN. Звучат предложения передать эти функции в ведение международной межправительственной организации, например, Международному Союзу Электросвязи, где государства4, а не корпорация, буду принимать все ключевые решения в отношении критической инфраструктуры Интернета. Также постоянно идет критика мультистейкхолдерного подхода к управлению Интернетом по причине перекоса в пользу интересов западных стран и крупных ИТ-компаний.

В таких условиях украинский кризис оказался стресс-тестом для сложившейся системы управления Интернетом. Стоить отметить, что на каждом уровне Интернета (инфраструктура, маршрутизация, приложения, контент) свой «набор» стейкхолдеров, ответственных за принятие решений. И если на уровне контента иностранные социальные сети и сервисы приняли ряд решений, повлекших за собой их блокировку или частичное ограничение в России, то на уровне инфраструктуры пока удается сохранять прежнее положение вещей.

Если представить, что в 2016 г., когда завершился процесс передачи надзорных функций над IANA от правительства США к глобальному интернет-сообществу в лице Public Technical Identifiers, трансформация ICANN пошла бы по российскому сценарию, то решение по запросу Украины на удаление российских доменов из корневой зоны могли принимать путем голосования в манере Генеральной Ассамблеи ООН. Учитывая тяжелый характер текущего кризиса, не факт, что результаты голосования оказались бы в пользу России, как это произошло в случае с приостановлением российского участия в Совете по правам человека ООН. Поэтому мультистейкхолдерный подход сейчас сработал в качестве предохранителя от победы геополитики над здравым смыслом и работающей глобальной сетью.

Однако не стоит рассматривать мультстейкхолдерную модель управления Интернетом как панацею от будущих попыток использовать санкционные инструменты в отношении Интернета для реализации геополитических задач. Уже сейчас разные стейкхолдеры из гражданского общества, академии, государств и даже технического сообщества заявляют о том, что пора задуматься о механизмах, которые бы могли эффективно ограничивать Интернет для конкретных стран или территорий в условиях кризисов и военных конфликтов. Учитывая современные тренды на обеспечение цифрового суверенитета, а также желание многих государств соотнести киберпространство с национальными границами, вопрос появления санкционных рычагов давления на уникальные идентификаторы Интернета, обеспечивающие его глобальность и связность, уже перестает казаться неуместным и противоречащим принципам internet governance.

Есть лишь одна странность в текущей ситуации: почему вопрос санкций в отношении инфраструктуры Интернета возник именно сейчас? Украинский кризис не первый и не единственный в своем роде, но ранее такие идеи не возникали, или как минимум не получали должного резонанса в глобальном интернет-сообществе. Предположим, что тема не останется без внимания на грядущем IGF 2022 под эгидой ООН в конце года. Секретариат как раз объявил о начале приема заявок на темы сессий, а проблема фрагментации Интернета — одна из приоритетных для обсуждения.

1. Следует различать RIPE community, в котором могут принимать участие любые заинтересованные лица, и голландскую организацию RIPE NCC, которая поддерживает и воплощает в жизнь решения, принятые сообществом. RIPE NCC — одна из пяти региональных интернет-регистратур, которая занимается распределением номерных ресурсов на Европу, Ближний Восток и Центральную Азию.

2. Internet Engineering Task Force — сообщество, разрабатывающие интернет-протоколы и стандарты

3. Более подробный анализ возможных сценариев отключения и их влияние на отличительные свойства Интернета (Internet Way of Networking) в анализе на основе Internet Impact Assessment Toolkit https://www.internetsociety.org/resources/doc/2022/internet-impact-brief-how-refusing-russian-networks-will-impact-the-internet/

4. В сообществе ICANN имеется правительственный консультативный комитет (GAK), однако значимой силы при принятии решений в корпорации ICANN он не имеет.

Оценить статью
(Голосов: 14, Рейтинг: 4.14)
 (14 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
 
Социальная сеть запрещена в РФ
Социальная сеть запрещена в РФ
Бизнесу
Исследователям
Учащимся