Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 15, Рейтинг: 4.27)
 (15 голосов)
Поделиться статьей
Сергей Марков

К.полит.н., генеральный директор Института политических исследований, член СВОП

Прославление Греты Тунберг западными политиками, средствами массовой информации и объявление ее человеком года журналом Time, который рассматривается как лидер, формирующий глобальные тренды, вызвало изумление в российском общественном мнении. Наиболее распространенная оценка — мир сошел с ума. Возможно, мир и сошел с ума, но этот тезис точно до конца не объясняет все общественно-политические феномены современности. В кейсе Греты Тунберг как в капле чистой природной воды отразились многие тенденции современного мира. Собственно, эти тенденции и сформировали этот общественный феномен.

Различные общественные группы зачастую связывают с Гретой Тунберг прямо противоположные надежды. С одной стороны, большинство населения, поддерживая резкую критику Греты Тунберг в отношении власть предержащих людей, хотят послать месседж истеблишменту о том, что они считают, что истеблишмент ведет их страны и, возможно, человечество, в целом, куда-то не туда и курс надо изменить. Нужно радикально изменить экологическую политику, но надо менять и другие важные направления. Поэтому недовольные истеблишментом аплодируют Грете Тунберг и ее словам: «Да как вы смеете!»

С другой стороны, истеблишмент вдохновлен перспективой социальной инженерии. Истеблишмент хочет использовать свой контроль над средствами массовых коммуникаций, хочет добиться тонкими современнейшими методами манипуляции, чтобы у населения глаза горели, как у Греты Тунберг, чтобы население поддерживало их новые социальные идеи, которые они предлагают миллионам людей, в своих интересах с неистовостью и верой Греты Тунберг. Истеблишменту нужны новые европейские хунвейбины, которые с горящими глазами сметали бы старые правила и институты и помогали истеблишменту строить новый мир. Поэтому истеблишмент тоже аплодирует Грете. Им нравится не то, что она их ругает, им нравится то, что таких людей, как Грета, нетрудно заставить во что-то поверить навсегда.

Поэтому одновременно, одни миллионы людей убеждены, что феномен Греты Тунберг — это пример особо циничной и аморальной формы манипуляции со стороны мейнстрим-медиа, крупных корпораций и гуманитарных монстров типа фондов Сороса, поэтому нормальный человек должен отвергнуть это желание истеблишмента заставить миллионы людей внимать больному ребенку как новому мессии. И одновременно, другие миллионы человек видят в Грете Тунберг маленького и совестливого человека, который пытается стать счастливым в таком негостеприимном для нее мире и одновременно пытается сделать счастливыми других людей.

В общем, уважение к активности Греты Тунберг отражает возрастающее желание людей к переменам, возможно, к революционным переменам. Мир взрослых действительно идет куда-то не туда. Это чувствуют все, и некоторые дети готовы бунтовать, а миллионы взрослых готовы поддержать почти любой бунт, даже бунт подростков. В то же время те, у кого власть и деньги, тоже хотят решительных перемен. Они хотят переломить возрастающий протест и социальное неповиновение. Они хотят сделать значительно более управляемым мир, в котором они хотят управлять не просто людьми, а управлять их сознанием.


Прославление Греты Тунберг западными политиками, средствами массовой информации и объявление ее человеком года журналом Time, который рассматривается как лидер, формирующий глобальные тренды, вызвало изумление в российском общественном мнении. Наиболее распространенная оценка — мир сошел с ума. Возможно, мир и сошел с ума, но этот тезис точно до конца не объясняет все общественно-политические феномены современности. В кейсе Греты Тунберг как в капле чистой природной воды отразились многие тенденции современного мира. Собственно, эти тенденции и сформировали этот общественный феномен.

Как все получилось — Грета и родители боролись с судьбой

В России широко распространено мнение о том, что Грета Тунберг — это пиар-проект ее родителей и их пиарщика Ингмара Рентцхога и фондов Сороса. Это так и не так одновременно. На самом деле, карьера Греты Тунберг началась как случайное дополнение к другому пиар-проекту. Дело в том, что мать Греты Тунберг — Малена Эрнман — известная певица, она даже представляла Швецию на московском этапе конкурса «Евровидение» 2009 г. Ее муж — актер и продюсер. Таким образом, семья активно действует в сфере шоу-бизнеса, но мать была вынуждена приостановить свою карьеру из-за болезни дочери и, как многие звезды, написала книгу о своём творческом пути «Сцены из моего сердца» («Scenes from the heart»). Там она описывает свою карьеру, а также поведала о том, что была вынуждена оставить ее, ухаживая за дочерью.

В день выхода книги пиарщик матери Греты Ингмар Рентцхог опубликовал в Facebook и Instagram фото и огромный пост о Грете. О том, как Грета занимает активную общественную позицию, о том, как она сражается со своей болезнью путем активной общественной деятельности и о том, как семья поддерживает Грету в ее начинаниях. И оказалось, что этот пост о Грете значительно более интересен, чем книга ее матери, для рекламы которой и должен был служить изначально этот пост. Это было неожиданно для всех.

Первоначально увлечение Греты экологией носило скорее терапевтический характер. У Греты Тунберг синдром Аспергера — один из видов аутизма. Это специфический вид аутизма, для которого свойственно формирование у человека черно-белой картины мира и очень ограниченного и стереотипного набора интересов и занятий. У таких людей могут встречаться сложности в восприятии и понимании юмора и неспособность лгать — они не могут лгать чисто физически. Для них характерна жесткость формулирования идей и действий. Вероятно, именно из такого рода людей и рождаются фанатики. Может быть когда-нибудь будет доказано, что у итальянского монаха Дж. Саванаролы и пророков разных религий был синдром Аспергера. Собственно, никто и не скрывает, что Грета фанатично предана идеям борьбы за чистоту природы и выступает против глобального изменения климата.

Увлечение экологической проблематикой помогает Грете Тунберг реализовать себя как личности и находиться в гармонии с окружающим миром, поскольку оно позволяет ей жить по своим законам — тем законам, которые диктует ее болезнь. Впрочем, многие не считают синдром Аспергера (и вообще аутизм) болезнью, а скорее ментальной особенностью.

Родители Греты Тунберг первоначально поощряли увлечение экологией не с той целью, чтобы создать из нее пиар-проект, а для того, чтобы сделать дочь счастливой. Так начиналась история Греты Тунберг — сначала как просто история одной семьи, которая боролась за свое право быть счастливыми в условиях, когда судьба была к ним не очень благосклонна.

Но огромный взрыв интереса к Грете Тунберг отражает уже не ее собственную историю, а позволяет нам понять современное общество, которое выдвинуло Грету Тунберг своей героиней и сделало ее человеком 2019 года.

Общество поддерживает взгляды Греты

Как и во многих других ярких и популярных феноменах, в феномене Греты Тунберг сошлось несколько важных тенденций. Первая, которая лежит на поверхности — интерес к экологической проблематике. Он имеет несколько не сразу видимых причин.

Во-первых, это насыщение жизни современного человека материальными ценностями и переход к постматериальным ценностям (стремление к гармоничной среде обитания является типичной постматериальной ценностью). Во-вторых, зеленые партии, переживающие бурный рост популярности, — это альтернатива существующему истеблишменту. Кроме того, это альтернатива главному в современном западном мире антиистеблишментарному движению — правому националистически ориентированному популизму. Миллионам людей не нравится современный истеблишмент, современный социальный порядок, но им не нравится и правый популизм. И поэтому они хотели бы найти какую-либо альтернативу. Они находят эту альтернативу в зеленых движениях, которые за последние пару лет буквально удвоили свою популярность во многих странах Евросоюза.

Еще одной причиной популярности экологии является формирование новой рациональности. Сегодня люди читают не столько художественную литературу, сколько так называемый non-fiction. Это является отражением новой популярности науки, нового взрыва интереса к рациональному объяснению мира. Современная наука в области психологии и нейрофизиологии рационально описала множество феноменов, которые раньше казались непостижимыми, и для объяснения которых использовались религиозные и духовные системы. Даже Кант говорил, что «непостижимы звездное небо надо мной и моральный закон во мне». Но современная наука посчитала даже число галактик в видимой части вселенной — около 100 млрд. Этнология и социология описали сотни различных этических систем и их обусловленность социальными обстоятельствами. Сотни лет люди восторгались божественностью музыки, а сейчас нейрофизиологи исследуют как музыкальные ритмы соотносятся с ритмами мозга и как это определяет психосоматическое удовольствие мозга.

Эта новая рациональность, в которую переходят миллионы человек, рождает у них скептическое отношение к религии. Поэтому социология говорит о падении числа верующих во всех ключевых странах Евросоюза. Тем не менее эти новые скептики и полуатеисты нуждаются в какой-то безусловной системе ценностей, и они находят ее в уважении к природе. Новая рациональность заставляет их скептически относиться ко всем религиозным системам с их старыми сверхценностями. Но человеческая природа заставляет их искать новые сверхценности для гармонизации своей системы ценностей, введения у нее безусловных оснований. Они рассуждают примерно так: бороться за чистоту природы — это точно хорошо, поэтому давайте бороться за эту природу все вместе. По сути, речь идет о формировании нового квазипантеизма, поскольку экологические идеи в своих наиболее радикальных формах часто игнорируют традиционные религии, но почти обожествляют природу, но не в христианском, а, скорее, в языческом, пантеистическом виде.

Нам еще предстоит увидеть борьбу между христианскими экологическими и религиозно-скептическими экологическими движениями. Христианские экологические движения будут развиваться в будущем.

И конечно, личная кампания Греты против изменения климата очень хорошо ложится в рамках глобальной кампании против изменения климата, которую ведут уже мощные политические и бизнес-группировки, связанные, прежде всего, с мощными корпорациями в нематериальной цифровой сфере экономики. FAGA точно выступает за Грету Тунберг, потому что ограничение ресурсных корпораций дадут FAGA многомиллиардные прибыли. Поэтому огромная медийная машина развернута в ее интересах и прославляет ее.

Общество поддерживает личность Греты

Но в колоссальном успехе Греты Тунберг играет значение не только ее экологический месседж, но и ее личность. В России многим кажется совершенно аморальным использование больного ребенка, который не вполне контролирует свои собственные взгляды и свое поведение. Цинично использовать ребенка в интересах политических и экономических крупных структур. В Евросоюзе, наоборот, аморальным кажется отрицать право человека с ментальными особенностями на свое поведение, выбор убеждений. Таким образом, Грета Тунберг появилась в тот момент, когда в обществе Евросоюза и США возникло стремление уважать больше не только права физических инвалидов, не только права сексуальных меньшинств, но и людей с особенностями ментального развития.

Поэтому современные общественные структуры Евросоюза и США ориентированы не на социальные гетто для людей с особенностями ментального развития, а скорее на позитивную дискриминацию в их отношении. Той самой позитивной дискриминацией, которая первоначально была применена к афроамериканцам в США, потом к сексуальным меньшинствам, и сейчас применяется ко многим другим ущемленным социальным меньшинствам, в том числе к мигрантам. Сейчас по отношению к таким как Грета формируется благоприятная социальная среда, и общество ориентировано на максимальное уважение их прав быть счастливыми в этом особенно трудном для них мире.

Мощная медийно-политическая машина феминизма тоже подхватила Грету и понесла ее на своей феминистской волне, которая становится все выше, все круче, все беспощаднее.

То, что Грета очень молода, кажется по меркам конца XX века проявлением некоторой социальной неполноценности, особенно учитывая инфантилизм многих людей двадцатилетнего возраста. Но сейчас происходит расширение возрастных границ и в сторону преклонного возраста, и хорошо видно, что кандидаты в президенты США сейчас люди в возрасте около 80 лет. Это возрастное расширение происходит и в сторону юного возраста. Его проявлением является, например, возраст нового ядра финского правительства, а это молодые женщины, которым по 32 и 34 года. И социальная активность очень юных людей воспринимается не как блажь, а как естественная и нормальная ситуация.

Еще одна важная причина успеха Греты Тунберг — это то, что родители миллионов детей хотели бы, чтобы их дети брали с нее пример. Дело в том, что в большинстве стран, как и в России, родители озабочены тем, что их дети слишком много сидят в смартфонах и имеют какие-то странные увлечения, которые могут носить асоциальный характер, и у них слишком мало нормального общения. Хорошо, что дети живут в цифровом мире, но плохо, что они при этом не живут в реальном мире. И, апеллируя к Грете Тунберг, родители тем самым говорят своим детям: «Эй, ребята, оторвитесь от смартфона, займитесь какой-то общественной активностью, учитесь нормальным социальным практикам!» Поэтому знаменитое FFF, то есть Fridays For Future (в переводе на русский «пятницы для будущего»), когда подростки вместо того, чтобы идти в школу, занимаются митингами и демонстрациями на экологические темы, выглядят позитивно для многих родителей. У нас это часто рассматривается как очень странная форма легитимизации прогула уроков, но во многих странах Евросоюза родители рассматривают это не как прогул уроков, а как особый вид урока — урок социальной активности. Им очень хочется, чтобы дети занимались подобной социальной активностью. На примере Греты Тунберг они говорят: «Смотрите, даже эта больная девочка, к которой жизнь так несправедлива, смогла преодолеть этот негатив и живет активной социальной жизнью. Берите с нее пример, ребята!».

В Грете Тунберг сошлось сразу несколько новейших направлений социальных мод. Это не только мода на экологию, но также мода на людей с какими-либо особенностями, на необычных людей. У нас часто обращают внимание на то, что наступило время фриков, но фрики — это крайность другой социальной моды, которая более рациональна, и она ориентирована на то, что интерес представляют, прежде всего, те люди, которые могут как-то выделиться на общем фоне, потому что те люди, которые действуют строго по правилам, живут как будто в XX веке. В медийном обществе, в «обществе спектакля» интерес представляют те люди, которые заметны в этом «спектакле». Некоторые люди, если они даже и не обладают особыми характеристиками, специально их себе придумывают, чтобы выделиться на общем фоне и попасть в эту струю новейшей социальной моды.

Еще одно направление социальной моды — это мода на общественный активизм и социальную ответственность. В России с ее постсоветским цинизмом социальный активизм многими рассматривается как наследие «совка». Социальные активисты представляются, скорее, Шурочкой из фильма «Служебный роман». В Евросоюзе и отчасти США наступило время отрицания социального эгоизма в стиле яппи, которое было доминирующим трендом в нулевые годы. Сейчас в моде социальная ответственность и общественная активность. Сейчас в моде быть волонтером. Кстати, эта мода докатилась и до среднего класса российских городов-миллионников, но в Евросоюзе она работает на полную мощность и требует от человека отдавать большую долю своего личного времени и своих сил решению общественных проблем. И поэтому Грета Тунберг, которая почти все свое время уделяет общественной активности и даже общественному горению, выглядит не столько странным фриком в глазах европейского обывателя, сколько эдаким чудаком, с которого все должны брать пример, и поведение которого в будущем должно стать всеобщей нормой.

Одним из видов социальной моды также является мода на искренность, точнее, это запрос на новую искренность. В современном мире очень много лжи, фейков, из-за чего люди перестали верить общественным авторитетам. Если раз за разом оказывается, что общественные авторитеты фальшивые, что они многие годы лгали, то у новых авторитетов автоматически формируется некая презумпция фальшивости. С Гретой это не так. Всем известно, что ее ментальные особенности предполагают неспособность врать. Она также не способна шутить, но это с легкостью прощается. Когда в условиях засилья фейков и вранья, лжи и фантазии появляется человек, который с необычайной искренностью и верой в то, что он говорит, провозглашает истинность, с которой, при этом, большинство людей в душе согласны, то это вызывает у людей огромную симпатию.

Поэтому, возможно, что Грета Тунберг демонстрирует некий запрос на новый тип общественного и политического деятеля, который не как человек начала XXI века жонглирует различными типами полулжи и полуправды, а является неким фанатиком и говорит только то, во что он действительно верит.

Различные общественные группы зачастую связывают с Гретой Тунберг прямо противоположные надежды. С одной стороны, большинство населения, поддерживая резкую критику Греты Тунберг в отношении власть предержащих людей, хотят послать месседж истеблишменту о том, что они считают, что истеблишмент ведет их страны и, возможно, человечество, в целом, куда-то не туда и курс надо изменить. Нужно радикально изменить экологическую политику, но надо менять и другие важные направления. Поэтому недовольные истеблишментом аплодируют Грете Тунберг и ее словам: «Да как вы смеете!»

С другой стороны, истеблишмент вдохновлен перспективой социальной инженерии. Истеблишмент хочет использовать свой контроль над средствами массовых коммуникаций, хочет добиться тонкими современнейшими методами манипуляции, чтобы у населения глаза горели, как у Греты Тунберг, чтобы население поддерживало их новые социальные идеи, которые они предлагают миллионам людей, в своих интересах с неистовостью и верой Греты Тунберг. Истеблишменту нужны новые европейские хунвейбины, которые с горящими глазами сметали бы старые правила и институты и помогали истеблишменту строить новый мир. Поэтому истеблишмент тоже аплодирует Грете. Им нравится не то, что она их ругает, им нравится то, что таких людей, как Грета, нетрудно заставить во что-то поверить навсегда.

Поэтому одновременно, одни миллионы людей убеждены, что феномен Греты Тунберг — это пример особо циничной и аморальной формы манипуляции со стороны мейнстрим-медиа, крупных корпораций и гуманитарных монстров типа фондов Сороса, поэтому нормальный человек должен отвергнуть это желание истеблишмента заставить миллионы людей внимать больному ребенку как новому мессии. И одновременно, другие миллионы человек видят в Грете Тунберг маленького и совестливого человека, который пытается стать счастливым в таком негостеприимном для нее мире и одновременно пытается сделать счастливыми других людей.

В общем, уважение к активности Греты Тунберг отражает возрастающее желание людей к переменам, возможно, к революционным переменам. Мир взрослых действительно идет куда-то не туда. Это чувствуют все, и некоторые дети готовы бунтовать, а миллионы взрослых готовы поддержать почти любой бунт, даже бунт подростков. В то же время те, у кого власть и деньги, тоже хотят решительных перемен. Они хотят переломить возрастающий протест и социальное неповиновение. Они хотят сделать значительно более управляемым мир, в котором они хотят управлять не просто людьми, а управлять их сознанием.

P.S. Глядя на московский декабрь, вы до сих пор думаете, что глобального потепления не существует?


(Голосов: 15, Рейтинг: 4.27)
 (15 голосов)

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся