Распечатать Read in English
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Игорь Макаров

К.э.н., доцент департамента мировой экономики, академический руководитель образовательной программы «Мировая экономика» бакалавриата НИУ ВШЭ, эксперт РСМД

Изменение климата давно перешло из числа узких экологических проблем в круг важных факторов, влияющих на экономические процессы во всем мире. Прирост температуры по сравнению с доиндустриальным периодом составляет уже почти один градус и — у ученых нет сомнений — продолжится в дальнейшем. Это уже негативно сказывается на здоровье населения разных стран, его обеспеченности водой и продовольствием, уязвимости перед стихийными бедствиями. Усилия по борьбе с изменением климата путем сокращения выбросов парниковых газов — главный двигатель зеленой трансформации мировой экономики. В энергетике происходит постепенный переход к более чистым источникам энергии, в промышленности и строительстве все шире распространяются зеленые стандарты, на финансовом рынке наблюдается бум зеленых облигаций.

Зеленая трансформация мировой экономики необратима. Она не определяется текстом Парижского соглашения и тем более тем, ратифицировала ли его Россия или покинули ли его США. Правила зеленой трансформации пишутся снизу вверх, и главную роль в этом сейчас играют акторы, в наибольшей степени заинтересованные в сокращении выбросов. Российский бизнес, как и российское правительство, пока в выработке этих правил почти не участвуют. Это едва ли дальновидно, учитывая специализацию российской экономики на ископаемом топливе и углеродоемких промышленных производствах, для которых формат зеленой трансформации имеет критическое значение. В России многие представители политической элиты и деловых кругов по-прежнему скептически относятся к изменению климата и ставят под сомнение его антропогенный характер. Оставим за скобками соответствие их убеждений научным данным. Важно то, что это не вопрос веры или неверия. Времена, когда проблемы изменения климата, низкоуглеродного развития и чистых технологий могли рассматриваться государствами и компаниями по остаточному принципу, давно прошли и уже никогда не вернутся.

Изменение климата давно перешло из числа узких экологических проблем в круг важных факторов, влияющих на экономические процессы во всем мире. Прирост температуры по сравнению с доиндустриальным периодом составляет уже почти один градус и — у ученых нет сомнений — продолжится в дальнейшем. Это уже негативно сказывается на здоровье населения разных стран, его обеспеченности водой и продовольствием, уязвимости перед стихийными бедствиями. Усилия по борьбе с изменением климата путем сокращения выбросов парниковых газов — главный двигатель зеленой трансформации мировой экономики. В энергетике происходит постепенный переход к более чистым источникам энергии, в промышленности и строительстве все шире распространяются зеленые стандарты, на финансовом рынке наблюдается бум зеленых облигаций.

Айсберг зеленой трансформации

Меры по сокращению выбросов парниковых газов можно сравнить с айсбергом. Небольшая, но самая заметная часть на поверхности — Парижское соглашение, принятое в 2015 г. и ратифицированное на настоящий момент 185-ю странами (Россия предполагает присоединиться к ним в 2019 г.). Оно декларирует цель удержать рост температуры по сравнению с доиндустриальным периодом на уровне не более двух градусов, а по возможности — даже полутора. Однако, в отличие от предшествовавшего ему Киотского протокола, Парижское соглашение не устанавливает обязательства для каждой страны, а лишь определяет порядок декларирования планов, называемых национально определяемыми вкладами, по сокращению выбросов. Выработка этих планов производится каждой страной самостоятельно и добровольно, исходя из национальных стратегий развития экономики и энергетики. На настоящий момент задекларированные вклады не очень амбициозны — они достаточны лишь для удержания роста температуры примерно на уровне трех градусов.

Однако подобно тому, как основная часть айсберга находится под водой, и климатическая повестка в основном реализуется вне переговорного процесса в рамках ООН. Режим глобального управления в области изменения климата иногда классифицируется как полицентрический. Тысячи акторов на более низких уровнях управления (национальном, субнациональном, региональном, муниципальном и негосударственном) не просто реализуют правила, выработанные на глобальном уровне, но предлагают и апробируют собственные варианты мер климатической политики, учатся на своих ошибках и ошибках друг друга, устанавливают правила «снизу вверх», оставаясь независимыми в принятии решений, но тесно взаимодействуя между собой. Национальные правительства или региональные власти запускают схемы углеродного регулирования, компании вводят внутренние цены на углерод, институциональные инвесторы один за другим присоединяются к кампании по дивестициям из грязных отраслей. Эти меры не являются прямым следствием Парижского соглашения, а обусловлены комплексом технологических, геополитических, экономических и экологических причин. Именно они и создают зеленую трансформацию мировой экономики, которая уже является объективной реальностью и которую невозможно обратить вспять.

«За» и «против»

Конечно, не все одинаково готовы встать под климатические знамена [1]. Есть акторы-«энтузиасты», заинтересованные в этом в наибольшей степени. На уровне ведущих государств к ним относятся почти все развитые страны и Китай. Здесь осуществляется большая часть зеленых инвестиций, максимально растет доля возобновляемых источников в энергобалансе, развивается углеродное регулирование, а компании встраивают климатический фактор в свои корпоративные стратегии. Энтузиазм этих государств обусловлен не только обеспокоенностью изменением климата, но и наличием сопряженных выгод от развития низкоуглеродной экономики (например, снижение зависимости от импорта ископаемого топлива в случае с ЕС или противодействие загрязнению воздуха в городах в Китае).

Напротив, есть акторы-«скептики». На уровне государств к ним можно отнести ведущие развивающиеся страны (например, Индию, Бразилию, ЮАР, Мексику), которые в принципе не против участия в зеленой трансформации, но лишь до той поры, пока ради нее не придется поступаться главными приоритетами — преодолением бедности (в том числе энергетической), экономическим ростом и индустриализацией. К другой группе «скептиков» относятся страны, которым зеленая трансформация несет существенные риски для их экономической модели, базирующейся на добыче и экспорте традиционных энергоносителей. Это, например, Россия, Саудовская Аравия и Иран.

Впрочем, в полицентрическом режиме низкоуглеродное развитие — дело не только и даже не столько правительств. Внутри стран оно пользуется поддержкой широкого спектра политических партий (в развитых странах они нередко представляют значительную часть среднего класса), компаний из зеленого сектора экономики (например, возобновляемой энергетики) и инновационных отраслей; «зеленых» неправительственных организаций; многих банков и финансовых корпораций; некоторых региональных администраций и муниципалитетов; университетов и исследовательских центров. Для многих из перечисленных акторов их позиция обусловлена обеспокоенностью изменением климата; для других — еще и коммерческими или политическими интересами.

В то же время, внутри каждой страны есть акторы, проигрывающие от зеленой трансформации и выступающие против нее. Это угольные и нефтегазовые компании, промышленные корпорации традиционных углеродоемких секторов; администрации регионов, в которых эти компании размещают свои производства и создают рабочие места; значительная часть населения в этих регионах или государствах-«скептиках», а также представляющие ее политические силы. Мотивация этих акторов проста — зеленая трансформация либо разрушает их бизнес, либо противоречит другим приоритетам социального или экономического развития.

Куда склоняется баланс сил

Скорость зеленой трансформации во многом будет зависеть от изменения баланса сил между этими двумя группами акторов. Группа «энтузиастов» значительно расширилась в последние десятилетия и будет продолжать усиливать свои позиции по мере усугубления самого изменения климата, снижения издержек внедрения низкоуглеродных технологий, распространения «зеленых» ценностей и роста доходов населения во всем мире.

Конечно, усилий «энтузиастов» по-прежнему недостаточно для удержания роста температуры на уровне двух градусов. Более того, по мере обострения проблемы неравенства в развитых странах риски для «зеленой» трансформации будут нарастать. Иллюстрацией таких рисков является ситуация в США, где избрание Д. Трампа, пусть и не остановило, но все же замедлило низкоуглеродное развитие страны. Другой пример — протесты «желтых жилетов» во Франции, которые начались из-за роста налогов на ископаемое топливо.

И все же зеленая трансформация продолжается. Особенность полицентрического режима, в котором правила устанавливаются «снизу вверх», создают для акторов, заинтересованных в сокращении выбросов, многочисленные возможности по превращению их практик управления в международный стандарт. Так, западные компании предъявляют требования по использованию зеленых практик управления (например, оценке углеродного следа продукции или раскрытию информации о выбросах) партнерам по производственным цепочкам, включая поставщиков сырья. Компании-«энтузиасты», формируя коалиции и проталкивая свои инициативы снизу вверх, инициируют создание отраслевых норм. Это можно наблюдать, например, в авиационной отрасли, где в рамках Международной организации гражданской авиации достигнуто соглашение о введении отраслевой системы регулирования выбросов с 2021 г. Другой пример — принятая в 2018 г. «дорожная карта» Международной морской организации, ставящая целью сокращение выбросов к 2050 г. на 50% по сравнению с уровнем 2008 г.

Бизнес в странах, где есть углеродное регулирование, и особенно компании, вводящие внутреннюю цену на углерод, озабочены возможной потерей конкурентоспособности по сравнению с зарубежными коллегами, занимающимися, по их мнению, «климатическим демпингом». Многие из них видят решение во введении их правительствами «углеродных таможенных пошлин» против продукции из стран, не имеющих такого регулирования. В последние годы идею введения таких пошлин нередко поддерживают политики — в частности ее сторонником является президент Франции Э. Макрон. Если эта идея будет реализована, то низкоуглеродная повестка изменит лицо мировой торговли подобно тому, как в последнее десятилетие она изменила лицо мировой энергетики.

* * *

Зеленая трансформация мировой экономики необратима. Она не определяется текстом Парижского соглашения и тем более тем, ратифицировала ли его Россия или покинули ли его США. Правила зеленой трансформации пишутся снизу вверх, и главную роль в этом сейчас играют акторы, в наибольшей степени заинтересованные в сокращении выбросов. Российский бизнес, как и российское правительство, пока в выработке этих правил почти не участвуют. Это едва ли дальновидно, учитывая специализацию российской экономики на ископаемом топливе и углеродоемких промышленных производствах, для которых формат зеленой трансформации имеет критическое значение. В России многие представители политической элиты и деловых кругов по-прежнему скептически относятся к изменению климата и ставят под сомнение его антропогенный характер. Оставим за скобками соответствие их убеждений научным данным. Важно то, что это не вопрос веры или неверия. Времена, когда проблемы изменения климата, низкоуглеродного развития и чистых технологий могли рассматриваться государствами и компаниями по остаточному принципу, давно прошли и уже никогда не вернутся.

1. Одним из первых на разделение акторов (в первую очередь, государств) на «энтузиастов» и «скептиков» предложил Д. Виктор в книге «Global Warming Gridlock».


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

    Загрязнение окружающей среды  
     474 (59.03%)
    Терроризм и экстремизм  
     390 (48.57%)
    Неравномерность мирового экономического развития  
     337 (41.97%)
    Глобальный системный кризис  
     334 (41.59%)
    Гонка вооружений  
     308 (38.36%)
    Бедность и голод  
     272 (33.87%)
    Изменение климата  
     251 (31.26%)
    Мировая война  
     219 (27.27%)
    Исчерпание природных ресурсов  
     212 (26.40%)
    Деградация человека как биологического вида  
     182 (22.67%)
    Эпидемии  
     158 (19.68%)
    Кибератаки на критическую инфраструктуру  
     152 (18.93%)
    Недружественный искусственный интеллект  
     74 (9.22%)
    Падение астероида  
     17 (2.12%)
    Враждебные инопланетяне  
     16 (1.99%)
    Другое (в комментариях)  
     10 (1.25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся