Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Давид Сухиашвили

К.полит.н., стажер Института международных исследований МГИМО

Председатель Европейского совета Шарль Мишель снова пытается урегулировать внутриполитический кризис в Грузии. А заодно и спасти собственную репутацию — ведь именно при его посредничестве в апреле было достигнуто соглашение между правящей партией и оппозицией, которое позволило на пару месяцев приглушить противостояние между ними. Успех не очевиден. Противостояние возобновилось. Оппозиция выводит людей на улицы и требует отставки премьер-министра, к ним присоединились и представители СМИ. А правящая партия «Грузинская мечта» объявила о выходе из соглашения с оппозицией, заключенного при посредничестве главы Европейского совета, сославшись на то, что оно исчерпало себя.

А ведь прошло только три месяца с тех пор, как был худо-бедно урегулирован прошлый политический кризис. Тогда на протяжении нескольких месяцев западные дипломаты уговаривали своих грузинских партнеров прийти к согласию. Теперь им опять нужно делать эту работу, но, похоже, сейчас это будет труднее.

Маловероятно, что политическая ситуация в Грузии в среднесрочной перспективе стабилизируется. Для России это означает, что ожидать каких-либо сдвигов на грузинском направлении пока не стоит. Сама риторика грузинских политиков, которые постоянно обвиняют друг друга в работе на Москву, препятствует какому бы то ни было политическому диалогу. Да и самим выдвигать какие-либо публичные инициативы вряд ли уместно: такой пас в Грузии принять некому. Видимо, наиболее разумным было бы ждать, пока политическая чехарда сменится более или менее устойчивым порядком. И, конечно, не мешать Западу пожинать плоды его ошибок в Грузии и совершать новые.

Председатель Европейского совета Шарль Мишель снова пытается урегулировать внутриполитический кризис в Грузии. А заодно и спасти собственную репутацию — ведь именно при его посредничестве в апреле было достигнуто соглашение между правящей партией и оппозицией, которое позволило на пару месяцев приглушить противостояние между ними. Успех не очевиден. Противостояние возобновилось. Оппозиция выводит людей на улицы и требует отставки премьер-министра, к ним присоединились и представители СМИ. А правящая партия «Грузинская мечта» объявила о выходе из соглашения с оппозицией, заключенного при посредничестве главы Европейского совета, сославшись на то, что оно исчерпало себя.

А ведь прошло только три месяца с тех пор, как был худо-бедно урегулирован прошлый политический кризис. Тогда на протяжении нескольких месяцев западные дипломаты уговаривали своих грузинских партнеров прийти к согласию. Теперь им опять нужно делать эту работу, но, похоже, сейчас это будет труднее.

Соглашение и его последствия

Соглашение 19 апреля 2021 г. между правящей партией и оппозицией предполагало уступки со стороны «Грузинской мечты» для разрешения длительного политического кризиса. В результате была удовлетворена значительная часть требований оппозиции, но, наверное, со временем они осознали, что даже этого недостаточно для овладения политической властью и нужно инициировать новый политический кризис как возможность достижения новых уступок.

Через три месяца после подписания соглашения грузинские оппозиционеры воспользовались противостоянием в традиционном грузинском обществе вокруг чувствительной темы — проведения «марша достоинства»; и инициировали очередной политический кризис. Грузинская оппозиция неслучайно выбрала такую тему как права представителей ЛГБТ, поскольку защита и расширение прав представителей ЛГБТ — одна из приоритетных задач и требований Запада не только в отношении Грузии.

Следует отметить, что подавляющее большинство представителей грузинского общества весьма негативно относятся к маршу достоинства. Подтверждением тому является предпринятая несколько лет назад попытка провести подобный марш, также закончившаяся физическим противостоянием между сторонниками и противниками шествия. В целом традиционное грузинское общество очень негативно и болезненно воспринимает ЛГБТ-пропаганду — об этом свидетельствуют результаты различных исследований и опросов. Так, при финансировании Совета Европейского союза в 2016 г. Группа Поддержки Женских Инициатив (WISG) провела исследование «От предрассудков к равенству: Исследование общественного мнения, осведомленности и отношения к ЛГБТ-группе и их правовому равенству», на основании результатов которого был сделан вывод, что негативное восприятие ЛГБТ-групп все еще очень сильно в Грузии. По данным исследования 2003 г. «Общественно-политического института», 84% респондентов негативно настроены в отношении гомосексуализма, 14% — нейтрально и только в 2% — позитивно. По опросам 2006 г., 81,4% опрошенных не желают дружить с лицами нетрадиционной ориентации, а 71,4% — не хотели бы работать с ними. Подобную картину продемонстрировали и результаты опросов 2011-2012 гг.

Логично, что все эти данные должны смягчить и сделать более предусмотрительной политику защитников интересов ЛГБТ-сообществ. Как показывает практика, столкновения внутри грузинского общества во время марша достоинства в рамках «недели прайда» — уже сложившаяся традиция.

Чем недовольна грузинская оппозиция? Чего еще они хотят добиться, инициируя очередной политический кризис? На эти вопроси невозможно ответить, если не проанализировать, что они получили после подписания соглашения Шарля Мишеля.

Довольно долго представители оппозиции требовали освобождения двух их единомышленников: члена парламента Грузии и действующего председателя партии «Единое национальное движение» (ЕНД) Ника Мелия и брата бывшего Министра культуры Николоза Руруа (который был инициатором демонтажа памятника Сталина в г. Гори) — Георгия Руруа. Изначально Г. Руруа осудили за незаконное ношение оружия, однако позже появились обвинения в убийстве нескольких членов семьи Торадзе. Н. Мелия обвинили в координации групповых насильственных действия 20 июня 2019 г. в ходе акции протеста против визита в Тбилиси депутата Госдумы Сергея Гаврилова и участии в них.

Правительство долгое время отказывалось освободить этих людей по просьбе оппозиционных партий, ссылаясь на решения независимого суда. Оппозиция считала Нику Мелиа и Георгия Руруа политическими заключенными, и вопрос об их освобождении неоднократно поднимался в процессе посредничества, инициированного Шарлем Мишелем для разрешения политического кризиса.

В результате меморандум, подготовленный президентом Совета Европы Ш. Мишелем, содержит положение о том, что в течение недели после подписания документа стороны обязуются рассмотреть два случая предполагаемого политизированного правосудия путем амнистии или принятия таких мер, которые повлекут эквивалентный результат. Оппозиция прямо заявила, что в этих случаях имелись в виду дела Ника Мелиа и Георгия Руруа.

В итоге Георгий Руруа был помилован президентом Грузии 27 апреля 2021 г., а залог за Ники Мелия был внесен Евросоюзом. Это естественным образом породило в некоторых слоях общества чувство несправедливости и протеста как против президента Грузии, так и против «Грузинской мечты» и западных партнеров. С того момента как «Грузинская мечта» пришла к власти, она постоянно повторяет грузинскому обществу, что правление Михаила Саакашвили было преступным и что только «Грузинская мечта» смогла его прекратить. Против бывшего президента Грузии возбуждено уголовное дело в связи с громким убийством Александра Гиргвлиани. Суд признал Михаила Саакашвили виновным и приговорил его к трем годам лишения свободы, однако приговор не может быть исполнен, потому что М. Саакашвили давно покинул Грузию.

Не будет преувеличением сказать, что все избирательные кампании «Грузинской мечты» с момента ее создания были построены на критике «Единого нацдвижения», Михаила Саакашвили и людей из его окружения. Поэтому освобождение Г. Руруа и Н. Мелиа стало ударом по политическому имиджу «Грузинской мечты».

Сомнительно в этом деле выглядели и западные партнеры Грузии. По сути, они продемонстрировали пренебрежение судебной системой страны, которая уже который год проводит реформы в соответствии с западными же советами. Получилось, что одного подозрения в политизированном правосудии достаточно, чтобы потребовать освобождения людей, обвиняемых в уголовных преступлениях и тем самым дать им индульгенцию.

Меморандум 19 апреля 2021 г. предполагал и реформу избирательной системы. Это особенно волновало представителей оппозиции, чтобы не оставить все рычаги контроля ЦИК в руках правящей партией.

В подписанном документе речь идет о том, что все последующие парламентские выборы должны проводиться по пропорциональной системе, без выборов по мажоритарным округам, на которых, как считается, особенно силен административный ресурс исполнительной власти. Порог для следующих двух парламентских выборов будет от нулевого до 2%. Председатель ЦИК избирается при условии поддержки его кандидатуры двумя третями членов парламента, а заместитель председателя ЦИК должен быть представителем оппозиционной партии. Все необходимые изменения должны быть приняты Парламентом своевременно до выборов в органы местного самоуправления 2021 г.

Усиливается и влияние неправительственных организаций на комплектацию аппарата ЦИК, которая осуществляется путем конкурсного отбора, в то время как сама же конкурсная комиссия укомплектована представителями неправительственного сектора и научных кругов. Сегодня конкурсную комиссию возглавляет исполнительный директор неправительственной организации «Институт развития свободы информации» Георгий Клдиашвили, который в 2017 г. также был избран членом управляющего комитета «Партнерство открытого управления» («Open Government Partnership»), созданного по инициативе бывшего президента США Барака Обамы в 2011 г.

Если раньше неправительственные организации могли оценивать государственную политику и давать рекомендации посредством устных заявлений, то теперь у них появляется больше рычагов воздействия на государственные институты. В консервативных кругах общества сложилось мнение, что представители неправительственных организаций, получившие образование на Западе, из числа которых в основном и заполняются вакантные места в государственных учреждениях, представляют и лоббируют интересы либерально-глобалистского Запада. Именно эти организации продвигают темы, неприемлемые для значительной части грузинского общества, — легализацию наркотиков и организацию «марша достоинства». Поэтому доверие к ним и выбранным ими кандидатам в консервативных кругах остается крайне низким.

Для продвижения и реализации собственной политической повестки оппозиционные силы добились перераспределения власти в парламенте Грузии. Согласно договорённости, число существующих сегодня в парламенте комитетов (15 комитетов) должно быть сокращено до 13, а представители оппозиции должны быть назначены председателями пяти из них, в том числе двух из ключевых, к которым относятся:

  • Комитет по процедурным вопросам и правилам;
  • Комитет по правовым вопросам;
  • Комитет по правам человека, юридическим вопросам и гражданской интеграции;
  • Бюджетный комитет;
  • Комитет по иностранным делам.

Члены парламента от оппозиционных партий должны будут занимать должности глав в парламентских делегациях, представляющих Грузию на следующих международных форумах: Парламентская ассамблея Евронест, ЕС-Грузия, Комитет парламентской ассоциации, Парламентская ассамблея Совета Европы.

Согласно выше представленной модели, оппозиции дается больше возможностей и инструментов для влияния на политические процессы. Она также может представлять Грузию на международных форумах и использовать эти трибуны для озвучивания наболевших политических вопросов и использования их как инструмента давления на правящие партии.

Причины нового кризиса

В результате подписания меморандума грузинская оппозиция добилась существенных уступок. Почему же тогда возник новый кризис? Есть несколько причин.

Во-первых, оппозиция реалистично оценивает собственные политические перспективы. У нее есть сторонники, но их явно недостаточно, чтобы победить на выборах. А главное — у «Единого нацдвижения» сохраняется высокий антирейтинг. Слишком много людей, которые пусть и недовольны правящей «Мечтой», но категорически не хотят возвращения к власти «мишистов» — так в Грузии называют политиков, связанных с Михаилом Саакашвили («Мишей»). По этой же причине проваливаются попытки организовать в стране новый переворот на волне массовых протестных акций, хотя к каждым выборам М. Саакашвили анонсирует нечто подобное. Уличные акции оппозиции шумны, но малочисленны. Их достаточно, чтобы организовать политический кризис, но недостаточно, чтобы взять власть. Поэтому политическая стратегия оппозиции заключается в том, чтобы выторговывать у правящей партии фору на следующих выборах, угрожая новыми и новыми кризисами.

Тема ЛГБТ здесь особенно благоприятна. За последние годы она стала ключевой в идеологии ЕС и США, и западные политики просто не могут отмолчаться. То есть грузинская оппозиция выставляет правящую партию как силу, которая игнорирует и не уважает западные ценности. Оппозиция дает понять, что «Грузинская мечта» не способна гарантировать конституционные права и свободы всех граждан независимо от пола, расы, национальности, сексуальной ориентации и гендерной идентичности, а это «красная линия» для Запада. Оппозиция пытается продемонстрировать толерантность к ЛГБТ-сообществу вопреки консервативному грузинскому электорату. Для них важнее лояльность западных партнеров, ведь от их вердикта зависит, будет ли международное сообщество признавать итоги будущих выборов. «Грузинской мечте» приходится лавировать между западными партнерами и собственным электоратом, значительная часть которого придерживается консервативных взглядов. Правящая партия не может потерять поддержку этих кругов, особенно накануне предстоящих муниципальных выборов.

Во-вторых, ЕС допустил ошибку, активно вмешавшись в разрешение внутриполитического кризиса в Грузии после парламентских выборов в прошлом году. Все европейские институты были и остаются убеждены в том, что те выборы были проведены честно. Однако западные политики пошли на поводу у оппозиции, выторговывая для нее более благоприятнее условия, которые и были зафиксированы в Меморандуме Шарля Мишеля. Понятно, что тут ЕС находился в такой же вилке, как и в ситуации с погромом «прайда» в Тбилиси. Не признавать выборы было бы странным — тогда получилось бы, что по итогам многолетнего строительства демократии в Грузии продолжаются фальсификации. И что, все реформы под европейским присмотром были зря? Игнорировать требования оппозиции? Но тогда с большой вероятностью «Грузинская мечта» не на этом, так на следующем электоральном цикле станет обычной постсоветской партией власти, а это тоже не играет на руку грузинской демократизации и европеизации. Грузия ценна для ЕС именно как витрина Восточного партнерства — страна сделала большие успехи в сфере улучшения качества государственных институтов. А кроме того, и это, пожалуй, главное — грузинская политическая система сложилась в идеальном, с точки зрения Запада, виде. В ней есть острая конкуренция, но между строго прозападными политическими силами. Именно это и пытается спасти Шарль Мишель в Грузии, но именно это и позволяет оппозиции капризничать, устраивая новые и новые кризисы и добиваясь новых и новых уступок.

В-третьих, у правящей партии и оппозиции в Грузии есть давняя история взаимного обмана. «Грузинская мечта» уже однажды обещала поменять избирательный закон, сделав его максимально благоприятным для политических партий, то есть отказавшись от мажоритарных округов и до предела снизив барьер для прохождения партий в парламент, но в последний момент отказалась выполнять это обещание. А оппозиция хоть и согласилась с Меморандумом Шарля Мишеля, но не торопилась ставить под ним свои подписи. Если бы Грузия пользовалась меньшим вниманием из-за рубежа, со временем конкурирующие политические силы, возможно, научились бы ценить данное друг другу слово. Но поскольку обе стороны знают, что в критический момент прилетит «начальник» из Брюсселя и станет их уговаривать, а у самого «начальника» тут выбора нет, ехать надо — то стимулов договариваться у них недостаточно. Похоже, и выход «Грузинской мечты» из апрельского соглашения представляет собой не окончательное решение, а только создание новой переговорной позиции.

***

Маловероятно, что политическая ситуация в среднесрочной перспективе стабилизируется. Для России это означает, что ожидать каких-либо сдвигов на грузинском направлении пока не стоит. Сама риторика грузинских политиков, которые постоянно обвиняют друг друга в работе на Москву, препятствует какому бы то ни было политическому диалогу. Да и самим выдвигать какие-либо публичные инициативы вряд ли уместно: такой пас в Грузии принять некому. Видимо, наиболее разумным было бы ждать, пока политическая чехарда сменится более или менее устойчивым порядком. И, конечно, не мешать Западу пожинать плоды его ошибок в Грузии и совершать новые.


Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся