Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 11, Рейтинг: 4.91)
 (11 голосов)
Поделиться статьей
Ксения Ефремова

К.полит.н., доцент кафедры востоковедения, научный сотрудник Центра комплексного китаеведения и региональных проектов МГИМО МИД России, эксперт РСМД

Спустя несколько дней после введения в Мьянме режима чрезвычайного положения и передачи власти верховному главнокомандующему вооружёнными силами страны, старшему генералу Мин Аун Хлайну, общая картина происходящего начинает постепенно проясняться.

Военный переворот окончательно закрепил раскол между армией и гражданским обществом, не желающим возвращения к военной диктатуре.

Нужно сказать, что первые шаги нового военного правительства — арест действующего президента У Вин Мьина, государственного советника До Аун Сан Су Чжи и целого ряда менее известных политиков, введение комендантского часа, отключение доступа мьянманских пользователей к социальной сети Фейсбук — очевидно, не способствовали восстановлению доверия к армии со стороны тех представителей мьянманского общества, кто горячо приветствовал электоральную победу НЛД и рассчитывал на продолжение демократических реформ.

Сложившаяся в Мьянме обстановка всё больше напоминает затишье перед бурей. Призывы демократов к бойкотированию товаров, реализуемых принадлежащими военным торгово-экономическими конгломератами, проведению забастовок и акций гражданского неповиновения на фоне слухов о закрытии банков и грядущем изъятии из оборота крупных купюр освежают в памяти кровавые события конца 80 х годов прошлого века, также начинавшиеся с мирных демонстраций под продемократическими лозунгами.

Безусловно, Китай вряд ли пойдёт на то, чтобы напрямую вмешаться во внутримьянманский конфликт, однако у него существуют весомые рычаги давления на несговорчивых генералов, пришедших к власти в Нейпьидо, — от финансирования и координации подрывной деятельности этнических сепаратистов до отказа и далее блокировать антимьянманские резолюции в Совете Безопасности ООН. Близлежащие страны (в первую очередь, страны АСЕАН) в настоящее время заняли выжидательную позицию, объявив происходящее в Мьянме внутренним делом самих мьянманцев. Однако их нейтральное отношение может резко измениться в том случае, если акции протеста выйдут из-под контроля властей и потребуют применения экстраординарных мер, которые могут привести к человеческим жертвам.

В целом, реакция мирового сообщества на обострение политического кризиса в Мьянме предсказуемо оказалась очень жёсткой. На следующий же день после того, как в стране был введён режим чрезвычайного положения, по инициативе Великобритании состоялось экстренное заседание Совета Безопасности ООН, где критики мьянманского военного режима постарались провести резолюцию, осуждающую свержение демократически избранного правительства Мьянмы. Однако она не была принята, так как Китай и Россия не поддержали её.

Россия оказалась в чрезвычайно трудной ситуации, поскольку тесные отношения, сложившиеся между главами российского и мьянманского военных ведомств, дали почву для всевозможных слухов и измышлений, наводнивших социальные сети. В действительности же, неожиданная инициатива мьянманского генералитета поставила Москву в крайне неудобное положение, поскольку российское руководство теперь не может ни публично осудить старшего генерала Мин Аун Хлайна (с которым недавно были подписаны многомиллионные контракты на поставку российских вооружений), ни открыто поддержать его. Остаётся лишь надеяться, что мьянманский политический кризис будет разрешён посредством мирного диалога между всеми вовлечёнными в него сторонами, и страна со временем вернётся к гражданскому правлению.

Спустя несколько дней после введения в Мьянме режима чрезвычайного положения и передачи власти верховному главнокомандующему вооружёнными силами страны, старшему генералу Мин Аун Хлайну, общая картина происходящего начинает постепенно проясняться.

Во-первых, стало ясно, что хрупкое равновесие, установившееся в Мьянме около десяти лет назад в результате негласных договорённостей между двумя основными политическими силами страны (назовём их условно «военными» и «демократами»), нарушено — и нарушено, похоже, бесповоротно. По чьей вине это произошло, остаётся только предполагать.

По всей видимости, демократов не устраивала система сдержек и противовесов, заложенная в конституции 2008 года, написанной под контролем военных. Неоднократные попытки правящей партии пересмотреть ключевые положения основного закона, гарантами соблюдения которого являются вооружённые силы, не могло не вызывать возмущения оппозиции.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения военных, стало отсутствие реакции должностных лиц на собранные ими свидетельства того, что союзный избирком, сформированный правящей партией, участвовал в подтасовке результатов ноябрьских выборов в парламент страны. На этих выборах Национальная лига за демократию (НЛД) вновь одержала сокрушительную победу, тогда как Партия солидарности и развития Союза (ПСРС), поддерживаемая армией, набрала гораздо меньше голосов, чем она рассчитывала.

Можно спорить о том, насколько демократична электоральная система Мьянмы, основанная на принципе «первый получает всё», и в какой степени она отражает реальные настроения избирателей. Но претензии военных относились не к особенностям электоральной системы как таковой, а к зафиксированным ими случаям нарушений процедуры голосования, которые, по их мнению, и обеспечили очередную победу правящей партии.

Характерно, что союзный избирком отказался изучать материалы о предполагаемых нарушениях избирательного законодательства, представленные оппозицией, и отверг её требования о проведении повторных парламентских выборов. Это решение послужило катализатором политического кризиса, который привёл в итоге к незапланированной смене власти в Нейпьидо.

Военный переворот (который официально не являлся «военным переворотом», так как проходил в формальном соответствии с положениями действующей конституции, предоставляющей армии законное право брать власть в свои руки в случае угрозы территориальной целостности, национальному единству и суверенитету страны) окончательно закрепил раскол между армией и гражданским обществом, не желающим возвращения к военной диктатуре.

Нужно сказать, что первые шаги нового военного правительства — арест действующего президента У Вин Мьина, государственного советника До Аун Сан Су Чжи и целого ряда менее известных политиков, введение комендантского часа, отключение доступа мьянманских пользователей к социальной сети Фейсбук — очевидно, не способствовали восстановлению доверия к армии со стороны тех представителей мьянманского общества, кто горячо приветствовал электоральную победу НЛД и рассчитывал на продолжение демократических реформ.

Иностранные наблюдатели, находящиеся сейчас в Мьянме, с тревогой отмечают негативные тенденции развития политической ситуации в стране. Помимо митингов в поддержку нового правительства, собирающих сторонников старшего генерала Мин Аун Хлайна, в крупных городах проходят акции протеста, организуемые сторонниками До Аун Сан Су Чжи. Пока столкновения между ними удаётся избежать, но как будут разворачиваться события, предсказать довольно трудно.

Сложившаяся в Мьянме обстановка всё больше напоминает затишье перед бурей. Призывы демократов к бойкотированию товаров, реализуемых принадлежащими военным торгово-экономическими конгломератами, проведению забастовок и акций гражданского неповиновения на фоне слухов о закрытии банков и грядущем изъятии из оборота крупных купюр достоинством 10 000 кьят освежают в памяти кровавые события конца 80‑х годов прошлого века, также начинавшиеся с мирных демонстраций под продемократическими лозунгами.

Не стоит забывать и о том, что в Мьянме продолжается вооружённый конфликт между центральным правительством и повстанческими группировками этнических меньшинств, многие из которых существуют за счёт негласной поддержки Китая. Очевидно, что смещение правительства НЛД, с которым у Пекина были достигнуты договорённости о создании экономического коридора, предоставляющего китайцам выход к Индийскому океану, ставит под угрозу реализацию мьянманской части проекта «Один пояс, один путь», что не может не беспокоить китайское руководство.

Безусловно, Китай вряд ли пойдёт на то, чтобы напрямую вмешаться во внутримьянманский конфликт, однако у него существуют весомые рычаги давления на несговорчивых генералов, пришедших к власти в Нейпьидо, — от финансирования и координации подрывной деятельности этнических сепаратистов до отказа и далее блокировать антимьянманские резолюции в Совете Безопасности ООН.

Следует напомнить, что близлежащие страны (в первую очередь, страны АСЕАН) в настоящее время заняли выжидательную позицию, объявив происходящее в Мьянме внутренним делом самих мьянманцев. Однако их нейтральное отношение может резко измениться в том случае, если акции протеста выйдут из-под контроля властей и потребуют применения экстраординарных мер, которые могут привести к человеческим жертвам.

Учитывая вышесказанное, первоочередной задачей временного правительства Мьянмы является предотвращение массовых беспорядков, требующих силового вмешательства армии и полиции. Пока протест остаётся мирным, у нынешних властей есть шанс на начало конструктивного диалога со своими политическими оппонентами. Для этого им придётся предложить гражданам новую, актуальную повестку дня, способную объединить расколотое мьянманское общество.

Основу её, очевидно, могут составить новые подходы к решению проблем, с которыми не сумели справиться функционеры НЛД. Это, в первую очередь, проблемы развития экономики, повышения уровня жизни населения, достижения национального примирения. Не последнюю роль на фоне пандемии COVID-19 играют вопросы повышения качества здравоохранения, обеспечение широких слоёв населения импортными вакцинами (своих фармакологических разработок в данной области у Мьянмы нет).

Основой политики временного правительства Мьянмы должен стать поворот к гражданскому обществу, завоевание доверия своих сограждан — особенно тех, кто опасается возвращения к временам ГСВЗП/ГСМР. Безусловно, у военных существует свой «ядерный» электорат (преимущественно консервативные избиратели в провинции), однако новая власть должна стать авторитетом для всех, включая своих противников — либеральную городскую интеллигенцию, иначе ей не удастся консолидировать глубоко расколотое мьянманское общество.

Военным придётся также преодолевать негативные последствия международной реакции на отстранение ими от власти нобелевского лауреата До Аун Сан Су Чжи и её партии, выигравших парламентские выборы в ноябре прошлого года. Заявления о том, что в результате махинаций союзного избиркома результаты голосования оказались подтасованными, для многих стран звучат неубедительно ввиду позиции международных наблюдателей, которые признали эти выборы «свободными и справедливыми».

В целом, реакция мирового сообщества на обострение политического кризиса в Мьянме предсказуемо оказалась очень жёсткой. На следующий же день после того, как в стране был введён режим чрезвычайного положения, по инициативе Великобритании состоялось экстренное заседание Совета Безопасности ООН, где критики мьянманского военного режима постарались провести резолюцию, осуждающую свержение демократически избранного правительства Мьянмы. Однако она не была принята, так как Китай и Россия не поддержали её.

В ответ на это в Фейсбуке и Твиттере была запущена кампания ненависти по отношению к Москве и Пекину, которых многие мьянманские пользователи называют «врагами демократии в Мьянме». Под постом российского посольства в Мьянме, информирующем мьянманцев о вакцине «Спутник V» российского производства, публикуются комментарии со словами «позор России», «лучше умрём, чем уколемся вашей вакциной» и другими высказываниями аналогичного содержания.

Нужно сказать, что Россия оказалась в чрезвычайно трудной ситуации, поскольку тесные отношения, сложившиеся между главами российского и мьянманского военных ведомств, дали почву для всевозможных слухов и измышлений, наводнивших социальные сети. Конспирологи уже связали мьянманские события с недавним визитом в эту страну министра обороны России, генерала армии С.К. Шойгу и участием мьянманских военных в стратегических учениях «Кавказ-2020», прошедших в сентябре прошлого года.

В действительности же, неожиданная инициатива мьянманского генералитета поставила Москву в крайне неудобное положение, поскольку российское руководство теперь не может ни публично осудить старшего генерала Мин Аун Хлайна (с которым недавно были подписаны многомиллионные контракты на поставку российских вооружений), ни открыто поддержать его. Остаётся лишь надеяться, что мьянманский политический кризис будет разрешён посредством мирного диалога между всеми вовлечёнными в него сторонами, и страна со временем вернётся к гражданскому правлению.

(Голосов: 11, Рейтинг: 4.91)
 (11 голосов)

Прошедший опрос

  1. Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов
    Увеличение количества мусора  
     228 (66.67%)
    Вырубка лесов  
     214 (62.57%)
    Загрязнение воды  
     186 (54.39%)
    Загрязнение воздуха  
     153 (44.74%)
    Проблема захоронения ядерных отходов  
     106 (30.99%)
    Истощение полезных ископаемых  
     90 (26.32%)
    Глобальное потепление  
     83 (24.27%)
    Сокращение биоразнообразия  
     77 (22.51%)
    Звуковое загрязнение  
     25 (7.31%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся