Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.38)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Ксения Ефремова

К.полит.н., доцент кафедры востоковедения, научный сотрудник Центра комплексного китаеведения и региональных проектов МГИМО МИД России, эксперт РСМД

Отстранение от власти госсоветника До Аун Сан Су Чжи и её команды стало итогом затяжного политического кризиса, охватившего страну после очередных парламентских выборов, прошедших в ноябре 2020 г. По данным союзного избиркома, на этих выборах Национальная лига за демократию подтвердила доверие избирателей, вновь набрав большинство голосов.

Оппозиция не признала победу правящей партии, утверждая, что при проведении выборов были допущены грубые нарушения и фальсификации. Финальным аргументом оппозиционных сил, пользующихся поддержкой военного истеблишмента, стала апелляция к 417-й и 418-й статьям Конституции 2008 года, предусматривающим введение президентом (или лицом, его замещающим, таким, как первый вице-президент) чрезвычайного положения и передачу всей полноты власти верховному главнокомандующему.

Таким образом, формально сегодняшние события в Мьянме нельзя считать военным переворотом, поскольку они разворачиваются в правовом поле, определённом действующей конституцией. Однако, по сути, арест высших должностных лиц и принудительная отмена результатов выборов выходят за рамки демократического процесса в общепринятом понимании, и могут иметь далеко идущие политические последствия.

Сегодняшние события в Мьянме стали следствием разочарования военного истеблишмента в политике, проводимой гражданской администрацией. До Аун Сан Су Чжи, очевидно, не оправдала доверия военных, допустивших её к власти в 2015 г. в надежде, что она сумеет преодолеть экономическую и политическую изоляцию страны.

Более того, стремление госпожи госсоветника выйти из-под контроля военных, опираясь на поддержку избирателей, могло быть расценено армейским руководством как нарушение негласных договорённостей, лежащих в основе мьянманской «гибридной демократии» и определяющих хрупкое политическое равновесие мьянманского общества.

Рано утром 1 февраля 2021 г. агентство Синьхуа со ссылкой на телеканал Мьявади, принадлежащий мьянманским вооружённым силам (Тамадо), сообщило, что высшее политическое руководство Мьянмы (включая президента У Вин Мьина и государственного советника До Аун Сан Су Чжи) арестовано, а в стране введено чрезвычайное положение сроком на один год.

Согласно приказу №1/2021, подписанному первым вице-президентом У Мьин Схвеем, с сегодняшнего дня вся законодательная, исполнительная и судебная власть передаётся верховному главнокомандующему вооружёнными силами Мьянмы (старший генерал Мин Аун Хлайн), который будет распоряжаться ею в соответствии с конституцией.

Глеб Ивашенцов:
Мьянманская перестройка (2016 г.)

Отстранение от власти госсоветника До Аун Сан Су Чжи и её команды стало итогом затяжного политического кризиса, охватившего страну после очередных парламентских выборов, прошедших в ноябре 2020 г. По данным союзного избиркома, на этих выборах Национальная лига за демократию подтвердила доверие избирателей, вновь набрав большинство голосов.

Оппозиция не признала победу правящей партии, утверждая, что при проведении выборов были допущены грубые нарушения и фальсификации. Однако Национальная избирательная комиссия отказалась рассматривать свидетельства, представленные независимыми наблюдателями, и утвердила состав избранного депутатского корпуса.

Первое заседание нового союзного парламента, в котором 60% мест получила правящая партия, должно было состояться сегодня. Накануне в крупнейших городах страны прошли массовые митинги и демонстрации сторонников оппозиции, требующих признать итоги состоявшихся выборов недействительными. Однако власти проигнорировали их требования.

Финальным аргументом оппозиционных сил, пользующихся поддержкой военного истеблишмента, стала апелляция к 417-й и 418-й статьям Конституции 2008 года, предусматривающим введение президентом (или лицом, его замещающим, таким, как первый вице-президент) чрезвычайного положения и передачу всей полноты власти верховному главнокомандующему.

Таким образом, формально сегодняшние события в Мьянме нельзя считать военным переворотом, поскольку они разворачиваются в правовом поле, определённом действующей конституцией. Однако, по сути, арест высших должностных лиц и принудительная отмена результатов выборов выходят за рамки демократического процесса в общепринятом понимании, и могут иметь далеко идущие политические последствия.

В первую очередь, от принятого мьянманскими военными решения пострадают и без того натянутые отношения Нейпьидо с западными странами. Можно ожидать очередной волны санкций в отношении военного руководства и государства в целом. Впрочем, навряд ли новые санкции послужат сдерживающим фактором для главкома и его ближайшего окружения.

Гораздо важнее для нынешнего руководства Мьянмы не испортить отношения с государствами-партнёрами по АСЕАН. Здесь стоит приглядеться к опыту Таиланда, где военные перевороты уже давно стали вполне приемлемой политической практикой. Если главе Тамадо удастся обосновать необходимость введения в Мьянме временного чрезвычайного положения, есть шанс, что страны АСЕАН поддержат (или хотя бы не станут осуждать) усилия армии по кардинальному разрешению политического кризиса в стране.

Особо стоит отметить позицию Китая, успевшего установить тесные рабочие контакты с правительством До Аун Сан Су Чжи. Эта позиция будет зависеть от того, решатся ли мьянманские военные пересмотреть достигнутые ранее договорённости с Пекином относительно создания экономического коридора Китай — Мьянма и строительства глубоководного порта в штате Ракхайн.

Резюмируя, нужно подчеркнуть, что сегодняшние события в Мьянме стали следствием разочарования военного истеблишмента в политике, проводимой гражданской администрацией. До Аун Сан Су Чжи, очевидно, не оправдала доверия военных, допустивших её к власти в 2015 г. в надежде, что она сумеет преодолеть экономическую и политическую изоляцию страны.

Более того, стремление госпожи госсоветника выйти из-под контроля военных, опираясь на поддержку избирателей, могло быть расценено армейским руководством как нарушение негласных договорённостей, лежащих в основе мьянманской «гибридной демократии» и определяющих хрупкое политическое равновесие мьянманского общества.

Можно лишь надеяться на то, что сегодняшний политический коллапс не затронет традиционно дружественных отношений между Москвой и Нейпьидо, и наши страны продолжат плодотворное сотрудничество во всех областях, представляющих взаимный интерес для россиян и мьянманцев.

Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 4.38)
 (8 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие угрозы для окружающей среды, на ваш взгляд, являются наиболее важными для России сегодня? Отметьте не более трех пунктов

Прошедший опрос

  1. Как вы оцениваете угрозу от нового коронавируса и реакцию на него?
    Реакция на коронавирус гипертрофирована и представляется более опасной, чем сам вирус  
     369 (43%)
    В мире всё ещё недооценивается угроза вируса — этим и объясняется пандемический характер распространения заболевания  
     277 (32%)
    Реакция на коронавирус адекватна угрозе, представляемой пандемией COVID-19  
     211 (25%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся