Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 22, Рейтинг: 4.95)
 (22 голоса)
Поделиться статьей
Сергей Хенкин

Д.и.н., профессор, каф. сравнительной политологии МГИМО МИД России, в.н.с. ИНИОН РАН, эксперт РСМД

В Испании 10 ноября 2019 г. состоятся внеочередные парламентские выборы — четвертое голосование такого уровня за последние 4 года. Все это время страна находится в ситуации серьезного политического кризиса. После выборов в декабре 2015 г. ни одна из парламентских партий не в состоянии ни завоевать абсолютное большинство, необходимое для управления страной в одиночку, ни найти союзников для обретения такого большинства.

Старые партии-лидеры ослабли, а новые партии лидерами не стали. Реальная многопартийность по-испански, увеличив возможности выбора для электората, одновременно расшатала общественную стабильность и усилила политические риски. Она фрагментировала электорат и усилила его волатильность, сделав политическое развитие Испании непредсказуемым.

Неудачи с формированием различных партийных комбинаций свидетельствуют о том, что в Испании не сложилась политическая культура компромиссов. Уточним: на уровне автономных областей и муниципалитетов заключение компромиссов в порядке вещей. Однако на национальном уровне, где значение обладания властью на порядок выше, такая практика не укоренилась. В демократической Испании не было ни одного коалиционного правительства. Компромисс воспринимается как признак слабости. Никто не хочет уступать и вступать в «неудобные союзы». Эгоизм, амбиции, нетерпимость к потенциальному союзнику, электоральные расчеты превалируют над общенациональными интересами. Испанские политологи отмечают, что политика (и не только в Испании) лишается содержания. Слова и дела политиков определяются колебаниями опросов и индексов популярности.

Утрачена стабильность, которая в докризисные годы позволяла Испании успешно двигаться по пути модернизации и укрепляла ее внешнеполитические позиции. Страна сошла с проторенной и вполне предсказуемой колеи развития и вступила на путь полный рисков и неожиданностей.

Перед Испанией стоит множество серьезных проблем (реформа системы трудовых отношений, образования, пенсионного обеспечения, налогообложения, финансирования автономий и др.), решение которых уже несколько лет откладывается из-за отсутствия дееспособного правительства. Стране необходимо восстановить управляемость, создать устойчивое, стабильное правительство, которому доверяли бы избиратели.

Подъем сепаратизма стимулирует ответную реакцию — рост испанского национализма, что играет на руку правым партиям, выступающим за усиление жестких мер.

За три недели до выборов наиболее вероятными представляются три сценария:

1. Левое правительство — либо одноцветное правительство ИСРП, поддерживаемое извне, либо коалиционное правительство, что предполагает в том числе и присутствие в нем министров из числа независимых технократов, идеологически близких к той или иной левой партии. При этом левым необходимо достаточное число голосов, чтобы не зависеть от националистических партий Каталонии, которые могут обусловить свою поддержку правительству выдвижением неприемлемых условий. Сказанное не относится к Баскской националистической партии, занимающей компромиссную, прагматическую позицию.

2. Межблоковое правительство, в которое войдут представители ИСРП и «Сьюдаданос». Малореальным, но гипотетически допустимым представляется и вариант большой коалиции ИСРП и НП. С точки зрения обретения страной стабильности межблоковое правительство, опирающееся на электорат из самых разных социальных групп и слоев общества, стало бы наиболее благоприятным вариантом.

3. Правое правительство, возглавляемое НП. Его формирование возможно в том случае, если ИСРП займет первое место, но по совокупности голосов левые партии уступят правым. Именно так произошло в декабре 2018 г. в Андалусии, где победила ИСРП, а правительство сформировали НП и «Сьюдаданос» при поддержке «Вокс».

В Испании 10 ноября 2019 г. состоятся внеочередные парламентские выборы — четвертое голосование такого уровня за последние 4 года. Все это время страна находится в ситуации серьезного политического кризиса. После выборов в декабре 2015 г. ни одна из парламентских партий не в состоянии ни завоевать абсолютное большинство, необходимое для управления страной в одиночку, ни найти союзников для обретения такого большинства. Утрачена стабильность, которая в докризисные годы позволяла Испании успешно двигаться по пути модернизации и укрепляла ее внешнеполитические позиции. Страна сошла с проторенной и вполне предсказуемой колеи развития и вступила на путь полный рисков и неожиданностей.

Непредсказуемость становится нормой

В годы глобального кризиса две основные партии Испании — Испанская социалистическая рабочая партия (ИСРП) и Народная партия (НП) оказались охвачены кризисом. На авансцену политической жизни стремительно ворвались новые партии, бросившие вызов традиционным. В общенациональную силу превратилась левая «Подемос» и либеральная правоцентристская «Сьюдаданос». В 2019 г. партийная система стала еще более фрагментированной. В парламент вошла праворадикальная партия: «Вокс». Таким образом, двухпартийная система трансформировалась в пятипартийную.

Новые веяния в политике во многом определялись сдвигами в социальной структуре общества, растущей дифференциацией интересов и ориентаций, усилением протестных настроений. В годы кризиса и рецессии в Испании возросло социальное неравенство. Число испанцев, имеющих доходы ниже официального уровня бедности, составляет 8,5 млн человек, что на 1,2 млн больше, чем до кризиса. Широко распространились различные формы временной занятости. Доля временно занятых в Испании (26,4%) вдвое превышает средний уровень в ЕС. Как и во многих других странах здесь укоренилась новая стратификационная группа — прекариат, насчитывающий примерно 30% самодеятельного населения (12 млн человек). Он включает временно и частично занятых, безработных с длительным стажем, занятых в теневой экономике, иммигрантов, не имеющих квалификации и постоянной занятости. Нередко Испанию называют обществом трех третей, считая одной из третей прекариат.

Люди, формирующие прекариат, независимо от уровня их дохода и образования, не имеют стабильного положения на рынке труда, гарантий занятости. Их жизненные перспективы резко сужены. Формы их поведенческих реакций по отношению к партиям различны — фрустрация и отказ в поддержке традиционным партиям, голосование за новые партии, абсентеизм.

Испанцы, пострадавшие от кризиса, равно как и значительная часть населения вообще, с энтузиазмом восприняли появление «Подемос» и «Сьюдаданос». С ними связывались большие надежды на совершенствование и оздоровление испанской политики и политической системы. Но на сегодняшний день эти надежды у многих избирателей развеялись. Первоначально наступило разочарование в «Подемос». Критику вызывают авторитарный стиль и обюрокрачивание партийного руководства, его дистанцирование от первоначально провозглашенных принципов, превращение в ту самую «касту», которую оно подвергало сокрушительной критике. К примеру, испытанием для лидера партии Пабло Иглесиаса стал инцидент связанный с приобретением им и его близкой подругой, тогда официальным представителем «Подемос» в парламенте Иреной Монтеро, загородного дома недалеко от Мадрида площадью в 260 квадратных метров с большим садом, бассейном и домом для гостей. Многие члены и избиратели «Подемос» сочли неприемлемым этот поступок лидера партии, основная цель которой — защита людей от «касты». В целом «Подемос» пережила несколько серьезных внутренних кризисов, в результате которых из пяти ее основателей остался только лидер — Иглесиас.

А в 2019 г. волна критики захлестнула «Сьюдаданос». Укрепившись как общенациональная сила, эта партия практиковала союзнические действия на уровне автономных областей и муниципалитетов и с НП, и с ИСРП, не отрицая подобной возможности также на национальном уровне. Но за несколько месяцев до апрельских выборов 2019 года в позиции «Сьюдаданос» произошел стратегический поворот. Партия сдвинулась вправо, приняв решение, что с социалистами в Генеральных кортесах она блокироваться не будет. При этом «Сюдаданос» пошла на сближение не только с Народной партией, но и с нерукопожатной для многих в Испании (она считается наследницей франкизма) партией «Вокс». Разворот руководства вправо вызвал недоумение и острую критику и в самой партии, и в ее электорате, и среди испанской общественности. Обстановка в партии накалилась, последовала череда отставок ряда руководителей высшего звена.

Начиная с 2016 г. «Подемос» выступает на выборах в коалиции с «Объединенными левыми». Блок называется «Унидос Подемос» (УП). УП и «Сьюдаданос» действительно составили серьезную конкуренцию традиционным партиям, отобрав у них миллионы голосов. Но занять их место они не сумели. Ослабев, ИСРП и НП тем не менее не уступили лидирующие позиции новичкам. Причина тому — два обстоятельства: разветвленная сеть низовых организаций традиционных партий практически по всей Испании, а также сила привычки, побуждающая часть избирателей, даже явно недовольных действиями ИСРП и НП, отдавать им так называемый полезный голос. Ни того, ни другого у партий-новичков нет.

Результат: старые партии-лидеры ослабли, а новые партии лидерами не стали. Реальная многопартийность по-испански, увеличив возможности выбора для электората, одновременно расшатала общественную стабильность и усилила политические риски. Она фрагментировала электорат и усилила его волатильность, сделав политическое развитие Испании непредсказуемым. Разумеется, такой результат отнюдь не был предопределен. Если бы основные партии встали на путь конструктивного диалога и установления союзнических отношений, развития по негативному сценарию удалось бы избежать. Однако этого не случилось. Партии разделились на неоформленные и соперничающие левый и правый блоки (в общественном сознании испанцев стирание грани между левыми и правыми, о котором часто говорят во многих странах Запада, отнюдь не стало реальностью), а внутри каждого из блоков развернулась острая борьба за лидерство.

В демократической Испании не было ни одного коалиционного правительства. Компромисс воспринимается как признак слабости.

Почему не может сформироваться твердое парламентское большинство

Первый серьезный сбой в системе управления произошел после декабрьских выборов 2015 г., когда Испания 10 месяцев прожила без правительства. Тогда Народная партия, победившая по результатам голосования, но не получившая абсолютного большинства депутатских мест, не смогла найти союзников для формирования нового кабинета министров. В июне 2016 г. после досрочных парламентских выборов ситуация повторилась. Слабое правительство меньшинства НП смогло приступить к своим обязанностям только в октябре 2016 г., после того как Федеральный комитет ИСРП принял решение воздержаться при вынесении вотума доверия тогдашнему председателю правительства Мариано Рахою. Социалисты приняли это решение в результате острейшей внутрипартийной борьбы между сторонниками Генерального секретаря Педро Санчеса, выступавшими за категорическое «нет» Рахою, и его критиками, одержавшими победу.

Сбой в системе управления произошел и после апрельских выборов 2019 года. ИСРП тогда заняла на выборах первое место, получив 123 депутатских мандата в нижней палате парламента, что было недостаточно для формирования правительства. Оптимальным вариантом в сложившейся ситуации представлялось блокирование двух центристских партий левого и правого толка — ИСРП со «Сьюдаданос», в совокупности обладавших абсолютным большинством голосов в нижней палате парламента (180 из 350), способных создать устойчивое правительство и принести Испании долгожданную стабильность. Однако из-за поворота руководства «Сьюдаданос» вправо и отказа блокироваться с социалистами эта возможность не была реализована.

У ИСРП оставалась возможность создать коалицию с «Унидос Подемос» — идейно близкой левой коалицией. Отношения между ИСРП и УП сложные и неоднозначные. В то время, когда «Подемос» находилась на подъеме, Иглесиас не скрывал намерения превратить свою партию в ведущую в левом лагере, оттеснив ИСРП. В марте 2016 г. Иглесиас, позиция которого имела решающее значение, категорически высказался против утверждения Санчеса на пост премьер-министра, отождествив курс ИСРП с политикой НП и припомнив ошибки, совершенные ИСРП в далеком прошлом. Однако в мае 2018 г. во время вынесения вотума недоверия правительству Рахоя «Унидос Подемос» поддержала кандидатуру Санчеса. В период деятельности однопартийного правительства социалистов (июнь 2018 – февраль 2019 г.) обе партии действовали довольно слаженно, разработав проект нового социально ориентированного бюджета.

В ходе консультаций по формированию будущего правительства Иглесиас заявил о необходимости создания коалиционного кабинета министров ИСРП — УП, в котором он займет пост заместителя председателя. Санчес же не проявлял особой активности, что расценивалось экспертами как стремление ни с кем не делить власть и сформировать одноцветное правительство ИСРП. К тому же социалисты серьезно опасались, что смогут на правительственном уровне слаженно взаимодействовать с «Унидос Подемос» из-за различий в подходах к ряду проблем, прежде всего каталонской (УП выступает за проведение согласованного с правительством Испании референдума о независимости региона, что ИСРП в соответствии с конституцией отвергает). Представляется, что на позицию ИСРП влияло и отношение к УП значительной части испанской общественности, считающей его из-за присутствия «Подемос» ультралевым популистским объединением, не заслуживающим доверия.

Оптимальным для ИСРП представлялся португальский сценарий — правительство ИСРП, поддерживаемое извне другими левыми объединениями. Вместе с тем на одном из этапов консультаций «Унидос Подемос» были предложены несколько министерских портфелей. Их могли получить независимые технократы, идеологически близкие к «Подемос», но не члены руководства партии. Однако Иглесиас от этого предложения отказался. На состоявшемся в июле голосовании по утверждению Санчеса председателем правительства «Унидос Подемос» воздержалось, хотя голоса поддержки этого объединения давали Санчесу необходимое для победы простое большинство. После этого у парламентских партий согласно конституции оставалось еще два месяца для последней попытки сформировать правительство.

В сентябре ИСРП предложила принять «программный пакт» из 370 предложений, которые могли заинтересовать УП, создать механизм контроля за соблюдением выполнения этого соглашения со стороны обеих палат кортесов и организаций гражданского общества. УП предлагались высокие посты в государственной администрации. Однако главное требование Иглесиаса — создание правительственной коалиции — вновь было отклонено. В результате правительство не было сформировано, был распущен парламент и назначены внеочередные выборы, что вызвало глубокое разочарование большинства электората, прежде всего левого. Безусловно, корень проблемы — в глубоком недоверии друг к другу двух левых партий. Впрочем, повторение через полгода парламентских выборов стало поражением не только левых партий, но и всех основных парламентских партий испанской политики в целом.

Неудачи с формированием различных партийных комбинаций свидетельствуют о том, что в Испании не сложилась политическая культура компромиссов. Уточним: на уровне автономных областей и муниципалитетов заключение компромиссов в порядке вещей. Однако на национальном уровне, где значение обладания властью на порядок выше, такая практика не укоренилась. В демократической Испании не было ни одного коалиционного правительства. Компромисс воспринимается как признак слабости. Никто не хочет уступать и вступать в «неудобные союзы». Эгоизм, амбиции, нетерпимость к потенциальному союзнику, электоральные расчеты превалируют над общенациональными интересами. Испанские политологи отмечают, что политика (и не только в Испании) лишается содержания. Слова и дела политиков определяются колебаниями опросов и индексов популярности.

Подъем сепаратизма стимулирует ответную реакцию — рост испанского национализма, что играет на руку правым партиям, выступающим за усиление жестких мер.

Между тем в условиях растущей фрагментации испанской партийной системы и электората императивом становится союзнические действия партий, создание коалиций в разных формах. Вряд ли в обозримом будущем появится партия, которая сможет завоевать большинство, достаточное, чтобы управлять страной в одиночку.

Прогнозы и сценарии

По прогнозам последних месяцев победу на выборах 10 ноября одержит ИСРП, не набрав при этом абсолютного большинства голосов (ее результаты по сравнению с апрельским выборами могут улучшиться совсем незначительно или даже ухудшиться). Улучшит свои показатели Народная партия, которая займет твердое второе место. Ухудшатся показатели «Унидос Подемос». Но наибольшие потери понесет «Сьюдаданос», электорат которой может уменьшиться более чем вдвое. Нельзя исключать, что ее опередит «Вокс», результаты которой улучшатся.

Вместе с тем в последнее время произошли события, которые могут серьезно повлиять на электоральные результаты и соотношение сил в парламенте. В этом ряду:

  • Выход на политическую сцену в сентябре нового образования «Мас Паис» (Mas Pais, дословно «Больше страны»), которое выступит со своим списком кандидатов на предстоящих выборах. Возглавлять этот список будет Иньиго Эррехон, до начала 2017 г. бывший секретарем «Подемос» по организационным вопросам и считавшийся вторым человеком в партии после Иглесиаса. В начале 2017 г. Эррехон вышел из руководства из-за острых разногласий с Иглесиасом. Он критиковал лидера «Подемос» за авторитарный стиль руководства, призывал к проведению более умеренной политики в социал-демократическом духе, был склонен к заключению компромиссов с другими политическими силами. Новое образование Эррехона появилось в момент, когда часть левых избирателей разочарована, демобилизована и не хочет участвовать в выборах из-за неспособности УП и ИСРП договориться о создании правительства. Эррехон заявил, что его образование — противоядие против абсентеизма, ставящее целью разблокировать политическую ситуацию в стране. Есть основания полагать, что за Эррехона может проголосовать немало недовольных сторонников как «Унидос Подемос», так и ИСРП. Его могут поддержать даже некоторые умеренные сторонники «Сьюдаданос». Таким образом, в лагере левого электората усилится фрагментация и произойдет перегруппировка сил. В случае более или менее успешного выступления «Мас Паис» нынешняя пятипартийная система превратится в шестипартийную.

  • Очередной зигзаг в политике «Сьюдаданос». Вероятно, руководство партии осознало, что уход с центристских позиций и неожиданный разворот вправо чреват для партии массовой потерей сторонников и может закончиться провалом. В сентябре лидер «Сьюдаданос» Альберт Ривера заявил о готовности вступить в соглашения с социалистами, если они согласятся на проведение ряда необходимых Испании реформ. Таким образом, «санитарный кордон», существовавший в отношении социалистов, теперь снят, что расширяет возможности для формирования будущего правительства. «Сьюдаданос» вернулась к привычной роли партии-шарнира, которая в зависимости от политической конъюнктуры может блокироваться и с правыми, и с левыми, обеспечивая обретение ими необходимого большинства и позволяя ей самой играть большую роль в принятии решений, чем при обычном раскладе сил.

  • Вынесение Верховным судом Испании приговора 12 лидерам сепаратистского движения Каталонии, находившимся в предварительном заключении. 9 из них были приговорены к длительным тюремным срокам — от 9 до 13 лет. Самый большой срок — 13 лет — получил бывший заместитель главы автономии Ориол Жункерас. Остальные были признаны виновными в неподчинении закону и обязаны выплачивать штрафы. Обвинение было предъявлено по двум статьям — «мятеж и растрата госсредств». Третий пункт обвинения — «организация восстания», на котором настаивала прокуратура, предъявлен не был. Если бы это произошло, то срок тюремного заключения увеличился бы до 25 лет. Как и ожидалось, вынесение приговора вызвало массовые протесты в Каталонии. Глава автономного правительства Жоаким Торра и глава парламента Рожер Торрент, стоящие на сепаратистских позициях, назвали приговор «актом не справедливости, а мести», «антидемократическим, направленным против стремления Каталонии к независимости и ее права на самоопределение». По их словам, он распространяется «не на 12, а на всех сторонников независимости».

Регион бурлит. На улицы вышли десятки тысяч людей. Были перекрыты важные магистрали, парализована деятельность аэропорта и отменены сотни вылетов самолетов. В Барселоне, столицах каталонских провинций — Таррагоне, Жироне и Льейде и других городах — происходят уличные беспорядки, сопровождающиеся актами вандализма и стычками с полицейскими, которые применяют дубинки. Только в ночь с 15 на 16 октября были ранены 74 и задержаны 25 человек. Гражданские организации Каталонии в ближайшее время организуют «марши за свободу», участники которых придут из разных мест в Барселону. Независимые профсоюзы объявили, что 18 октября пройдет всеобщая забастовка.

Подъем сепаратизма стимулирует ответную реакцию — рост испанского национализма, что играет на руку правым партиям, выступающим за усиление жестких мер. В этом свете не случайно, что риторика ИСРП, прежде предложившей ряд мер по урегулированию конфликта, в последнее время ужесточилась из-за опасения электоральных потерь. Санчес, в частности, подчеркнул, что помилование осужденным не предусмотрено (правые партии постоянно заявляли, что он пойдет по этому пути) и гарантируется строгое осуществление решения Верховного суда. Представляется, что активизация сепаратизма способна подтолкнуть ИСРП, с одной стороны, НП и «Сьюдаданос», с другой, к сближению. Подъем сецессионизма поставил основные партии Испании перед острой необходимостью ответить на его вызов. Отсутствие дееспособного правительства в новой политической ситуации становится особенно нетерпимым.

Примерно за три недели до выборов в условиях стремительно меняющейся политической ситуации вряд ли можно предсказать, каким по составу будет новое правительство Испании. Да и сформировать его будет не менее трудно, чем после апрельских выборов. Наиболее вероятными представляются три сценария:

1. Левое правительство — либо одноцветное правительство ИСРП, поддерживаемое извне, либо коалиционное правительство, что предполагает в том числе и присутствие в нем министров из числа независимых технократов, идеологически близких к той или иной левой партии. При этом левым необходимо достаточное число голосов, чтобы не зависеть от националистических партий Каталонии, которые могут обусловить свою поддержку правительству выдвижением неприемлемых условий. Сказанное не относится к Баскской националистической партии (она имеет свою фракцию в нижней палате парламента), занимающей компромиссную, прагматическую позицию.

2. Межблоковое правительство, в которое войдут представители ИСРП и «Сьюдаданос». Малореальным, но гипотетически допустимым представляется и вариант большой коалиции ИСРП и НП. С точки зрения обретения страной стабильности межблоковое правительство, опирающееся на электорат из самых разных социальных групп и слоев общества, стало бы наиболее благоприятным вариантом.

3. Правое правительство, возглавляемое НП. Его формирование возможно в том случае, если ИСРП займет первое место, но по совокупности голосов левые партии уступят правым. Именно так произошло в декабре 2018 г. в Андалусии, где победила ИСРП, а правительство сформировали НП и «Сьюдаданос» при поддержке «Вокс».

Вполне реальным представляется вариант формирования будущего правительства благодаря тому, что при вынесении вотума доверия кандидату в его председатели партия (партии-конкуренты) по ситуационным мотивам воздержится от голосования и последний победит простым большинством голосов. Однако это далеко не лучший путь для создания стабильного и устойчивого кабинета министров, поскольку партия, при инвеституре воздержавшаяся от голосования, в ходе легислатуры, скорее всего, перейдет в оппозицию. Таким путем пришло к власти в октябре 2016 г. правительство НП во главе с Рахоем (тогда воздержались, а затем, как и прежде, остались в оппозиции социалисты), оказавшееся слабым и недолговечным.

Перед Испанией стоит множество серьезных проблем (реформа системы трудовых отношений, образования, пенсионного обеспечения, налогообложения, финансирования автономий и др.), решение которых уже несколько лет откладывается из-за отсутствия дееспособного правительства. Стране необходимо восстановить управляемость, создать устойчивое, стабильное правительство, которому доверяли бы избиратели.

Оценить статью
(Голосов: 22, Рейтинг: 4.95)
 (22 голоса)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каковы, по вашему мнению, цели США в отношении России?
    Сдерживать военно-политическую активность России  
     262 (44.48%)
    Добиться распада и исчезновения России  
     172 (29.20%)
    Создать партнерские отношения с Россией при условии выполнения требований США  
     94 (15.96%)
    Создать союзнические отношения в противовес Китаю на условиях США  
     61 (10.36%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся