Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

20 мая в Театрально-концертном зале им. А.П. Петрова СПбГУП состоялась дискуссия «Построение Большой Европы: проблемы и возможности», в которой приняли участие выдающиеся европейские политики и дипломаты. С докладами о своем видении важных политических, экономических и социальных процессов в современном мире выступили: Доминик де Вильпен, премьер-министр Французской Республики (2005-2007), министр иностранных дел Французской Республики (2002-2004), Мигель Анхель Моратинос, министр иностранных дел и международного сотрудничества Испании (2004-2010), Почетный доктор СПбГУП, Игорь Иванов, президент РСМД, министр иностранных дел Российской Федерации (1998-2004), Алексей Мешков, заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации, Хуан Антонио Марк, посол Испании в Российской Федерации (2008-2011), Александр Запесоцкий, ректор СПбГУП, член-корреспондент Российской академии наук.

20 мая в Театрально-концертном зале им. А.П. Петрова СПбГУП состоялась дискуссия «Построение Большой Европы: проблемы и возможности», в которой приняли участие выдающиеся европейские политики и дипломаты.

С докладами о своем видении важных политических, экономических и социальных процессов в современном мире выступили: Доминик де Вильпен, премьер-министр Французской Республики (2005-2007), министр иностранных дел Французской Республики (2002-2004), Мигель Анхель Моратинос, министр иностранных дел и международного сотрудничества Испании (2004-2010), Почетный доктор СПбГУП, Игорь Иванов, президент РСМД, министр иностранных дел Российской Федерации (1998-2004), Алексей Мешков, заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации, Хуан Антонио Марк, посол Испании в Российской Федерации (2008-2011), Александр Запесоцкий, ректор СПбГУП, член-корреспондент Российской академии наук.

Дискуссия прошла в развитие XIV форума «Международные Лихачевские научные чтения», прошедшего в Университете 15-16 мая 2014 года – в соответствии с Указом Президента РФ Владимира Путина, при поддержке Министерства иностранных дел РФ. Её задача – укрепление сотрудничества между Россией и Евросоюзом, совместная оценка перспектив, проблем и возможных угроз развитию Большой Европы.

Спикеры ответили на многочисленные вопросы о международной ситуации в целом и роли России в европейском и мировом пространстве в частности. В дискуссии приняли участие более 700 человек – студенты, преподаватели, сотрудники Университета, представители средств массовой информации.

Это уже вторая встреча в данном составе докладчиков. Первая дискуссия, организованная СПбГУП и испанским Университетом Pompeu Fabra, состоялась в Барселоне 17 апреля 2013 года. Актуальность поднимаемых тем и необходимость их обсуждения не только в политических, дипломатических, но и научных кругах, в том числе в среде интеллектуальной молодежи, послужили толчком к принятию решения проводить подобные дискуссии ежегодно.

Источник: СПбГУП

Выступление И.С. Иванова

— Уважаемый Александр Сергеевич, уважаемые участники нашей встречи! Мне особенно приятно выступать перед молодой аудиторией. Я хочу верить, что вы будете жить в той самой, Большой Европе, о которой мы сегодня говорим, в Европе процветающей, стабильной, сможете свободно ездить, выбирать место жительства, место работы, где вы сможете свободно строить свое будущее. Но это не произойдет само по себе. За такую Европу, в которую мы верим, придется бороться, чтобы преодолеть те сложности, с которыми мы сталкиваемся.

Когда в прошлом году по инициативе Александра Сергеевича и ректора барселонского университета Помпеу Фабра мы начинали наш проект, посвященный Большой Европе, наверное, мы испытывали больше оптимизма, чем сегодня в условиях украинского кризиса. Это не означает, что сама идея Большой Европы потеряла привлекательность и значение, — конечно, нет. Однако, столкнувшись с украинским кризисом, мы убедились в том, насколько сложной является эта задача, какое количество проблем нам придется и приходится решать, чтобы Европа по-настоящему стала нашим общим домом, где все народы чувствовали бы себя комфортно, в безопасности и имели возможность строить свое будущее.

По моему убеждению, Европа после украинского кризиса уже не будет такой, какой была до него. Кризис выявил много болевых точек, которые в силу различных причин или умалчивались, или решение которых откладывалось до лучших времен.

Многие, в том числе и я, исходили из того, что при всех объективных противоречиях, имеющихся между Россией, Европой и США (когда мы говорим о евроатлантической безопасности, мы не можем не учитывать роль и место Соединенных Штатов Америки), все мы имеем немало стимулов, которые должны ориентировать нас на сотрудничество и взаимодействие.

Мы исходили из того, что Россия, Европа и США должны быть объективно заинтересованы в стабилизации международной политической системы. В условиях разразившегося в 2008–2009 годах мирового экономического кризиса, они также должны быть заинтересованы во взаимодействии, с тем чтобы выстроить более устойчивую мировую экономическую систему.

Мы все исходили из того, что с учетом их собственной безопасности Россия, европейские государства и США должны быть заинтересованы в преодолении застоя в сфере контроля над вооружениями и возобновить переговоры по вопросам разоружения и сокращения вооружений, прежде всего оружия массового поражения.

Мы исходили из того, что Россия, США и Европа должны, учитывая собственные интересы, объединить усилия для противодействия современным угрозам и вызовам XXI века, которые носят глобальный характер.

Давая такой прогноз, мы опирались на конкретные факты.

Здесь, в Петербурге, в мае 2003 года состоялся уникальный саммит России и Европейского Союза, в котором приняли участие все руководители европейских государств, включая глав десяти стран, которые вступали в то время в Европейский Союз. Тогда Президент России вместе с руководителями европейских государств с оптимизмом обсуждали и намечали планы построения Большой Европы. В 2002 году в Риме проходил саммит Россия–НАТО, в котором приняли участие все лидеры натовских государств и президент России. Мы подписали декларацию о создании Совета Россия–НАТО и говорили о том, как выстраивать нашу общую систему безопасности. В 2005 году в Москве мы совместно отмечали 60-летие Победы в Великой Отечественной войне. Тогда собрались все лидеры европейских государств, за исключением трех президентов прибалтийских государств. Вместе с президентом России мы говорили о том, как сделать так, чтобы не допустить новой трагедии в мире и на нашем континенте. Все это было совсем недавно, 10 лет назад.

Так что же произошло за это время, что сегодня мы откатились назад и вновь говорим о новой холодной войне? Значит, что-то произошло, причем не только в Европе, но и в наших отношениях, что-то мы неправильно просчитали, допустили какие-то ошибки, которые привели к тому, что мы сегодня опять говорим о холодной войне и новых конфликтах. Сразу же появились «специалисты» или те, кто называет себя специалистами, которые с большим энтузиазмом стали рисовать жуткие сценарии. Одни стали утверждать, что мир возвращается к временам холодной войны. Другие предрекают всемирный хаос. Третьи – очередное столкновение цивилизаций. Наша с вами задача, не впадая в крайности и не поддаваясь эмоциям спокойно, опираясь на факты и научные исследования, проанализировать, что же произошло между Россией и Европой. Мы все должны сделать правильные выводы из украинского кризиса. Где были допущены ошибки? И как сделать так, чтобы эти ошибки не отразились на наших отношениях?

Сегодня складывается крайне сложная ситуация в международных отношениях, прежде всего на евроатлантическом пространстве. После окончания холодной войны, наверное, это первое столь серьезное испытание для ведущих мировых держав. Вместе с тем говорить о том, что последствия украинского кризиса уже предопределены, в том числе и для Большой Европы, мне кажется, было бы опрометчиво. Эти последствия будут определяться сочетанием многих факторов, и в первую очередь способностью или неспособностью ведущих участников событий вокруг Украины сделать правильные выводы из происходящего, усвоить украинские уроки и определить оптимальную стратегию на будущее.

Хотел бы в связи с этим поделиться с вами некоторыми своими мыслями о том, какие уроки украинского кризиса могли бы быть одинаково важны как для России, так и для европейских государств и США.

Первый вывод — кризис вокруг Украины нельзя представлять как какой-то неожиданный сбой мировой политики, как изолированное явление, противоречащее основным тенденциям развития международных отношений в последние десятилетия. На самом деле украинский кризис имел и имеет свою предысторию, развивающуюся на протяжении последних двух десятилетий после окончания холодной войны. Все мы были свидетелями процесса расширения НАТО на Восток, агрессии НАТО против Югославии, военного вторжения в Ирак, одностороннего выхода Соединенных Штатов Америки из Договора о противоракетной обороне, недавних событий в Ливии и Сирии. Этот список, к сожалению, можно продолжить. Здесь явно прослеживается целая цепочка шагов со стороны Запада, в которой каждый следующий шаг так или иначе подрывал основы международного права и роли Совета Безопасности ООН, сокращал возможности для многосторонних действий, оправдывал применение военной силы, о чем говорил господин де Вильпен.

Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли: я не пытаюсь переложить всю ответственность за эти процессы на западные государства. Надо быть самокритичным, и признать, что, видимо, Россия тоже не все сделала для того, чтобы избежать именно такого развития событий. В частности, с моей точки зрения, мы не смогли преодолеть в себе высокомерного отношения к бывшим советским республикам, которые, как и Россия, стали суверенными государствами и требовали (и требуют) к себе равноправного отношения. Я бы мог еще перечислять уроки, но, к сожалению, формат нашей встречи и время не позволяют этого сделать. Думаю, что нам еще предстоит заниматься этой работой.

Как бы то ни было, перед нами стоит непростая задача укрепления механизмов международной безопасности, совместно приступить к формированию нового мирового порядка, отвечающего реалиям XXI века.

Второй вывод — украинский кризис продемонстрировал хрупкость и ненадежность существующих институтов евроатлантической безопасности. Об этом говорил господин А. Мешков, поэтому я не буду останавливаться на всех институтах подробно, но скажу, что полностью согласен с тем, что в послевоенный период в Европе, на евроатлантическом пространстве было создано большое количество институтов, что в то время означало шаг вперед. Однако в силу разных причин они сегодня, как показал украинский кризис, не работают, не являются эффективными.

К примеру, Совет Россия–НАТО. Когда мы его создавали в мае 2002 года, все главы государств НАТО и Россия подписали совместный документ, в котором взяли на себя обязательство: «Совет будет работать на базе постоянного политического диалога по вопросам безопасности между его членами для того, чтобы надлежащим образом выявлять возникающие проблемы на ранней стадии, определять оптимальные общие подходы и осуществлять совместные действия». Ничего этого не было сделано ни во время кризиса в 2008 году на Кавказе, ни сейчас в случае с Украиной. Наоборот, как только возникал кризис, работа Совета Россия–НАТО «замораживалась» по инициативе наших западных партнеров. Я могу привести и другие примеры.

Все это говорит о том, что необходимо безотлагательно заняться укреплением взаимной безопасности на евроатлантическом пространстве. Сотрудничество в этой области должно строиться на принципах неделимой и равной безопасности. На этот счет имеется большое количество предложений. Это и инициатива России о европейской безопасности, о чем говорил господин Медведев. И инициативы по линии неправительственных организаций. Так большая группа специалистов — бывших военачальников, политиков, дипломатов из России, США, европейских государств — подготовили целый ряд предложений о том, каким им виделось бы создание и формирование новой системы евроатлантической безопасности. Но для того, чтобы все эти и другие инициативы заработали, требуется политическая воля и соответствующие решения на высшем политическом уровне всех государств евроатлантической безопасности. Именно так начинался хельсинкский процесс в разгар холодной войны. Тогда были достигнуты впечатляющие результаты. Сейчас необходимо именно политическое решение на высшем уровне для того, чтобы начать эффективный процесс формирования новой системы евроатлантической безопасности.

Мы должны извлечь еще один урок из украинского кризиса, который показал, что пропасть недоверия, разделяющая Россию и Запад, за последние 20 лет после окончания холодной войны, к сожалению, не стала меньше, а, может быть, даже увеличилась. Старые представления и страхи оказались на редкость живучими, в результате чего события на Украине рассматриваются многими на Западе и в России как игра с нулевой суммой. Риторика в стиле холодной войны вновь стала набирать обороты, а ястребы с обеих сторон сегодня формируют общественное мнение в наших странах. Все это говорит о том, что нельзя рассчитывать на то, что недоверие, взаимное подозрение, предубеждение, оставшиеся в наследство от холодной войны, исчезнут сами, без последовательных, целеустремленных усилий как на Западе, так и в России. Недостаточно говорить о том, что нас на Западе не понимают, это не аргумент. Значит, надо сделать так, чтобы понимали. А как это сделать — мы должны вместе решать. Только через диалог, последовательно работая с нашими партнерами на Западе.

Европа нужна России точно так же, как Россия — Европе. Это не прихоть политиков, а веление времени. Но за эти отношения, как я уже сказал, надо бороться. Только несведущие люди могут заявлять о том, что Россия может легко переориентироваться с Запада на Восток. Интересам России отвечает сбалансированная внешняя политика. Кстати, именно это и записано в концепции внешней политики Российской Федерации, подписанной президентом России. И чем успешнее мы будем развивать свои отношения на Западе, тем успешнее будет наша внешняя политика на Востоке. Односторонняя политика всегда менее эффективна.

Я начал свое выступление с Украины и хочу завершить его украинской темой. Трагедия на Украине развела сегодня Россию и Запад, но именно этот кризис, если мы совместно найдем правильное решение, которое позволит стабилизировать ситуацию на Украине, может стать той самой отправной точкой для строительства Большой Европы, в которую мы верим и ради которой мы будем сотрудничать дальше.

Дискуссия

И. С. ИВАНОВ: — Так случилось, что я был в Женеве. Вернулся после встречи и зашел в помещение, где меня ждали мои коллеги. В это время по телевизору транслировался конкурс, и как раз пела Кончита. Я не знал, из какой она страны, не знал, мужчина это или женщина. Красивый голос. И я сказал: «Как мне нравится исполнение! Наверное, это и будет победитель». Мне кажется, в предыдущих комментариях эту тему чрезмерно политизировали. Ведь это вокальный конкурс. Наверное, кто-то пел лучше или хуже. Но мне кажется, что победитель, прежде всего, определялся по вокальным признакам, а не по каким-то другим.

Мы же смотрим, допустим, Паралимпийские игры, хотя в них участвуют люди с ограниченными возможностями. И зрителей на Паралимпийских играх не меньше, чем на Олимпийских. Конечно, можно под любой вопрос подвести политическую платформу, и тогда мы на все будем смотреть с политической точки зрения. Если бы я участвовал в голосовании, может быть, и я голосовал бы за представителя Австрии. Но не потому, что это женщина с бородой, а потому что мне понравилось, как исполнялась эта песня. Вот и весь мой подход.

И. С. ИВАНОВ: — С господином Моратиносом мы знакомы, если я не ошибаюсь, с 1975 года. С господином де Вильпеном мы познакомились несколько позже, но продолжаем поддерживать прекрасные отношения. Это совсем не значит, что в ходе нашей профессиональной деятельности мы во всем разделяли точки зрения. Но как профессионалы всегда относились друг к другу с уважением, откровенно высказывали наши позиции, никогда друг друга не обманывали, не лукавили, не пытались поставить своего партнера в трудное положение, чтобы добиться конъюнктурной выгоды без оглядки на длительную перспективу.

Первый вопрос был по поводу Ирака. Господин де Вильпен, господин Фишер и я вместе работали по этому конфликту. Каждый из нас руководствовался прежде всего национальными интересами — интересами России, Франции и Германии, но при этом мы пытались учитывать интерес и другой стороны. Такой учет взаимного интереса, конечно, подразумевает взаимное уважение, как человеческое, так и профессиональное. Когда ты говоришь с профессионалом, доверяешь этому человеку, зная, что он не пойдет на какие-то непорядочные, неприличные поступки, тогда у тебя выстраивается и профессиональное сотрудничество.

Не так просто мы пришли к взаимопониманию, и не так просто нам после этого было убедить наших руководителей, наших президентов, что это было правильное решение, которое вбирало в себя и национальные интересы, и наши общие интересы. Мы говорили о доверии. Из чего складывается доверие? Если вы прочитаете документы, в свое время подписанные с представителями администрации Буша, то найдете в них много красивых слов о том, что мы не враги, а чуть ли не стратегические партнеры. Но доверие складывается из конкретных действий, конкретных взаимоотношений между людьми. Через это выстраивается не только профессиональное доверие, но и личные отношения. Я, например, очень горжусь, что много лет спустя мы продолжаем оставаться друзьями. Я уверен, что наша дружба сохранится на многие годы.

А. С. ЗАПЕСОЦКИЙ: — Спасибо. У меня много записок, но я задам в завершение всего два вопроса. Первый вопрос господину Иванову (в России он считается одним из крупнейших специалистов по Западной Европе). Многие гуманитарии — в России и Западной Европе — говорят о системном кризисе либерализма и в экономике, и в духовно-нравственной сфере. Если это так, то прослеживаются ли в Западной Европе перспективы и контуры новой идеологии и сумеет ли Европа еще родить здоровую, сильную, интеллектуальную элиту, которая выдвинет новые идеи? Или будет отстаивать другие старые идеи?

И. С. ИВАНОВ: — Знаете, это вопрос философский. Я считаю, что об этом уже говорили мои коллеги — и господин де Вильпен, и господин Моратинос, — происходит эволюция в политике, в политической системе, среди политических партий и лидеров. Она происходит и в сфере идеологии, поэтому, конечно, если говорить с дипломатической точки зрения, необходимо построение нового мирового порядка. Он должен создаваться на определенных принципах, которые необходимо вырабатывать совместно. Мне кажется, что именно через диалог, через взаимодействие европейских государств и России возможно выработать такие принципы, которые бы не разделяли нас, не противопоставляли, а позволяли успешно сотрудничать, при этом сохраняя свою национальную идентичность, свою культуру и свои убеждения. Мне кажется, сейчас мы находимся на определенном переломном этапе, — наверное, каждый век начинается с такого глубокого переосмысления и политических, и идеологических принципов, XXI век не исключение. Мы все — в процессе глубокой эволюции, и надеюсь, найдем такие подходы, которые будут помогать нам строить Большую Европу и успешно решать те проблемы, с которыми сталкиваются наши страны.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
array(3) {
  ["Внешняя политика России"]=>
  string(44) "Внешняя политика России"
  ["Европа"]=>
  string(12) "Европа"
  ["Будущее Большой Европы"]=>
  string(42) "Будущее Большой Европы"
}

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся