Хроники Евроатлантики

Молдавия: Возможен ли новый «Майдан»?

2 Февраля 2016
Распечатать

Спустя почти двадцать лет с времен вооруженных столкновений в рамках Приднестровского конфликта, ситуация в Молдавии в последнее время вновь приковывает особенное внимание. На этот раз события, вызывающие серьезное беспокойство, разгораются не на пограничной территории, а в столице Республики Молдовы, Кишинёве, где у здания парламента еще с сентября разбит палаточный городок, а январский штурм парламента и требования досрочных президентских выборов и вовсе позволяют предполагать самые пессимистичные сценарии. Поводов для беспокойства добавляет очевидное сходство событий в Молдавии с недавним украинским кризисом, приведшим к государственному перевороту и гражданской войне в этой стране. Как и в 2014 году на Украине, в Молдавии сейчас уровень недовольства правящей элитой и проводимым внешнеполитическим курсом, нараставший не одно десятилетие, достиг критической отметки[*] и привел к массовым протестным мероприятиям, требованиям смены власти и проведения досрочных выборов. В связи с этим напрашивается вопрос, выльется ли давно назревшее недовольство жителей Молдавии в очередной кровавый конфликт? Насколько вероятно повторение в Молдавии трагических украинских событий?

 

Безусловно, есть много общего между кризисами в двух постсоветских странах, более того, это совпадение нельзя назвать случайным, скорее наоборот, в нем прослеживаются определенные тенденции протекающих в Восточной Европе процессов, еще далеких от завершения. И действительно, Украину и Молдавию объединяет схожее прошлое и способ образования: так как обе страны в прошлом входили в состав Советского Союза и образовались как независимые государства в современных границах не более четверти века назад, они сталкиваются с аналогичными проблемами государственного и национального строительства, внешнеполитическими вызовами, экономическими и социальными проблемами. Во-вторых, в обеих странах ключевой причиной политического раскола стал вопрос Европейской интеграции: с одной стороны - участие в программе «Восточное партнерство» и стремление к ассоциации с ЕС, в прошлом принадлежность к организации ГУАМ ярко выраженного анти-российского характера; с другой – тесные экономические, культурные, исторические, инфраструктурные связи с Россией. Примечательно, что эта линия разлома имеет географическую привязку, совпадающую также и с исторически обусловленными региональными разделительными линиями внутри данных стран. Это совпадение неслучайно, ведь во многом коренится в национальной политике властей в отношении этнических и языковых меньшинств, носящей эксклюзивный характер. Кроме того, осложняющим урегулирование фактором в обеих странах является высочайший уровень коррумпированности правящего режима. Катализатором событий на Украине, также как импульсом к выходу на улицы Кишинева в Молдавии, стали обвинения в коррупции, соответственно, президента Украины Виктора Януковича и выдвинутого президентом Молдавии на пост премьер-министра Павла Филиппа.

 

Однако, между украинским и молдавским сценариями есть и существенные различия, тщательный анализ которых позволяет предположить, что у Молдавии свой путь, хоть и не менее сложный, но, скорее всего, менее кровопролитный. Во-первых, несмотря на то, что Молдавия и Украина сталкиваются с похожими трудностями (особенности постсоветского государственного строительства, коррумпированные элиты, эксклюзивная национальная и языковая политика по отношению к русскоязычному населению), на данный момент эти две страны находятся на совершенно разных этапах решения обозначенных проблем. Раскол, сопровождавшийся попыткой отделения части территории с преимущественно русским населением (Приднестровье), произошел в Молдавии около двадцати лет назад, существующие же в остальной части Молдовы разногласия по поводу про-европейской или про-российской ориентации уже не носят фундаментального, ценностного характера, напротив, существует согласие по базовому признаку: принадлежность к Молдавскому государству. Украина же только сейчас оказалась в кризисной зоне (попытка сецессии ДНР и ЛНР), поэтому, скорее опыт Молдавии был бы полезен для урегулирования ситуации на Украине.

 

Во-вторых, определенную роль сыграла и политическая система. Премьер-президентская система на Украине определенно более персонифицированная, всенародно избираемый президент обладает достаточно большими полномочиями и несет ответственность перед украинским народом. Влияние же избранного парламентом президента Молдавии более символично. В данной ситуации парламентаская система Молдавии гораздо более гибкая, так как принципиально не привязана к конкретным персоналиям, соответственно смена власти с меньшей вероятностью приведет к государственному перевороту.

 

Наконец, вопрос европейской интеграции в кризисах в Молдавии и на Украине играет различную роль. В обоих случаях протестное движение было спровоцировано коррупционными скандалами и недоверием к действиям элит. Однако особую остроту украинский «майдан» приобрел именно в связи с отказом президента Януковича подписать соглашение об ассоциации с ЕС, в то время как в Молдавии штурм парламента последовал за сомнительной процедурой выбора премьер-министра, прошедшей тайно и вопреки воле граждан Молдавии. Примечательно также, что на Украине инициаторами протестов были оппозиционные на тот момент про-европейские силы, в то время как в Молдавии про-европейские силы находились у власти, а основным организатором митингов была ориентированная на сотрудничество с Россией Партия социалистов (ПСРМ). Все это говорит не о том, что европейские ценности и стремления сильнее укоренились на Украине (как могло бы показаться на первый взгляд), а о том, что процессы, протекающие сейчас в Молдавии, имеют приоритетно внутриполитический, а не внешнеполитический характер, а значит, имеют естественные, внутриполитические стимулы и причины. Роль внешнего фактора, столь значимая на Украине и приведшая в итоге к серьезному обострению и кровопролитию, в Молдавии оказалась гораздо слабее, что дает шанс надеяться на постепенное сглаживание конфликта. Эти размышления подтверждает реальное развитие событий в Кишинёве. Помимо того, что наивысшей точки кризис достиг именно из-за не вполне законной процедуры выбора премьер-министра, есть основания полагать, что пик кризиса Молдавия уже миновала, так как предлагаемые варианты решения остаются подчеркнуто в рамках Конституции. В частности, инициатива досрочных выборов была отвергнута по причине неконституционности, однако, на проведение референдума по вопросу прямых выборов президента республики власти Молдавии согласились.  

 

Таким образом, несмотря на множество сходств между событиями 2014 года на Украине и последними протестами в Кишинёве, вероятность повторения украинского сценария в Молдове сейчас крайне мала. Этому способствует сочетание как системных, так и ситуативных факторов, поэтому в ближайшее время стоит ожидать снижения уровня напряженности и разрешения конфликта в конституционных рамках.



[*] Например, по данным последнего Барометра общественного мнения (БОМ), озвученным в Кишиневе в декабре 2015, 88 процентов граждан считают, что Молдавия движется в неверном направлении и еще столько же недовольны руководством страны. Треть не доверяет никому из политиков, а антирейтинг вице-председателя правящей Демпартии, олигарха Владимира Плахотнюка превышает 97 процентов. Больше, чем ему, граждане Молдавии не доверяют только президенту страны Николаю Тимофти — его рейтинг находится в пределах статистической погрешности (один процент).

 

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся