Блог экспертов РГГУ

Александр Левченков: Чехия между Россией и Евроатлантизмом в контексте украинского кризиса

22 Сентября 2014
Распечатать
Поделиться статьей


     В российском экспертном сообществе и средствах массовой информации, основное внимание которых на протяжении всего 2014 года приковано к украинской проблематике, периодически поднимается вопрос и появляется информация об отношении государств Европейского Союза к Российской Федерации в контексте российско-украинского конфликта и курса Запада на «сдерживание» Кремля путем введения тех или иных санкций. Не остается в стороне и такая страна как Чехия, которую ряд экспертов и аналитиков в России склонны считать более-менее лояльной к нам по причинам как экономического (сравнительно большой товарооборот, солидный турпоток из России и т.д.), так и политического (традиционная для Праги стратегия лавирования между ведущими мировыми политическими центрами в стремлении избежать попадания на острие атаки, направленной в ту или иную сторону) характера.



 



     Однако события последних месяцев демонстрируют гораздо более сложную картину, скорее неблагоприятную для Москвы, хотя и оставляющую, возможно, некоторые шансы на конструктивный диалог с Прагой.



 



     Среди чешских политических элит, включая руководство страны, нет единого мнения относительно курса, который Чехия и Евросоюз в целом должны проводить в настоящее время. В российском информационном пространстве наиболее широко тиражируются высказывания экс-президента Вацлава Клауса, который считает, что война на Донбассе является по сути дела гражданской войной, а не российско-украинской (как утверждают в Киеве), действия России являются «вынужденными», и выход из положения следует искать в переговорном процессе, а не в санкциях. Исходя из этого, Васлава Клауса можно с определенном долей условности причислить к «русофилам», хотя причины такой реакции более многоплановые и связаны, не в последнюю очередь, с его позицией как одного из наиболее известных евроскептиков, выступающего за дистанцирование Чехии от процессов интеграции в рамках ЕС и призывающего чехов не следовать бездумно в фарватере общеевропейского, тем более, проамериканского внешнеполитического курса.



 



     Коммунистическую партию Чехии и Моравии (КПЧМ) можно считать одной из наиболее пророссийских сил в стране. В частности, в марте текущего года чешские коммунисты пытались, но безуспешно, провести в парламенте решение об обеспокоенности приходом к власти в Киеве «профашистских сил». Партия «Рассвет прямой демократии» тогда же пошла еще дальше, предложив признать неконституционным свержение Януковича, но и эта попытка была обечена на провал. По недавнему заявлению одного из партийных функционеров КПЧМ Павла Ковачка, партия также выражала сомнения в тиражируемой евроатлантическими структурами информации о военных операциях русских войск на Украине, призывая все стороны сесть за стол переговоров с обязательным участием не только Киева и Москвы, но и восставших в Донецке и Луганске.



 



     Действующий президент Чешской Республики Милош Зееман, со своей стороны, в июне 2014 года в интервью российским СМИ позиционировал себя как горячий сторонник отмены визового режима с Россией, упирая на привлекательность Чехии для российских туриктов. В конце августа глава чешского государства, по сообщению его пресс-службы, также сомневался в информации Киева и НАТО о российской военной агрессии, полагая, что Москва не пошла бы на такое, используя «тыщенку солдат».



 



     Плюсом для российско-чешских отношений могло стать и недавнее назначение новым Чрезвычайным и Полномочным Послом Чешской Республики в Российской Федерации Владимира Ремека, выпускника Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина (Монино) и Военной академии Генерального штаба в Москве. В Праге Ремека многие называют «российским послом в чешском посольстве» из-за его пророссийских симпатий и тесных профессиональных связей с нашей страной.



 



     Не секрет, что именно расчет на то, что в европейских политических и экономических кругах победит линия на независимый (от Вашингтона) курс в отношениях с Россией, очевидно, являлся серьезной и, казалось, во многом обоснованной надеждой Кремля при прогнозировании реакции стран ЕС на украинский кризис. Чехия (учитывая, к примеру, настойчивое сопротивление размещению американской ПРО) стояла в ряду стран, которые рассматривались в качестве игроков, способных помешать выработке общеевропейской санкционной политики.



 



     Таким образом, у многих россиян, следящих за реакцией стран ЕС на развитие украинского кризиса, но черпающих информацию из ограниченного круга русскоязычных источников, изначально могло сложиться впечатление, что чешские власти постараются избежать обострения отношений с Москвой, сменившееся впоследствии недоумением и рассуждениями типа «и зачем чехи все это делают во вред себе».



 



     В дествительности на протяжении украинского кризиса, вплоть до начала сентября 2014 года, Чехия, несмотря на альтернативную точку зрения ряда политиков и многих представителей бизнеса, встроилась в евроатлантическую по своему характеру стратегию давления на Россию через санкции, хотя в последнее время санкционные меры, особенно, в связи с принятием в Брюсселе решения об очередном «пакете» в начале сентября, вызывают все большую критику даже среди традиционных критиков Москвы, таких как премьер Богуслав Соботка. Присоединение Крыма к России было расценено как аннексия территории соседней страны и нарушение международного права. Обострение отношений сказалось и на сфере гуманитарного и межрегионального сотрудничества. Так, Совет города Праги принял решение приостановить с 15 сентября 2014 года партнерство чешской столицы с российскими городами Санкт-Петербургом и Москвой. Чехия пошла на беспрецендентный для последних лет шаг, приняв решение об увеличении военного бюджета, на основании чего Минобороны Чехии планирует увеличить численность армии в следующем году до 22,5 тысяч человек (на 1,5 тысячи человек), а также поднять среднюю зарплату военнослужащих. Наконец, налицо снижение уровня контактов на уровне МИДов и других министерств и ведомств двух стран, о чем упоминали представители чешского внешнеполитического ведомства.



 



     В чем причины такого поведения официальной Праги? Конечно, определенную роль играют пресловутые антироссийские (по старой памяти о 1968 годе) настроения среди части чешского общества и политических элит, хотя не только и не столько они определяют реальную внешнюю политику страны.



 



     Представляется, что есть целый ряд важных факторов, обусловливающих победу «антироссийской» позиции Чешской Республики в течение весны-ранней осени 2014 года.



 



     Безусловно, важным фактором нужно признать ограниченную самостоятельность чешской внешней политики в конексте ориентированности на развитие страны, прежде всего, в рамках Европейского Союза, и огромную зависимость чешской экономики от общеевропейского рынка, хотя и с отстаиванием самостоятельной позиции по наиболее животрепещущим вопросам (к примеру, по вопросу перехода на единую европейскую валюту, решение о чем постоянно откладывается). Чехия уязвима перед давлением со стороны ряда крупных стран, особенно, одного из ведущих игроков в рамках ЕС – Германии. Представляется, что от позиции Берлина зависит очень многое в принятии тех или иных внешнеполитических решений Праги, затрагивающих ее экономику, ведь немецкому капиталу принадлежит почти треть всех фирм и предприятий в Чехии, а одна из крупнейших экспортных отраслей - автомобильная промышленность, - практически полностью контролируется германским капиталом. Следовательно, и решающее слово в оценке целесообразности санкций и сопутствующих им рисков остается за немцами. Поэтому закономерно, что поддержка Ангелой Меркель в марте и в начале сентября 2014 года позиции сторонников санкционной политики стала дополнительным стимулом для встраивания Чехии в эту политику.



 



     Предмет особого внимания в контексте рассамтриваемой темы – опасения чешских политиков относительно дальнейшего углубления кризиса в российско-украинских отношениях. В этом случае, по мнению Праги, возрастет угроза 1. сокращения или срыва поставок российских энергоносителей через украинскую территорию, 2. радикализации позиции США и руководства ЕС, потребующих и от Чехии дальнейшего ужесточения санкционной политики в отношении Москвы, и, 3. как следствие, очередных ответных шагов Кремля, что в совокупности способно уже серьезно ударить по объемам российско-чешского торгового оборота.



 



      В Чехии серьезно озабочены возможными угрозами для будущего российско-чешской торговли, что подтверждается недавними словами Богуслава Соботки, констатирующего готовность защищать чешское машиностроение, экспортирующее свою продукцию в Россию (напомним, что в первой половине 2014 г. машины, оборудование и транспортные средства составили более двух третей общего объема чешского экспорта в Россию, что в среднем соответствует структуре экспорта из Чехии и в предыдущие годы).



 



     Однако для недопущения углубления кризиса чешские политики и государственные деятели в массе своей предпочитают присоединяться к мерам сдерживания именно России, которая, по их мнению, как более сильная сторона в конфликте и, к тому же, единственная, имеющая влияние на Донецк и Луганск, должна первой пойти на уступки. Во всяком случае, из заявления Милоша Земана, сделанного в конце августа, следует, что российское вторжение на восток Украины оценивалось в Праге как серьёзный риск, и потому, по мнению чешского президента, желательны были «превентивные меры», в том числе, по линии НАТО.



 



       Важно подчеркнуть, что присоединение Праги к санкциям и первого, и второго пакетов ЕС против России, носящих все же ограниченный характер, пока напрямую мало затрагивает внешнеэкономические интересы Чешской Республики. То же самое можно сказать и об ответных санкциях России, которые пока не слишком заботят Прагу.



 



     Нельзя сбрасывать со счетов такой фактор как наличие в Чехии ряда влиятельных политических сил, придерживающихся в целом антироссийской линии, хотя степень неприятия российских внешнеполитических действий и, главное, ответа евроатлантических структур на них, различен.



 



     Крупнейшая на данный момент политическая сила, представленная в правительстве и парламенте - Чешская социал-демократическая партия (ЧСДП), заявления председателя которой и действующего премьера Богуслава Соботки, а также социал-демократа, министра иностранных дел Любомира Заоралека традиционно отличаются критикой российской политики в отношении Украины и призывами следовать в фарватере политики ЕС и НАТО.



 



     Но окончательно портить отношения с Москвой, особенно в ущерб экономическим интересам Чехии, они не спешат. Так, на последнем заседании ЧСДП Богуслав Соботка раскритиковал санкционную политику, отметив, что санкции ухудшат экономическую ситуацию в России, но это не окажет влияние на политическое поведение Москвы в отношении Украины. Как считают некоторые чешские эксперты и журналисты, Соботка ведет «свою игру» с пророссийской частью чешской социал-демократии, другие же полагают, что Соботка озабочен реальными интересами чешской экономики.



 



     Наиболее антироссийской позиции придерживаются партии TOP 09 (председатель которой – достаточно известный и у нас в стране Карел Шварценберг, соперник Земана на последних президентских выборах) и Гражданская демократическая партия, согласно заявлениям представителей которых Россия «развязала войну на востоке Европы», и ее нужно наказать жесткими мерами как экономического, так и военно-политического сдерживания.



 



     Наконец, следует констатировать, что по состоянию на сентябрь 2014 года Россия со всей очевидностью проиграла информационную войну в Чехии, несмотря на большой поток российских туристов, наличие многочисленной русской диаспоры и присутствие российского капитала (правда, россияне предпочитают вкладывать деньги в мелкие и средние фирмы и компании)– соотечественников, на которых Москва в принципе могла возлагать определенные надежды. Перелистывая страницы чешскоязычных интернет-сайтов и блогов, в которых обсуждается украинская проблематика, читатель неизменно наталкивается на следующие наиболее популярные тезисы: текущий конфликт на Востоке Украины – конфликт, прежде всего, между Москвой и Киевом, причина конфликта – стремление России укрепить свое влияние на Украине, попытаться получить контроль над стратегическими (Крым) и промышленными (Юго-Восток) центрами. Оставляя за скобками справедливость подобных утверждений, в рамках данного материала важно подчеркнуть их доминирование в чешскоязычном интернет-пространстве, а, следовательно, формирование соответствующего настроя у значительной части социально и политически активного населения Чешской Республики.



 



     В заключение можно констатировать, что общественно-политические настроения в Чехии находятся в состоянии раскола по отношению к действиям в отношении России. В последние дни ситуация в очередной раз обострилась в связи с призывом Европарламента отключить российские банки от системы международных расчетов SWIFT, а также рекомендациями ЕП разорвать сотрудничество Евросоюза с Россией в ядерной сфере. Большинство российских экспертов склоняются к тому, что данные предложения выдвигаются проамериканскими силами в руководстве ЕС. Учитывая, что чешская экономика в значительной степени зависит от российских энергоносителей и тесно связана с «Росатомом», давление на Прагу в этом вопросе способно привести к дальнейшему обострению противоречий среди чешских политиков и экономистов.



 



Александр Левченков, к.и.н., доцент, заместитель заведующего кафедрой стран постсоветского зарубежья Российского государственного гуманитарного университета.


Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся