Блог экспертов РГГУ

Александр Гущин: Евразийский союз – к перспективам единой валюты

3 Апреля 2015
Распечатать

                        Президент России В. Путин на встрече лидеров трех стран Евразийского экономического союза в Астане выступил  с предложением к членам ЕАЭС о переходе на единую валюту. Для этого он  поручил Центробанку и Правительству РФ до 1 сентября  определить экономическую целесообразность данной реформы. Это дало повод некоторым экспертам сделать вывод о том, что Россия стремится в нынешней непростой геополитической ситуации как можно скорее ввести единую валюту. При этом назывались различные сроки – от одного-двух до трех-пяти лет.

 

                        Действительно валютный союз  и в итоге  переход к единой валюте является одной из форм интеграции, причем отличается наиболее  глубокой формой интеграционного взаимодействия в отличие от зоны свободной торговли или таможенного союза. С точки зрения стратегии развития самого интеграционного союза переход к единой валюте является вполне логичным шагом.

 

                        Сам факт существования ЕАЭС, безусловно, является важным успехом в деле развития  интеграции на постсоветском пространстве, и  с политической точки зрения, и с позиции перспектив долгосрочного развития региона. Ведь целью ЕАЭС является взаимное открытие рынков,  функционирование союза должно привести к  увеличению товарооборота, повышению внутренних и внешних инвестиций и, как следствие, к значительному росту экономики. Определенные перспективы эксперты видят в контексте создания ЕАЭС и в плане переориентации экономики государств с преимущественно сырьевой модели на высокотехнологичные секторы. Кроме того, свои преимущества должны получить и отдельные страны, например, Кыргызстан рассчитывает на развитие горнодобывающей промышленности.

 

                        Вместе с тем многие эксперты ставят под вопрос перспективы быстрого достижения тех целей, которые записаны в договоре о создании ЕАЭС, отмечая, что договор предусматривает множество исключений из режима свободной торговли. Эксперты отмечают, что  кризисные тенденции в экономике России и девальвация рубля привели к  обесцениванию национальных валют стран-членов  ЕАЭС.

 

                        Кроме того, задействованные санкционные механизмы   привели к появлению сбоев в функционировании интеграционного союза. Осенью 2014 г. Россия ввела запрет на транзит грузов, следующих из Белоруссии в Казахстан и третьи страны, ограничила ввоз ряда белорусских продуктов, реализуя санкции против ЕС и США. Беларусь, в свою очередь, частично восстановила таможенный контроль на границе с Россией. Эти действия вступают в противоречие с принципами Таможенного союза и единого рынка и совершаются в обход ЕЭК. Есть и проблемы связанные с развитием отдельных стран – это и низкая конкурентоспособность экономики и необходимость приспособления к  нормам международных технических регламентов и отраслевые диспропорции.

 

                        Однако, несмотря на все проблемы, сам факт создания ЕАЭС  открывает возможности для ускорения роста через открытие рынков и увеличение мобильности. Многое, тем не менее, будет зависеть от  решения структурных проблем национальных экономик. Такие проблемы -  явление, безусловно, характерное для практически всех интеграционных объединений, но в случае с ЕАЭС они имеют и свои специфические черты, ведь, когда страны ЕС создавали еврозону, они находились  в совершенно ином положении, чем страны ЕАЭС сегодня – их экономики базировались на  твердом рыночном  фундаменте и в целом развитой инфраструктуре.

 

                        В этом контексте, предложение России об экспертизе возможностей введения единой валюты следует рассматривать скорее как декларацию о намерении продолжать интеграцию не снижая ее общих темпов, с учетом, той геополитической ситуации, в которой Москва оказалась в 2014 г.

 

                        Введение единой валюты является сложной и обусловленной целым рядом факторов задачей. Прежде всего, это необходимость перехода к общей валюте только в том случае, если экономики всех субъектов союза представляют собой в целом единый организм и  сильно интегрированы друг с другом. Ключевые показатели всех стран должны находиться в рамках определенного коридора. Таким образом, для введения единой валюты нужен заметно более высокий уровень согласования макроэкономической политики, чем та, которую мы видим в ЕАЭС сегодня.  Для введения общей валюты желательно иметь заметно больший объем торговли между членами союза - по данным на 2013 г.  торговля между странами-членами Таможенного союза не достигла  9 процентов от всей внешней торговли России Беларуси и Казахстана. По итогам прошлого же года объем товарооборота между странами ТС уменьшился на 11% и составил 57,4 млрд. долл. Низкие показатели и по такому параметру как взаимные инвестиции.

 

                        Принимая во внимание такие показатели перед странами – членами ЕАЭС сегодня  стоят задачи снижения налогов, наращивания активности бизнеса,  создания новых рабочих мест, реализации инфраструктурных проектов. Проблемой ЕАЭС является также высокий уровень коррупции в странах-участниках. В случае реализации идеи введения общей валюты остро встанет вопрос о едином эмиссионном центре – сомнительно, что страны партнеры России легко согласятся на своеобразную зависимость от Центробанка, а отлаживание механизмов координации в случае создания одного эмиссионного центра, например, в России займет достаточно длительный период.   В любом случае введение единой валюты ЕАЭС требует целого  ряда проработок, среди которых изучение опыта других стран, в том числе не только создававших  единую валюту, но и промежуточные формы – например рубль СЭВ или ЭКЮ. Очевидно, что следует учитывать и германский опыт, когда, будучи локомотивом Евросоюза, она все равно вынуждена сегодня решать серьезные проблемы с евро, хотя  на предыдущем этапе имела серьезные выгоды от введения единой европейской валюты.

 

                        Сегодня важно сосредоточиться на налаживании существующих механизмов интеграции, что не отрицает важности наличия единой валюты как стратегической цели. Ведь в целом создание региональных союзов – это тренд. В стратегической перспективе идея введения валюты, безусловно, хороша, но она должна быть подкреплена мерами по стимулированию спроса, диверсификации и  активизации экономики. Кроме того, важно заниматься регулированием  торговых споров, унификацией  норм контроля, сокращать число наименований товаров – которые являются исключениями и не подпадают под нормы союза.  При этом следует помнить, что искусственное ускорение введения единой валюты может  привести к росту оппозиционных настроениий по отношению к ЕАЭС в ряде государств союза и эксплуатацией лозунгов, связанных с  представлениями о возможной потери части  государственного суверенитета, в случае введения новой единой валюты или перехода на рубль.

 

                        Прежде чем говорить о скором введении единой валюты необходимо добиться стабильности национальных валют и по возможности минимизировать их зависимость от колебания мировых цен на энергоносители, что в условиях сырьевого характера экономики России и Казахстана сделать в обозримой перспективе  сложно.                         

 

                        Однако только в этом случае  идея единой валюты ЕАЭС получит эффективное практическое воплощение, что не исключает безусловной важности проработки этой идеи на экспертном уровне и в рамках структур ЕАЭС уже сегодня. Главным при этом должно быть понимание того, что именно  разработка  качественно новой стратегии развития, как на национальном, так и на наднациональном уровне и увеличение объемов торговли, наряду с отлаживанием механизмов работы новых общих органов ЕАЭС может привести к эффективному развитию Евразийского союза.

 

Александр Гущин, к.и.н., доцент, заместитель заведующего кафедрой стран постсоветского зарубежья Российского государственного гуманитарного университета.

 

http://www.ng.ru/cis/2015-04-09/3_kartblansh.html

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся