Блог экспертов РГГУ

Александр Гущин: Конфликты на постсоветском пространстве - подходы к решению

16 Ноября 2015
Распечатать


«Постсоветское пространство - регион противостояния России и США» - эти слова уже прочно вошли в политический лексикон и стали по сути лейтмотивом, общим определением того, что происходит в последние годы в огромном регионе от Балтийского моря до Памира. При всей их условности и общности нельзя сказать, чтобы они были слишком далеки от истины. Действительно, практически по всем серьезным вопросам на постсоветском пространстве позиции США и России различаются, и это особенно видно в решении вопросов урегулирования национально-территориальных конфликтов. Любой из них, будь то  конфликт вокруг Нагорного Карабаха, Приднестровский вопрос, проблемы Абхазии и Южной Осетии, конфликт на Юго-Востоке Украины не решается быстро, и каждый  представляет из себя тлеющий очаг напряженности, в одних случаях еще совсем свежий, в другом, более похожий  на «замороженный» конфликт.



 



Сегодня, в условиях когда перед миром стоит глобальный вызов терроризма, очень странно читать экспертные заключения и заявления некоторых политиков, особенно в Украине, в которых явно сквозит боязнь того, как бы Запад не оставил политику сдерживания России. Думается, что в целом эти деятели  могут не беспокоиться, в строгом смысле слова Запад не оставит постсоветское пространство, и конкуренция на нем будет просиходить и  дальше. Но сама необходимость выработки новой системы безопасности от глобальных угроз,  безусловно, влияет и на Москву и на Запад, и может привести при благоприятном  сценарии к  выработке  пока пусть и специфичных по отношению к каждому отдельному региону и конфликту, но все же согласованных позиций и красных линий, за которые нельзя переступать. В рамках этих правил должно быть исключено принятие решений без учета мнения партнера и использование военной силы как фактора продавливания своей позиции. В таком случае, решение конфликтов через переговоры, иногда, как в случае с Украиной, с одновременной  заморозкой и сохранением на какой-то период статус-кво, может стать реальностью.



 



Конечно, не стоит быть наивным и повторять как мантру то, что, например, теракты в Париже могут создать условия для стратегического партнерства России и США. Конечно, нет, конкуренция великих держав продолжится, но все произошедшее может пожалуй, при общей воле сторон  временно снять напряжение,что даст возможность выработать правила, в рамках которых будет зафиксирован принцип общей ответственности и невоенного решения. В таком случае появляется шанс на урегулирование вне зависимости от того в каком формате, - нормандском, минском, "пять плюс два" или в каком-нибудь еще оно будет происходить. Любой формат зависит от позиции участников и окружающей реальности, и его можно трансформировать при наличии  общего желания сторон. Если же парадигма мышления  в духе — Россия виновата во всем, пусть она уйдет, а  мы сами все решим - продолжится, то тогда ни о какой стабильности в регионе в ближайшее время речи быть не может, тлеющие конфликты будут размораживаться, а такие как приднестровский, вряд ли получат в обозримой перспективе свое решение, которое бы устраивало население и элиты непризнанного государства.



 



Совершенно ясно, что каждый этот конфликт имеет свою специфику и относиться к ним с помощью одного общего подхода нельзя. Дело тут не только в природе самого конфликта, например, в том, что  на Южном Кавказе республики отделялись преимущественно по этническому принципу, а  Приднестровье в большей степени по  политико-экономическому, а в самой эволюции постсоветских систем  де-факто государств. К примеру, положение ПМР объективно более сложное, чем Абхазии, и само это во многом диктует рамки будущего диалога, и решение, которое в перспективе, скорее всего, будет все равно основываться на реинтеграции Но, тем не менее, сам подход, уважающий непризнанную государственность, сокращающий поражение в правах и строящийся на основании признания того, что по ту сторону живут люди со своими интересами и надеждами, должен стать превалирующим.



 



Очень многое зависит в таких условиях от самой позиции ключевых акторов — США, ЕС и России. Дискурс демократического транзита не дает своих результатов, нельзя, и это желательно понять американским и западным  экспертам чем скорее, тем лучше, мыслить в категориях превосходства западного ценностного императива и необходимости демократизации, отрыва стран постсоветского пространства от евразийских и многовекторных тенденций и приобщения их к демократии и к западным ценностям в ускоренном режиме.  Такой подход чреват повторением трагического украинского сценария. Сегодня же Украина не только оказалась не готова к быстрой имплементации западных подходов, но и продолжает выступать в качестве просителя, надеясь на то, что украинская тематика не превратится в третьестепенную.



 



Если видеть в России только внешний фактор конфликта и считать, что именно он приводит к эскалации напряжения, как это делают зачастую на Украине, - это значит игнорировать тот факт, что распад СССР привел не только к созданию новых государств, но и привел к этнизации самосознания, увеличению роли этнического и регионального, что  в рамках национально-территориальных конфликтов происходят важные внутренние процессы, и невозможно делить самопровозглашенные или частично признанные республики на пророссийские и антироссийские только по принципу внешнего фактора. Да, в целом внешнеполитическая ориентация очень важна, и она отчетливо видна, но есть и примеры четкого отстаивания своей позиции: дискуссия вокруг земельного вопроса, которая разгорелась в период подписания договора между Россией и Абхазией.



 



Россия, вместе с тем, до сих пор не предлагает своего глобального проекта, который должен в любом случае иметь сильную экономическую основу, и ментально, и идеологически должен быть привлекателен и обращен в будущее. В этом контексте те трагические события, которые произошли в Париже,вновь говорят о том, что построение общей новой системы коллективной безопасности сегодня имеет приоритетное значение. Только в рамках такой системы в Европе с включением туда постсоветского пространства может быть, и то в отдаленной перспективе, обеспечено эффективное развитие таких интеграционных проектов как интеграция интеграций.



 



Сегодня в любом случае от обеих сторон, как от  России, так и от Запада,  требуется консенсус, в рамках которого есть шанс  перейти к парадигме экономического восстановления, совместного обеспечения безопасности, пусть даже в некоторых случаях через сохранение еще на довольно длительный период статус-кво. В противном случае любые изменения реваншистского плана в рамках национально-территориальных конфликтов могут привести не к мягкой реинтеграции или созданию полноценной государственности, а к новой эскалации, затягиванию кризисов и превращению постсоветского пространства из региона развития в область перманентного конфликта. 



 



Александр Гущин, к.и.н., доцент, заместитель заведующего кафедрой стран постсоветского зарубежья Российского государственного гуманитарного университета.


Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся