Блог экспертов РГГУ

Александр Гущин: КАРТ-БЛАНШ. Евразийский экономический союз – сопряжение через внутреннее развитие

30 Мая 2016
Распечатать


В первую очередь ЕАЭС за последнее время смог выступить в качестве игрока на международной арене – Китай выразил готовность сотрудничать с ним, а лидеры России и КНР заявили о работе над сопряжением Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП). Сам проект ЭПШП не станет в обозримой перспективе главной торговой артерией КНР. Морские перевозки останутся ключевыми, альтернативы же в виде Северного морского пути – это проекты отдаленного будущего. Тем не менее и Экономический пояс Шелкового пути для Китая очень важен как по геополитическим, так и по экономическим соображениям. России этот проект также выгоден прежде всего с точки зрения развития Северного маршрута, и, несмотря на некоторую разницу в подходах, которая присутствует относительно сопряжения ЕАЭС и ЭПШП, сама идея требует дальнейшей проработки и развития. В этом контексте необходимо как можно интенсивнее выстраивать сотрудничество с КНР в различных форматах, отдавая себе отчет в собственных интересах, но при этом изживать боязнь Китая, которая присутствует в наших элитах и обществе.



Еще один важный аспект – это проблема соотношения политики и экономики в ЕАЭС. Притом что проект является экономическим, на Западе зачастую слышны голоса, что ЕАЭС – это реинкарнация СССР. Безусловно, это не так, хотя политическая составляющая все равно присутствует. Но задача РФ обернуть ее не только в форму геополитического влияния Москвы, которое само по себе в случае успеха ЕАЭС усилится. В первую очередь политическая повестка сегодня – это вопрос умения выстроить устойчивую компромиссную конструкцию. Главное сегодня – это то, что политическая составляющая в союзе должна восприниматься именно как способность порой сделать приоритетными не тактические выгоды, а стратегию общего большого проекта. В этом контексте Россия была и есть локомотивом интеграции, и если она хочет его реализовать, то ей придется брать на себя ответственность, а иногда и поддержу партнеров, как она делает это в случае с Киргизией, где торгово-посредническая экономика с трудом приспосабливается к ЕАЭС.



Для национальной элиты России этот проект должен стать одним из ключевых. Сегодня сама идея евразийской интеграции далеко не так глубоко проникла в наше сознание, как принято считать, и с точки зрения формирования позитивного имиджа ЕАЭС сделано не так уж и много. Кроме того, иногда в СМИ евразийская интеграция описывается с позиций особых евразийских ценностей, существование которых очень спорно само по себе, и уж тем более никогда не заменит приоритета органической проектной работы.



С экономической точки зрения ЕАЭС сегодня переживает сложный этап. Проблемы носят как внутренний, так и внешний характер. Например, сокращается торговый оборот внутри ЕАЭС. Экономика стран союза заметно меньше российской, зависит от нее, и кризис в России существенным образом оказал влияние и на ее партнеров. То, что падение торговли между странами ЕАЭС несколько меньше, чем между странами союза и партнерами внешнего контура, показывает, что определенный амортизационный эффект есть, но он явно недостаточен и не может служить доказательством серьезного позитивного воздействия от мер внутри союза.



Но видно и то, что импульс, который был дан самой интеграцией, сегодня иссякает. Без реформирования структуры экономики самих членов ЕАЭС нового прогресса будет добиться сложно. Учитывая, что объем внутренней торговли в общей доле торговли членов ЕАЭС небольшой, говорить даже в отдаленной перспективе о введении единой валюты пока нельзя. Сегодня перед ЕАЭС стоят задачи ликвидации изъятий из единого рынка товаров и услуг, унификации и ликвидации нетарифных барьеров, финансовой координации и, что очень важно, продолжение политики создания зоны свободной торговли. Ведь наш поворот на Восток и развитие ЕАЭС должны быть осознаваемы не как ситуативный элемент внешней политики в результате противоречий с Западом, а как системный проект, направленный не только на Китай, но на сотрудничество, например, со странами АСЕАН. Взаимодействие с последними, несмотря на всю важность проведенного недавно форума, находится, за исключением партнерства с Вьетнамом, в зачаточном состоянии.



Только в случае комплексного успеха внутреннего развития России и стран ЕАЭС можно будет говорить о его международном признании как равного и важного партнера. При этом надо всегда помнить, что для того же Китая идея сопряжения и самого ЭПШП важны прежде всего в контексте развития отношений с ЕС, а также осознавать, что наши партнеры по ЕАЭС – Белоруссия и Казахстан четко обозначили стремление сохранять тесные экономические контакты с Западом. Сегодня ЕАЭС и более тесный альянс между КНР и Россией в политической и экономической сфере не имеет перспективы развиваться как антизападный союз. Напротив, сложная и долгая работа по нормализации отношений с ЕС может стать одним из импульсов развития становления евразийского пространства как пространства возможностей и роста, реализации масштабной идеи интеграции интеграций. 



http://www.ng.ru/economics/2016-05-30/3_kartblansh.html



Александр Гущин, к.и.н., доцент, заместитель заведующего кафедрой стран постсоветского зарубежья Российского государственного гуманитарного университета.


Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся