Комментарии членов РСМД

Михаил Титаренко: Достижение амбициозных целей XVIII съезда КПК может стать для Китая подлинной великой «культурной революцией»

4 Марта 2014
Распечатать

Интервью с Михаилом Титаренко, директором Института Дальнего Востока РАН, академиком РАН, членом РСМД.

Михаил Леонтьевич, как Вы можете оценить результаты недавно завершившегося XVIII съезда КПК, новый состав избранного съездом руководства партии?

Важнейшим политическим итогом XVIII съезда КПК стала смена высшего партийного руководства и демонстрация преемственности политического курса. Съезд показал, что, несмотря на обострение внутрипартийных противоречий, руководство КПК не потеряло контроль над социально-политической ситуацией в партии и обществе, не поддалось давлению как леворадикальных, так и либеральных сил и сумело найти ответы на возникшие вызовы, заняв позицию, отвечающую вызовам времени и чаяниям абсолютного большинства китайского народа.

Съезд подтвердил преемственность идеологическому курсу КПК. Выдвинутая Ху Цзиньтао «научная концепция развития» обрела статус «руководящей идеи», встав в один ряд с марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина и «важными идеями тройного представительства» Цзян Цзэминя. Это достаточно жесткий идеологический каркас, однако он дает возможность для обоснования гибкой и прагматической политики.

Высказывавшаяся накануне съезда идея проведения крутых политических преобразований в Китае не получила поддержки. Вместе с тем, в последние годы прослеживается устойчивая тенденция к усилению правовых основ социального регулирования, в частности, предложено развивать властные функции собраний народных представителей на низовом уровне, а также к подбору и назначению на руководящие посты в органы власти «незаурядных деятелей-некоммунистов».

Как и ожидалось, новым Генеральным секретарем ЦК КПК и одновременно Председателем Военного совета ЦК КПК стал Си Цзиньпин (59 лет). На предстоящей весной 2013 г. сессии ВСНП к нему перейдут посты Председателя КНР и Председателя Центрального Военного совета КНР. Однако впервые наряду с действующим Генеральным секретарем продолжат активно функционировать два бывших генсека – Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао, сохраняющие значительное влияние в партии.

Численный состав нового Постоянного комитета Политбюро (ПК ПБ) сократился с 9 до 7 человек, что будет способствовать его консолидации и повышению оперативности работы. Большинство членов нового состава ПК ПБ заметно старше Си Цзиньпина и будущего премьера Ли Кэцяна (57 лет), поэтому преждевременно говорить об окончательном формулировании пятого поколения. Новый состав ПК ПБ отличается высоким профессиональным и образовательным уровнем, большим опытом руководящей работы. В новый состав Политбюро вошли также Сунь Чжэнцай (49 лет) и Ху Чуньхуа (49 лет), которые могут стать кандидатами на роль лидеров шестого поколения руководителей.

Как вектор, заданный съездом, отразится на развитии страны?

Съезд поставил задачу увеличения к 2020 г. ВВП и среднедушевого дохода в 2 раза по сравнению с 2010 г. В соответствии с планами ВВП должен составит 80 трлн. юаней (12,5 трлн. долл. по текущему курсу на 2010 г. или 25 трлн. долл. по прогнозному курсу в результате ревальвации юаня по требованию США), численность населения – 1,4 – 1,46 млрд. чел., душевой доход – 60 000 юаней (9300 долл. по курсу 2010 г.). В случае реализации намеченных планов к столетию образования КПК (2021 г.) Китай завершит построение общества «средней зажиточности» и перейдет к построению общества «всеобщей зажиточности».

Для реализации этих целей была поставлена задача одновременного развития индустриализации, информатизации, урбанизации, модернизации сельского хозяйства и создания экологической цивилизации. Намечено пять основных направлений деятельности: 1) углубление реформы экономической системы; 2) развитие научно-технических инноваций; 3) стратегическое регулирование структуры экономики; 4) интеграция города и деревни; 5) повышение уровня экономической открытости для мирового рынка. К ранее поставленным целям экономического, политического, культурного и социального строительства была добавлена новая – формирование экологической культуры.

Руководство КПК учло обострившуюся за последние годы проблему социальной справедливости и, помимо наращивания доходов населения, поставило задачу реформировать систему распределения доходов. Результаты реформ, от которых, в первую очередь, выиграли государство, предпринимательские слои и восточные прибрежные районы, теперь должны более справедливо распределяться между всеми гражданами и регионами страны.

Китаю предстоит решать и абсолютно новые проблемы. По мере старения населения все более актуальным становится создание системы социального страхования, включающей всеобщее медицинское и пенсионное обслуживание. В ближайшие десятилетия возникнут трудности в решении продовольственной проблемы. Ограниченность земельных и водных ресурсов вынудит Китай активизировать поиск сельскохозяйственных ресурсов за рубежом, а рост цен на зерно и другие виды сельхозпродукции потребует изменения структуры потребления.

В целом же, если амбициозные цели, поставленные XVIII съездом КПК в сфере экономики и социальной политики, будут достигнуты – это само по себе станет уникальным достижением для нового руководства и всей страны. Это будет, без преувеличения, великая китайская «социально-экономическая революция» на пороге эпохи постиндустриального развития.

А как все это повлияет на внешнюю политику Китая, на развитие российско-китайских отношений?

XVIII съезд констатировал целый ряд концептуальных установок, определяющих официальные рамки внешней политики КНР: «мир и развитие», «гармоничный мир», «дух равноправия», «взаимодоверие», «взаимная учеба и сотрудничество», а также «достижение взаимного выигрыша». Было вновь продекларированы неприятие «всех видов гегемонизма» и отсутствие у КНР собственного стремления к гегемонии или экспансии, приверженность «мирному разрешению международных споров» и политике именно «взаимного выигрыша» и совместного развития.

Среди новых моментов – намерение превратить Китай в «мощную морскую державу», а также тезисы о том, что Китай «никогда не будет подчиняться какому-либо давлению извне» и будет более активно участвовать в мировых делах. Подобная гибкость формулировок позволяет Пекину использовать разнообразный арсенал средств в проведении своей внешнеполитической линии.

КПК официально подтвердила на съезде намерение продолжать политику обеспечения благоприятных внешних условий для внутреннего развития и реформ. Для российско-китайских отношений такая преемственность означает наследование основных приоритетов и тенденций, которыми Пекин руководствуется в последние годы. Россия, как и другие страны мира, прямо не упоминавшаяся в отчетном докладе Ху Цзиньтао на съезде, является «крупной», «сопредельной» и «развивающейся» страной, приоритетное развитие отношений с которыми подчеркнуто в докладе. Перечислены также ведущие международные объединения – ШОС и БРИКС, в которых силен компонент российско-китайского сотрудничества.

Происходящие в КНР перемены, связанные с приходом нового руководства, не содержат признаков серьезных изменений в алгоритме российско-китайских отношений стратегического партнерства, сложившихся за последние 10-15 лет. России в нынешних условиях следует в полной мере использовать эту в целом благоприятную ситуацию. Необходимо, наращивая накопленный позитивный багаж, эффективно и продуманно задействовать потенциал партнерского сотрудничества с КНР. Условием реализации этой важнейшей задачи должен стать решительный перелом в осознании российским обществом и руководством страны самоидентификации России как евроазиатско-тихоокеанской державы, в политике которой западное и восточное направление имеют равноценное стратегическое значение.

Наши отношения с Китаем официально определяются как «отношения доверительного партнерства и стратегического взаимодействия». Это уже достигнутый результат или цель, к которой нужно стремиться?

«Будущее – без неожиданностей» в политических декларациях крупнейшего партнера России является не самым плохим сценарием развития наших отношений. Однако наряду с существенными достижениями между Китаем и Россией остаются нерешенные вопросы: сохраняющийся, несмотря на усиливающееся сотрудничество, дефицит стратегического доверия, ряд несовпадений в региональных интересах в Центральной, Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии; неудовлетворительная для РФ структура двусторонней торговли, низкая инвестиционная и производственно-кооперационная активность, разногласия в вопросах использования китайской рабочей силы. Эти темы особенно актуальны в контексте подъема Восточной Сибири и Дальнего Востока с упором на международное сотрудничество, прежде всего с Китаем.

Основной вызов российско-китайским отношениям - постепенное перемещение наших стран в разные весовые категории: сегодня ВВП России составляет 22% от китайского. Вопрос налаживания экономических отношений с КНР должен быть частью стратегии, которая опиралась бы на мощную финансовую базу и исключала коррупционные схемы.

Тем не менее, общий удельный вес нерешенных вопросов должен непременно оцениваться на фоне весомых позитивных достижений, тем более что развитие конструктивных, добрососедских отношений с КНР носит для нашей страны безальтернативный характер. В арсенале российской внешней политики, нацеленной на сохранение РФ в качестве самостоятельного и независимого субъекта международных отношений, не так много инструментов, чтобы недооценивать возможности на китайском направлении. Совпадение основных международных приоритетов, заинтересованность в мире на совместной границе и, наконец, объективная взаимодополняемость экономических/энергетических секторов служат основой для взаимовыгодного развития. Тем более что и новое китайское руководство неоднократно демонстрировало свою заинтересованность в этом.

Михаил Леонтьевич, большое спасибо за Ваш комментарий.

Беседовал Владимир Петровский, ученый секретарь по связям с общественностью и СМИ ИДВ РАН

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся