Миграционная мозаика

Магнитский: взгляд из Вашингтона (часть 2)

20 Декабря 2012
Распечатать

Обилие информации и мнений по Акту Магнитского в русскоговорящей медиа среде превосходит все разумные запросы. Однако, по моему мнению, не позволяет создать собственное мнение, что и как произошло на самом деле.

Для формулировки собственного мнения и позиции, автор побеседовала с представителями ряда институций, мнение которых предлагаются вашему вниманию.

часть вторая - мнение представителя бизнес сообщества, занимающего ключевую позицию в организации, поддерживающей российско – американские отношения в сфере частного бизнеса (анонимное).

Представитель бизнес сообщества, занимающий ключевую позицию в организации, поддерживающей российско – американские отношения в сфере частного бизнеса, (анонимно, автор пожелал остаться неизвестным)

Q1: The Magnitsky list has been passed by the Senate in its “hard version,” extending its sanctions only to Russia. The specified legal initiative is not extended to any one of the former Soviet Union countries. What is the reasoning behind such a hard approach?

Список Магнитского был принят в «жесткой редакции», распространяющей свое действие только на Россию. Указанная правовая инициатива не распространяется ни на одну более страну постсоветского пространства. В чем причина такого «жесткого» подхода?

A1:The current administration was originally reluctant to participate in the Magnitsky Act (The Act). There are two components to this. A) The act represented direct involvement of the U.S. Congress in determining the foreign policy decisions of the State Department, as it mandated that specific individuals should be subject to a visa ban and asset sequestration. While the State Department and White House would be allowed to draw up the list, the fact that they were required to do so by law places a burden on them from the Congress which is onerous.  Early on in the debate the White House response to the Act was that they already had the power to ban visas (this was well documented in the press), and didn’t see the need for additional congressional requirements. So, the White House, while sympathetic to the goals of the law, might have preferred the existing policy (which gave them more control and flexibility), than having to respond to the requirements of Congress.  This leads to B) As you may know the Senate version of the bill was more ambitious in its scope, seeking to expand the reach of the bill to any human rights violators in the world, where as the bill in the House of Representatives (which was strongly supported by the Helsinki Committee) only dealt with Russia. In the end, it appears the White House negotiated with the Senate, if the Senate was willing to limit the bill only to Russia, then they would agree to its passage.  Therefore the White House avoided a much larger bill that would have placed a much greater burden on them, and limited the State Department’s scope and flexibility to respond to human rights violations in other places.  Therefore the compromise, while seeming to single Russia out, really had its roots in a struggle between the White House and the Senate.  In the end, the Senate agreed to the House version, wanting to get PNTR passed and show that even during this lame duck congress they could get some work done.

Первоначально Белый дом вообще отказывался принимать какое-либо участие в Акте Магнитского, и тому есть две причины. 

A) Акт требовал непосредственного участия американского Конгресса в принятии решений по линии государственного департамента в области внешней политики, поскольку подобные требования касаются запрета на выдачу виз и ограничений в пользовании имущественными активами для отдельных лиц. Поскольку, государственный департамент и Белый дом получают  разрешение на составление данного списка, и обязаны делать это по закону, что накладывает на них Когрессом в нагрузку некую обязанность, которую они предпочли бы не иметь [государственный департамент и Белый дом. Прим. Пер.]. В первоначальных дебатах, реакция Белого дома на Акт определялась мнением, что есть право наложить запрет на выдачу виз (и это получило хорошее освещение в прессе), и потому [Белый Дом. Прим. Пер.] не видит необходимости в дополнительных требованиях Конгресса.  Таким образом, Белый дом, как симпатизирующий целям закона, предпочел бы сделать подобные вещи в контексте существующей политики (которая дает ему больше контроля и гибкости), чем держать ответ перед Конгрессом.

И это приводит нас к пункту Б), как вы уже наверное знаете, версия Акта от Сената была более амбициозной в своей редакции, предполагающей распространение влияния Акта на любые нарушения прав человека в мире, в то время как Акт в Палате Представителей (который был сильно поддержан Хельсинским Комитетом) имел свое отношение только к России. В итоге, я думаю Белый дом договорился с Сенатом, что если Сенат заинтересован ограничить действие Акта только Россией, то он будет согласен на прохождение данного варианта. Таким образом, Белый дом избежал гораздо большей сферы действия Акта, которая привела бы к серьезному бремени, и ограничил государственный департамент масштабами и гибкостью реакции на нарушения прав человека в других местах.  Поэтому компромисс в распространении действия акта только на Россию вытекает из перетягивания полномочий Белым домом и Сенатом. В конце концов, Сенат согласился на версию Палаты, желание которой получить регулярные торговые отношения (PNTR) прошло, и показать, что даже во время конгресса, олицетворяющего хромую утку – неудачницу, последнему удалось проделать некоторую работу.

Q2: What kind of impact do you expect that the passing of the Magnitsky Act will have on Russian American business relations?

По вашему мнению, какое влияние окажет принятый закон Магнитского на российско- американские отношения в сфере бизнеса?

 A2:      I expect little general impact on U.S. – Russia business relations.  Good business relations between our two countries remain a priority for both governments, and the U.S. business community has been quiet on the Magnitsky Act, preferring to focus instead on the positive outcomes of the PNTR passage. (Business rarely has an interest in getting involved in human rights discussions) The Russian government has also made it clear that they see trade relations outside the scope of the Magnitsky response. The Russian Government seeks foreign investment as a priority, and some U.S. companies are interested in the potential of the Russian market (although much needs to be done in Russia vis-a-vis corruption, property rights, and business environment for most potential investors to overcome the high risk potential of investing there). I don’t think there will be an overnight stampede to the Russian market, companies will continue to monitor the behavior of the Russian government and its impact on investment.  To that end, the banning of pork imports sends a signal that Russian business policy remains unpredictable and tied to Russian foreign policy.  Therefore it is not the Magnitsky Act, but Russian responses to the act that may keep business from investing.  Given the tight focus of the Magnitsky Act on those directly involved with human rights violations I doubt there will be much if any U.S. response that will harm Russian corporate investment in the US.

Я ожидаю незначительное воздействие на американо-российские  отношения в сфере бизнеса. Хорошие деловые отношения между нашими двумя странами остаются приоритетом для правительств обоих государств, и американские деловые круги предпочли не уделять внимание Акту Магнитского, а, вместо этого, сосредоточиться  на положительных результатах установления регулярных свободных торговых отношений . (Бизнес редко проявляет интерес к обсуждениями прав человека). Российское правительство прояснило ситуацию, заявив, что оно видит торговые отношения вне ответа по Магнитскому. Российское правительство рассматривает иностранные инвестиции как приоритет, и ряд американских компаний также видят потенциал российского рынка (хотя, многое должно быть сделано в России в отношении прав собственности и создания деловой среды, отвечающей интересам потенциальных инвесторов, чтобы преодолеть высокие риски). Я не думаю, что последует паническое бегство с российского рынка, скорее компании будут отслеживать поведение российского правительства и его влияние на инвестиции. Здесь скорее запрет импорта свинины говорит о том, что российская торговая [деловая] политика остается непредсказуемой и привязанной к российской внешней политике. Поэтому, скорее не закон Магнитского, а российский ответ на данный акт, может препятствовать бизнесу и вложению капитала. Учитывая тяжелую составляющую закона Магнитского, связанную с нарушениями прав человека, я сомневаюсь, что здесь возможен какой либо американский ответ, наносящий урон российским корпоративным инвестициям в США.

Q3: The UK. House of Commons is debating placing visa restrictions and other sanctions on Russian officials. The European Parliament recommended that the Council of the European Union impose sanctions on Russian officials involved in the incarceration of Moscow lawyer Sergei Magnitsky, who died in pre-trial detention in 2009.

Could these sanctions made by European politicians have a greater impact in contract with American one?

Палата Общин обсуждает введение ограничений и санкций в отношении российских официальных лиц. Парламент ЕС рекомендует Совету Европы принять меры против российских официальных лиц, ответственных за лишении свободы адвоката Сергея Магнитского, который умер в заключении еще до начала судебного разбирательства в 2009 году.

 

Могут ли подобные мероприятия со стороны европейских политиков иметь больший эффект, чем те, которые вводятся Америкой?

A3:    It will be interesting to watch the European response, I think the UK is the most likely venue for passage of follow-up legislation, I don’t think this will have much impact from a commercial point of view on Russian policy.  If Germany was to pass such an act, which I think is less likely, then perhaps you would see greater attention paid to these types of sanctions, as the economic ties between Russia and Germany are that much greater.

Будет очень интересно понаблюдать за реакцией европейцев, я думаю, что Великобритания - наиболее вероятная страна для принятия подобного законодательства, хотя и не думаю, что подобные меры окажут существенное влияние с точки зрения  бизнеса на российскую политику. Если подобный закон должна была бы принять Германия, что, по моему мнению маловероятно, то мы возможно увидели бы большее влияние от подобного вида санкций,  поскольку экономические связи между Россией и Германией гораздо более сильные.

Q4: What is your opinion in regard to whether there is an opportunity for similar sanctions on other states of the CIS?

Каково ваше мнение о возможности введения подобных санкций в отношении других стран СНГ?

A4: At this point I haven’t heard much interest in expanding these sanctions beyond Russia for the reasons I detailed in section 1 of my response.

В отношении этого пункта, я не слышал ничего о введение подобных санкций помимо России, по этой причине ограничусь ответом в секции выше.

Вашингтон, 19 декабря 2012 года

Поделиться статьей
Теги
США

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся