Миграционная мозаика

Бирюлево и его последствия

15 Октября 2013
Распечатать

  

2005 год – Париж, Франция; 2011 год – Лондон, Великобритания; 2013 год – Стокольм, Швеция и вот... октябрь, 2013 – Москва, Россия. Это хроника событий современного мира, хроника «войны» умов и миров местного и пришлого населения в мегаполисах Европы. Карл фон Клаузевиц, прусский полководец, говорил о том, что «..погромы есть продолжение политики, только насильственными средствами». Российское Бирюлево есть ничто иное как отражение и продолжение российской миграционной политики.

Миграционная политика – это не поле для игр и «опробирования методик», это область большой ответственности государства по защите экономических интересов страны, по выстраиванию баланса интересов,а равно нахождения точек культурно – социального взаимодействия местного и  пришлого/мигрантского населения. В миграционном поле каждый шаг «эхом» отдается через 5 -10 – 15 лет. Пугачев в Саратове, Бирюлево в Москве – результат той политики, при которой государственные органы не зная точного количества нелегальных мигрантов в стране, ужесточают ответственность и штрафы за ее существование. Россия игнорирует неразрешенные проблемы мигрантов в области образования, приобретения ими жилья, их неравного социального статуса. Важно понимать – то, что мы делаем в миграционном поле сегодня, отзовется нам, россиянам, уже завтра.

В 1968 году американский социолог Берри предложил четыре концепции взаимоотношений местного и пришлого населения: сегрегация, маргинализация, ассимиляция и интеграция. Страны Европы в той или иной мере опробировали три вышеназванные модели.

Скандинавские страны, включая вышеупомянутую Швецию, до последнего времени вели политику ассимиляции – полного растворения мигранта в пришлой среде, утраты им его культурных, языковых, социальных привязок к стране- исхода. Франция –классический пример политики маргинализации, когда мигранты, обслуживая экономические интересы страны, не являются ценностной составляющей французского общества. В 2010 году Национальное собрание, по предложению Президента страны Николя Саркози приступило к разработке дополнений в Закон о терроризме от 23 января 2006 года , предусматривающих потерю гражданства Республики французами иностранного происхожения за преступления против представителей государства. В период подготовки закона о миграции и интегрировании от 2006 года, Парламент Франции, озабоченный необходимостью снижения «семейной миграции», противостоянием «культур и менталитетов» между этническими французами и «мигрантами» с французскими паспортами, вылившееся в криминальное насилие на улицах, обсуждал возможность введения ДНК теста для новых мигрантов, желающих въехать в страну по линии воссоединения семьи. Идея была отвергнута Конституционным судом Франции.

Осознанно или неосознанно Россия уже лет идет по пути Франции, избирая для себя политику маргинализации мигрантов, отторжения их от социально- культурной составляющей в жизни местного населения. Политики России говорят об изгнании детей мигрантов из школ, введении депозитов на их въезд и изыскивают любые инициативы, способные создать препоны на пути мигрантов в страну. При этом, важно понимать, что в отличие от мигрантов, стремящихся в страны Западной Европы за видом на жительство и гражданством, мигранты едут в Россию за работой и деньгами. Такое различие ведет к простому выводу, что обеспечив мигрантам в России понятные легальные схемы занятости и зарабатывания денег, а равно установив четкие, прозрачные и понятные механизмы по защите их прав, страна могла избавить себя от многих сложностей.

Мир знает воплощение «четвертой» модели взаимоотношений мигрантов и местного населения - интеграции, когда мигранты становятся составной частью местного общества, «местной» культуры, тем самым ее обогащая. Путь этот непростой и отнюдь не безболезненный, однако, как показывает, практика последних 10 лет в Германии, такая концепция не ведет к стихийным погромам и столкновениям между мигрантами и пришлым населением.

Эшли Монтегью был уверен, что социальные факторы и воспитание определяют рамки и «культуру поведения» во время конфликта с применением силы. У граждан современной России нет гибкости и спокойной рассудительности в восприятии и оценке того, что происходит. Факт весьма прескорбый и горький, что молодой человек 25 лет был насильственно лишен жизни,а его преступник – не найден. Деятельность уполномоченных государственных органов должна быть направлена на поиск преступника, а равно установлении лиц, виновных в уничтожении собственности при погроме обощной базы в Бирюлево и привлечения их к ответственности. При этом, любые инсинуации СМИ на тему «неславянской внешности» преступника должны быть надлежащим образом исключены из информационного поля России.

Ольга Гулина, Институт миграционной политики

www.rusmpi.org

   

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся