Блог Анастасии Гейдаровой

Эволюция партии «Ан-Нахда». Видение будущего Туниса и региона в программных документах и заявлениях лидеров партии «Ан-Нахда». Часть I

16 Июля 2018
Распечатать

Эволюция партии “Ан-Нахда”

Существующее сегодня движение “Ан-Нахда” выросло из фундаменталистских движений и объединений Туниса в 70-х гг., идеи которых мало походили на их современную программу. Таковой была организация Аль-Джамаа аль-Исламийа, созданная в 1972 году. Изначально движение было ориентировано преимущественно на студенческую среду, занималось религиозной и образовательной деятельность. Позднее оно политизировалось и ставило своей целью насильственный захват власти.

Еще до учреждения Аль-Джамаа уже существовала Исламская группа, “фронтменами” которой стали нынешний лидер Ан-Нахды Рашид аль-Ганнуши, Абд аль-Фаттаха Муру и Ахмед ан-Нейфера. Аль-Джамаа ссылались на идеи основателя “Братьев-мусульман” в Египте Хасана аль-Банны и Сейида Кутба (более радикальный идеолог БМ в 70-х гг., был приговорен к казни), отвергали светское правление, наличие партий вообще и саму идею власти, исходящей от народа[1].

Примечательно, что на ранних этапах движение даже поощрялось правительством, которое видело в Аль-Джамаа союзника в борьбе против левой оппозиции[2] (аналогично тому, как египетское правительство поддерживало “Братьев-мусульман” в борьбе против британском засилья в стране).

В 1981 году Аль-Джамаа была переименована в “Движение исламской направленности”. Движение проводило подпольную подрывную деятельность и стремилось проникнуть не только в государственные структуры, но и во все остальные сферы жизни общества, использовало нелегальные методы для своего финансирования (коррупция, контрабанда и т.п.). Кроме того, ДИН пользовалось поддержкой извне, где его представляли как “умеренно исламистское”, а его участники — как борцы за свободу. Истинными мусульманами (верующими) движение считало лишь тех, кто был согласен с их программой.

В 1986 году в отставку был отправлен один из основных “спонсоров” ДИН премьер-министр Мухаммад Мзали, и фундаменталисты лишились властной поддержки в его лице. Летом 1987 года начался суд над ДИН, участники которого обвинялись в связях с Ираном (с котором были разорваны дипломатические отношения) и подготовке терактов. Примечательно, что сам аль-Ганнуши не был приговорен к смертной казни, так как правительство считало невыгодным делать из него “мученика” в глазах общественности[3]. В это же время исламисты начали готовить государственный переворот, ими были выпущены фетвы оправдывающие возможное насилие, но их опередило правительство. В результате бескровного переворота, под предлогом того, что лидер Туниса Хабиб Бургиба слишком стар и уже не в состоянии руководить страной (о чем свидетельствовали специальные медицинские заключения) к власти пришел премьер-министр Зин аль-Абидин Бен Али, обещая Тунису реформы и экономический рост.

Бен Али не допускал преобразования ДИН в полноценную политическую партию. ДИН, в связи с запретом на использование слова “ислам” в названии политических партий и в целях соответствия положению Национального пакта о недопустимости образования партий на религиозной основе, в 1988 году было переименовано в “Ан-Нахду” (“Движение возрождения”). Их новая платформа включала признание демократии и политического плюрализма. Своей целью они ставили установление социальной справедливости на принципах ислама и содействие арабскому и мусульманскому миру. Кроме того, Ан-Нахда признала Закон о личном статусе (1956), который запрещал полигамию (хотя до этого они отвергали его как не соответствующий шариату).

На парламентских выборах в 1989 году члены движения могли выдвигаться лишь как независимые кандидаты, набрали около 17% голосов населения, однако Ан-Нахда широко заявляла, что выборы были сфальсифицированы и они получили гораздо больше голосов[4].

В то же время Ан-Нахда объявила о стратегии “самоопределения”, предоставив своим локальным ячейкам широкую автономию, — теперь они могли сами определять специфику своих действий. Это можно трактовать как специальный политический ход, так как теперь Ан-Нахда, в случае если какими-то отдельными группами совершались акты насилия, могла легко открещиваться от них для сохранения своей репутации.

Видя широкую и растущую популярность движения, Бен Али отстранил их от политического участия окончательно: в 1989-1992 гг. около 25 тыс. сторонников были посажены в тюрьмы, большинство оказалось в изгнании, официальная газета партии (“аль-Фаджр”) была запрещена. Официальное руководство Ан-Нахды (включая лидера аль-Ганнуши) уже переехало за границу, в частности в Лондон и Париж, где расположились их офисы. Движение фактически исчезло из политического и социального пространства Туниса, и вернулось в страну только с событиями Арабской весны.


Программные цели и риторика “Ан-Нахды” после революции

После начала восстаний и отречения президента Бен Али от власти Ан-Нахда одержала победу на первых демократических выборах в стране в 2011 году, набрав 41% голосов избирателей[5].

С момента нахождения у власти Ан-Нахда несколько раз меняла свою риторику, что было вызвано прагматичными соображениями — необходимостью сохранения поддержки тунисского населения. Например, в 2012 году премьер-министр Туниса Хамади Джебали (Ан-Нахда) заявил, что “выбор женщин носить бикини на пляже, также как и употребление алкоголя, составляют “сокровенные свободы”, которые его партия стремится защищать”[6]. Тунис, в этом отношении, напоминает режим Эрдогана в Турции, причем в последней, в отличие от Туниса, с приходом к власти “Партии справедливости и развития” (Эрдоган) продажа алкоголя регулируется гораздо более жестче[7].

Смене риторики Ан-Нахды также способствовала победа на парламентских выборах в 2014 году основной противоборствующей светской партии [8] (партия из категории “хватай всех”, чтобы завоевать голоса как можно большей части избирателей разных взглядов, стремится апеллировать к различным группам населения). Выбор населения тем самым показал, что исламистские взгляды не доминируют в тунисском обществе.

“Ан-Нахда” являются также весьма прагматичными и осторожными в выборе своих союзников “по вере”, в частности, после провала правительства исламистов в Египте они намеренно дистанцируются от “Братьев-мусульман”, а также от правящей партии Эрдогана после протестов в Турции в 2013 году[9], несмотря на то, что до этого открыто поддерживали модель “Партии Справедливости и Развития”[10]. В целом, Ан-Нахда идеологически в настоящее время больше напоминает какой-нибудь Христианско-демократический союз в Германии, нежели исламистскую партию (о чем Ганнуши сам заявил в 2016 году[11]).


Электоральные цели Ан-Нахды в избирательной кампании 2011 года (на выборах в Национальное учредительное собрание[12])

В Преамбуле документа[13] говорится о признании цивилизационной отсталости Туниса по сравнению с западными странами, необходимости преодоления этого разрыва путем развития науки и технологий, а также политических институтов и об исламе как ценности, культурном ориентире и основе проведения этих реформ путем иджтихада, тадждида и активизация диалога с достижениями современности. Сама возможность “свободной интерпретации” Корана и религиозных текстов может свидетельствовать об отходе партии с исламистских позиций.

Ан-Нахда видит Тунис как свободное независимое государство; ислам как высший ориентир, который, посредством иджтихада, согласуется со знаниями и опытом человечества, служащими ему во благо; арабский язык как средство коммуникации со всеми остальными мировыми культурами, прежде всего с наиболее продвинутыми, будь то западные или восточные; республиканская система как лучший гарант демократии и использования богатства государства во благо народа, гарант достойной жизни, уважения прав человека без дискриминации на основе пола, расы, веры или достатка, а также признание прав женщин на равенство, образование, труд и участие в общественной жизни. Указание на отсутствие дискриминации на основе веры свидетельствует о свободе вероисповедания и о том, что, несмотря на опору на ислам, Ан-Нахда не намерена провозглашать его в качестве государственной религии.

Основной целью Ан-Нахда ставит достижение современности при сохранении своей (тунисской) аутентичности.

Ан-Нахда также делает акцент на том, что именно парламентская система гарантирует публичные и частные свободы и альтернативную власть путем сбалансированного разделения властей.

Их видение настоящего и будущего Туниса основано на глубоком понимании его географического положения, исторической и культурной значимости, факторах, на которых должна строиться международная позиция Туниса и его региональная роль так, чтобы он служил моделью для всех остальных на разных уровнях. Они делают упор на то, что Тунис исторически и географически является страной с разными измерениями: арабским, исламским, средиземноморским и африканским, имеет особые взаимоотношения с Алжиром и Ливией, а соседи Туниса представляют собой мост, соединяющий арабское и африканское измерения. Тунис всегда был центром развития арабского языка и культуры, при этом он обладает редкой для арабского региона расовой и религиозной гомогенностью, а также высоким уровнем грамотности, образования и ведущей ролью женщин в различных областях.

Они также поддерживают борьбу людей за свободу и справедливость и развитие сотрудничества в первую очередь среди арабских и исламских государств, в частности это касается борьбы палестинского народа за освобождение.

Примечательно, что Ан-Нахда не ссылается на свои истоки в лице исламистских движений и организаций 70-х гг., а видит себя как продолжение реформистской школы, которая развивалась в Тунисе еще в XIX веке и ставила целью политические, социальные и культурные реформы и борьбу с колониализмом и зависимостью. В этом контексте они считают необходимым постоянную инновацию исламской мысли с тем, чтобы он соответствовала прогрессу и могла ему содействовать, так как ислам принимает все, что приносит пользу человеку. В пример они приводят Международные конвенции по правам человека, которые, по их мнению, соответствуют исламским ценностям. Ан-Нахда верит в необходимость установления холистической системы ценностей, которые происходят от культурного и цивилизационного наследия и арабской исламской идентичности тунисского общества. Ан-Нахда считает, что принципиальной миссией Ислама является реализация свободы, достоинства и справедливости и верит, что человек рожден свободным и должен жить свободно. Они обосновывают это тем, что в Коране Всевышний Аллах сказал: “Мы почтили сынов Адама” (можно трактовать как указание на человеческое достоинство), и цитируют слова второго Праведного халифа Умара ибн аль-Хаттаба: “Когда вы успели превратить людей в рабов, ведь матери родили их свободными?”. Человек является конечной целью и средством любого значимого проекта развития.

Целый раздел полностью посвящен вопросу о правах женщин в Тунисе: Ан-Нахда выступает за установление равенства между мужчинами и женщинами в их правах и обязанностях и построение между ними отношений, основанных на уважении и сотрудничестве. Отдельно говорится о защите свободы женщины и неприятии всякого обязательства носить определенный вид одежды.

Таким образом, видение политического развития Туниса лидеров Ан-Нахды представляет собой некий “симбиоз” демократических ценностей и ислама: они утверждают необходимость прогресса и модернизации при сохранении своей культурной и религиозной идентичности и при этом обосновывают этот прогресс религией, утверждая что основы демократии и гуманизма прописаны в самом Коране. Несмотря на опору на ислам, Ан-Нахда представляет собой модернистов, но их особенность заключается в том, что они не ставят перед собой цель модернизировать ислам, “подогнать” его под современность, а напротив, стремятся интерпретировать Коран таким образом, что он соответствует жизни современных мусульман.


41278e4f_89eb_4af8_b406_4ce9ccd834c1_w1200_r1_s.jpg


Источник: voanews.com


Ан-Нахда в Национальном учредительном собрании

После победы на первых после революции выборах политическая тактика Ан-Нахды отличалась от заявленных во время предвыборной кампании целей. Известно, например, что исламисты оказывали финансовую помощь самым бедным слоям тунисцев в обмен на строгое соблюдение теми норм шариата, а также активно занимались трудоустройством своих собственных соратников[14].

В это же время в Тунисе разразился правительственный кризис в связи с нарастающим недоверием к исламистам, как со стороны других партий внутри Национального учредительного собрания, так и со стороны населения: их обвиняли в преследовании узкопартийных интересов и целенаправленной исламизации общественно-политической жизни. События приобрели общегосударственный характер после убийства известного адвоката-правозащитника Шукри Биль‘ида, в котором многие обвиняли членов Ан-Нахды. Кроме того, Абдельфатах Муру, на тот момент премьер-министр Туниса и член Ан-Нахды, открыто заявлял о том, что внутри его партии царит хаос и еще слишком рано, чтобы исламисты взяли власть в свои руки, так как общество должно сначала к ним привыкнуть[15].

В январе 2014 года в Тунисе приняли новую Конституцию, которая определяла Тунис как гражданское государство. В статье 6 Конституции говорится о том, что государство гарантирует свободу вероисповедания, свободное применение религиозных практик и нейтралитет мечетей и храмов по отношению ко всем политическим партиям. Статья также запрещает призывы к такфиру (обвинения в неверии)[16].

В октябре 2014 года в стране прошли выборы в Собрание народных представителей, на которых Ан-Нахда потерпела поражение, уступив светской партии Нидаа Тунис. По результатам выборов Ан-Нахда получила 68 мест (против 83 Нидаа Тунис). Тем не менее, последней, чтобы сформировать правительство, пришлось войти в коалицию с исламистами. Это говорит о том, что партия Ганнуши, несмотря на потерю лидирующих позиций, остается, тем не менее, одной из основных политических и идеологических сил в Тунисе.

Перед проведением самих выборов Рашид Ганнуши выступал за формирование правительства национального единства. Он заявил, что “опыт Египта продемонстрировал, как важна “политика примирения” (“reconciliatory democracy”), при этом на вопрос о предоставлении политического убежища членам египетских “Братьев-мусульман”, Ганнуши уклончиво ответил, что “право граждан на политическое убежище закреплено в международном праве”. Он также добавил, что “демократия может принять любого, кто признает конституцию и готов действовать под ее “зонтиком””[17].

Можно сделать вывод, что Ан-Нахде удалось избежать “кризиса исламизма”, который проявился с крахом правительства Мурси и усилением терроризма (хотя он и не имеет отношения к данному движению, его распространение негативно сказалось на общем имидже любых партий и движений, позиционирующих себя даже как “исламские”). Адаптация и прагматизм Ан-Нахды обеспечивает ее выживание на политической арене.





Примечания:

[1] Шаабан C. Тунис: путь к политическому плюрализму. Курс президента Зин аль-Абидина бен Али. М., 1996.

[2] Allani A. The Islamists in Tunisia between confrontation and participation: 1980-2008. The Journal of North African Studies, 2009.

[3] Видясова М.Ф., Орлов В.В. Политический ислам в странах Северной Африки: история и современное состояние. М., 2008.

[6]http://www.jeuneafrique.com/191756/politique/hamadi-jebali-nous-ne-pr-tendons-pas-tre-les-d-tenteurs-de-la-v-rit-en-tunisie/

[8]https://www.theguardian.com/commentisfree/2014/oct/29/tunisian-election-result-secularism-islamism-nidaa-tounes-ennahda

[9]http://www.bbc.com/news/world-europe-22924886

[10] Во время избирательной кампании 2011 года Ан-Нахда сравнивала себя с турецкой Партией Справедливости и Развития (ПСР). https://www.gazeta.ru/politics/2011/10/25_a_3812142.shtml?updated

[11]https://en.qantara.de/content/interview-with-rachid-ghannouchi-if-you-sow-dictatorship-you-harvest-terrorism

[12] Национальное учредительное собрание должно было разработать программу новой конституции Туниса.

[15] Там же.

[17]http://www.middleeasteye.net/news/ghannouchi-eyes-unity-government-after-tunisia-polls-875606305


Поделиться статьей

Текущий опрос

Какие глобальные угрозы, по вашему мнению, представляют наибольшую опасность для человечества в ближайшие 20 лет? Укажите не более 5 вариантов.

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся