Блог Научного студенческого общества МГИМО

Российское присутствие в современной Монголии. Анализ проблем и поиск решения. Часть 2.

3 Ноября 2017
Распечатать

Продолжение. Начало в части 1

Опасность сокращения российского присутствия и факторы, его обусловившие

Возможно, что опасность вытеснения России из Монголии – страны, не обладающей развитой экономикой и мощной производственной базой высокотехнологической продукции, являющейся преимущественно реципиентом других государств в культурной сфере, может показаться не столь значительной. Более того, крайне рациональным является тезис о первоочередной необходимости развития внутреннего[28], так как в условиях мировой нестабильности важнее обустроить свой дом, нежели лезть в чужой. Тем не менее, на наш взгляд, подобные утверждения таят в себе великую угрозу национальным интересам нашей страны и ее безопасности.

Ранее мы уже касались вопроса о жизни монгольского этноса в современный исторический период и возможных его перспективах в недалеком будущем.  Отметим лишь, что в рамках упомянутого исследования мы пришли к выводу, что, начиная с XX века, Монголия становится неспособна выработать и осуществить собственные глобальные идеологические программы и, следовательно, является проводником идей иных народов, социумов и государств[29]. Так, большую часть XX века Монголия служила зеркалом советской идеолого-культурной политики, а в начале XXI века, после возникновения в результате распада СССР и Социалистической системы культурно-идеологического вакуума, начала постепенно заполнять «идейную» пустоту многоликим Третьим соседом. В ближайшие же десятилетия данный процесс постепенного обезличивания и инертности монгольского самосознания, увы, вероятно, лишь только будет усиливаться. В результате, не будет заблуждением предположить, что уже через 15-20 лет Монголия может стать частью (как минимум сферы влияния, а как максимум территориальной) либо одного из традиционных соседей (Китая или России), либо платформой для развития транснационального мирового движения, что будет являться гармоничным эволюционным развитием концепции «Третьего соседа». Разумеется, существует и третий вариант, попытки сохранения монгольского суверенитета. Однако в условиях формирования центров силы нового миропорядка он, скорее всего, в долгосрочной перспективе зародит новые виды этнических систем и сосуществования нескольких цивилизаций в рамках единых организмов и может дестабилизировать монгольской общество, расколов его на носителей той или иной идеи и идеологии, вступающих в опасную конфронтацию друг с другом. В чем же опасность для России? Исходя из данных, указанных в предыдущем разделе, на текущий момент экономика Монголии практически полностью может быть под контролем Китая (и хотя тот пока не стремится догнать и перегнать Третьего соседа в области мягкой силы, думается, что после решения, например, Тайваньского или Тибетского вопроса, Поднебесная может вспомнить и еще об одной «утраченной территории», успешно повторив опыт интеграции Внутренней Монголии в китайское государство), в то время, как в сфере культурной дипломатии в стране Вечного синего неба доминируют агенты влияния стран Третьего соседа (которые в любой момент могут попытаться приложить чуть больше усилий в борьбе за экономические ресурсы Монголии[30]). Соответственно, скорее всего, Монголия окажется «поглощена» либо Третьим соседом, либо Китаем, либо станет местом их локального противостояния, что чревато региональным конфликтом. Таким образом, в государстве, превышающим по площади Украину (на начало 2014 г.), протяжность границ которого с Россией составляет 3 485 км[31] может возникнуть или очередной конфликт, или аванпост влияния ведущих мировых игроков, способных и, думается, желающих спроецировать свое влияние на Сибирь и Дальний Восток России. Можно утверждать, что угроза преувеличена и у наших союзников и партнеров нет планов покушения на территориальную целостность Российской Федерации, однако данный тезис не будет соответствовать действительности. Достаточно упомянуть резолюцию Конгресса США о Неделе порабощенных народов (Public Law 86-90 Captive Nations Week Resolution)[32], хоть и принятой еще в 1959 г., но до сих пор не утратившей юридическую силу, а также периодически проявляющиеся в китайском обществе радикальные идеи о восстановления границ древних китайских империй, подогреваемые негласным поощрением властей КНР (например, в форме выпуска школьных учебников, в которых значительная часть территории современной России помечена как китайская). Фактически, Монголия сегодня является единственным барьером на пути распространения иностранного влияния на Российский Восток: если Россия потеряет Монголию, то распахнет настежь свои восточные ворота ветрам со всего света[33] и больше не сможет их закрыть. Если Россия не нарастит свое присутствие в Монголии, то столкнется с необходимостью срочно наращивать свое культурно-идеологическое присутствие уже внутри собственных границ, став, тем самым, более объектом, чем субъектом влияния.

Есть ли способ предотвращения реализации негативного сценария? Да, но чтобы его сформулировать, необходимо прежде установить факторы текущего кризиса. Как было упомянуто в предыдущем разделе, факторы данного кризиса, скорее всего, имеют системный характер, и, возможно, нашли свое проявление не только в вопросе присутствия России в Монголии. Думается, расхожее мнение о том, что присутствие России в той или иной стране обосновано интересами крупнейших российских корпораций, является истинным лишь частично. Не секрет, что в последние годы отношения российских и монгольских бизнесменов отнюдь не являлись плодотворным[34], однако в связи с этим возникает ряд вопросов: почему, например, попытки изменить данную ситуацию были минимальным, или почему также не было предпринято серьезных шагов по укреплению позиций России в других сферах и отраслях Монгольского государства? Устоявшимся, и в некоторой степени традиционным, является обвинение вышестоящих чинов и органов в отсутствии достаточного финансирования. Это тоже верно, но далеко от истинной причины, которая, предположительно, кроется в отсутствии достаточной сознательности, инициативности и конкуренции в российской системе государственного управления. Говоря о сознательности и инициативности, мы рискуем предположить, что многие чиновники, в том числе и дипломатические служащие, с одной стороны, «не хотят зазря беспокоить вышестоящее руководство, описывая критичность тех или иных проблем двусторонних отношений, дабы сохранить свой пост и, возможно, получить повышение», а с другой, опасаются выдвигать новые творческие предложения, либо по первой причине, либо по причине того, что финансирование новых проектов вряд ли будет увеличено и по поручению Центра сначала необходимо будет реализовать данные идеи с учетом старого бюджета, чтобы показать их эффективность. Само собой, при подобном положении дел конкуренция между различными ведомствами и их «филиалами» во благо защиты и продвижения национальных интересов практически не существует без прямого указания «с Верху»[35]. Между тем, позитивный опыт использования ныне утративших свои позиции факторов успешного государственного управления не только имеет место, например, в современных США и Китае, но также применялся на практике в период расцвета Российской Империи и Советского Союза. Мы не настаиваем на необходимости проведения реформ текущей государственной системы Российской Федерации. На наш взгляд, для преодоления негативных факторов кризиса российского присутствия на начальном этапе необходимо инициировать проведение не слишком затратных, но массовых актов укрепления российских позиций (в интересующем нас государстве и регионе), при этом поддержанных одним, а, в перспективе, лучше несколькими крупными двусторонними проектами, реализацию которых практически невозможно приостановить из-за влияния третьих стран. Для системного же усиления сознательности, инициативности и конкретности было бы логичным «внедрить» в умы новых поколений государственных управленцев идею солидарности с данными принципами, образно говоря «найти в молодежи» миссионеров новых этических и идеологических принципов госслужащего, могущих впоследствии быть оформленных в особую, быть может, юридически формализованную идею, призванную, с одной стороны, заложить основные ориентиры в служении чиновников народу и государственными интересам[36], а с другой, вводящую ряд преимущественно материальных ограничений для них; в далекой перспективе возрастающих в геометрической прогрессии в соответствии с той властью и полномочиями, которыми они обладают. Однако, смена характера элит имеет все-таки стратегический характер. В то время, как существуют проекты, реализация которых возможна уже сейчас и, непосредственно, в Монголии.

Способы тактического разрешения кризиса

На наш взгляд, ведущую роль в усилении российского присутствия в Монголии должны сыграть проекты, требующие минимальных финансовых и иных ресурсных затрат[37], но при том могущие принести пользу в относительно короткие сроки.  Таковыми, прежде всего, могут стать проекты, связанные со сферой услуг, информационными и медиа технологиями и индустрией развлечений (культурная дипломатия в данном случае может статься чем-то большим, нежели подспорьем официальной и традиционной дипломатической деятельности). Так, на наш взгляд, было бы верным решением создать по соглашению с ведущими российскими телевизионными и кинематографическими холдингами, продюсерскими компаниями, а также анимационными студиями и иными известными организациями отрасли универсальный единый пакет медийных услуг по трансляции и показу продукции российской теле- и киноиндустрии на телевидении зарубежных стран при возможном совместном или индивидуальном посредничестве РЦНК, Посольства, МИДа, Россотрудничества или Минкультуры. Сам блок телеканалов предлагается создать по образу и подобию пакета «Цифровое телевидение» ВГТРК. Его костяк могут составлять телеканалы: «Аист-ТВ», «Моя Планета», «История», «Наука 2.0», «Первый», «Дом кино», «Музыка Первого», «Время», «Россия-1», «Культура», «Russia today», «Россия 24», «Карусель», «Мульт». Эфирная сетка может быть изменена, чтобы на всех каналах большее время (3/4) занимали отечественные федеральные телепередачи и лучшая продукция ближайших к Монголии (географически и культурно) российских регионов, а оставшуюся часть (1/4) - популярные монгольские телепроекты. Вместе с тем, правильным было бы и введение единого телеканала, служащего «витриной» России, при этом эфир канала должен пропорционально состоять из передач для детей, анимационной продукции, художественных и документальных фильмов, музыкальных передач, спортивного блока, новостных выпусков, сериалов, концертов, а также иных популярных и качественных телепроектов отечественного производства (как современного, так и советского). Важным аспектом, несомненно, должна стать локализация на монгольский язык транслируемых фильмов и передач.  С учетом того, что определенная часть монголов все еще помнит русский язык, первые несколько месяцев можно было бы проводить вещание и на только русском языке, однако, использовав этот срок для выявления предпочтений зрителей, впоследствии осуществлении локализации все же будет необходимо[38]. Несомненно, полезным мог бы быть также запуск каналов на YouTube и аналогичных ему популярных среди монголов видеохостингов, на которых бы дублировались локализованные видеоматериалы указанных выше телевизионных проектов. Также важным направлением могла бы стать организация регулярного проката лучших новинок современного российского кино (например, от продюсерских компаний «ТриТэ», «BAZELEVS», «СТВ») и мультипликации (студии «АНИМАККОРД», «Мельница», «Петербург», «Пилот»), и представителей золотого фонда «Мосфильма», «Ленфильма» и «Союзмультфильма» в монгольских кинотеатрах, возможно, в рамках культурного обмена или специальных фестивалей. Кроме того,  крайне полезным представляется привлечение интернет-сектора (таких компаний, как «Яндекс», «Mail.ru group», «Юлмарт», «Avito», «HeadHunter», «Lamoda», «Social Quantum») и игровой индустрии (например, «Компания Nival», «Gaijin Entertainment», «Alawar», «Allods Team», «Katauri Interactive», «ZeptoLab», «Ice-Pick Lodge»)[39], данные рынки в Монголии еще не сформировались, что означает возможность для российских компаний занять на них достойное место. Думается, что малые затраты могут быть вызваны содействием в организации регулярных творческих вечеров, выставок, конференций и концертов молодых отечественных артистов, писателей, предпринимателей, режиссеров, разработчиков компьютерных программ и видеоигр, художников, ученых и музыкантов. Важно отметить, что по данному направлению, как и  в ряде других случаев, предлагается сделать акцент на массовость мероприятий и гостей из России, чтобы, с одной стороны, избежать крупных материальных затрат на начальном этапе, а с другой, «отработать» данные схемы и после достижения желаемого результата усилить российское представительство на монгольской земле уже через определенные договоренности с Союзом писателей России, Союзом российских писателей, Российским союзом писателей, Союзами художников, композиторов, кинематографистов России, театральных деятелей Российской Федерации, Гильдией актёров кино России, Российским музыкальным союзом о  регулярных визитах их членов в Монголию. Также на научной стезе, думается, перспективной является создание «Гумилевских чтений», которые при должной информационной поддержке могли бы способствовать не только расширению контингента российских монголоведов, посещающих Монголию[40], но и стать своеобразным форумом политического диалога, на котором могли бы на регулярной основе встречаться российские и монгольские эксперты под эгидой развития многовековых дружеских[41] отношений. При этом подчеркнём, что при реализации указанных выше проектов российские дипломатические учреждения должны играть роль посредников при переговорах российских граждан и компаний с монгольской стороной, следовательно, затраты на организацию данных мероприятий должны практически не затронуть текущие ведомственные бюджеты. Небезынтересным также представляется использование межрелигиозных связей в целях укрепления российских позиций в Монголии. Так, на наш взгляд, до сих пор одной из ключевых проблем российской культурной политики остается недостаточное использование конфессионального фактора. Думается, выгодной бы стала организация регулярных встреч и совместных торжественных мероприятий представителей российского и монгольского буддийского духовенства. Поэтому переговоры представителей российской дипломатии с Буддийской традиционной Сангхой России могли бы оказаться крайне важны. Но что же мы можем предоставить отечественным компаниями, организациям и выдающимся деятелям Отчизны, чтобы заинтересовать их в посещении Монголии и (или) ее рынке? Информационную поддержку и информационное обеспечение, а также связи и контакты, которые помогут им успешно показать себя в Монголии. Думается, такой обмен будет равноценным и устроит всех участников.

Однако, помимо мягкой силы, также можно предпринять ряд шагов и в других направлениях, оказывающих влияние на экономику Монголии и России. Так, перспективным представляется подписание соглашения между Россией и Монголией о предоставлении льготных условий российским предприятиям на территории Монголии и монгольским на территории России, а также совместным предприятиям на территории обоих государств, относящихся к малому, среднему и частному бизнесу. Во избежание же мошеннических схем, могущих оказать негативное влияние на развитие двусторонних отношений, предполагается наделить консульские учреждения двух стран контролирующим функциями в отношении предприятий, пользующихся данной льготной программой, при этом, возможно их усиление, вплоть до прокурорских или даже судебных[42]. Так, например, монгольское консульство в России будет обладать своеобразной юрисдикцией в отношении совместных предприятий, зарегистрированных в России, а консульский отдел российского посольства в Монголии - в отношении совместных предприятий, ведущих свою деятельность на территории Монголии, соответственно. Важным может стать туристической направление, в связи с чем предлагается инициировать проект, подразумевающий соглашение между российскими и монгольскими туристическими операторами, о «двойных туристических билетах». Суть данного проекта будет заключаться в двух особенностях – турист приобретает путевку/билет/пакет услуг по льготной цене, если турист из другой страны приобретает аналогичную путевку по визиту в страну первого туриста, либо, и данный вариант может быть возможен и для представителей третьих стран, турист покупает путевку сразу и в Россию, и в Монголию, что формирует льготную цену. Помимо этого, выгодным может стать и реализация проекта «Российский бренд для зарубежных компаний». Можно создать своеобразный бренд-оценку, например, «Друг России». Данный бренд (либо альтернативная ему оценочная система) должен будет присуждаться предприятиям соотечественников в Монголии и компаниям монголов, симпатизирующих России, оказывающих содействие нашим дипломатическим представительствам в их непосредственной деятельности. При этом возможно «внедрение» бренда без предоставления каких-либо значительных льгот и преимуществ (например, привилегированное (но не исключительное) право на поставку определенного товара для нужд представительства или информационной поддержки предприятия того или иного рода), кроме самого имени, которое может быть успешно «разрекламировано» в СМИ за счет уже имеющихся контактов. Перспективным представляется и создание своеобразной системы уровней и достижений[43], стимулирующих не только получение данного бренда, но и дальнейшую его популяризацию, и, соответственно, усиление сотрудничества между монгольским бизнесом и Россией. Таким образом, предлагается совместить опыт «звездной» системы «Красного гида Мишлена» и системы достижений современных видеоигр. Подобный синтез должен быть очень привлекателен, особенно для поколений «информационной эпохи». Критичным при этом будет сам момент «запуска» бренда, если на начальном этапе не удастся создать мощный (вероятно, не обязательно даже позитивный) информационный фон, то тогда проект вряд ли сможет в полной мере раскрыть свой потенциал, как минимум, в кратчайшие сроки. Перспективным выглядит также использование монгольских территорий для совместной деятельности в экспериментальных для обеих стран направлениях по развитию производства возобновляемых источников энергии (например, строительство ветряных и солнечных электростанций) и экотуризму. И все же, думается, для полноценного возвращения России в Монголию необходимо осуществление «мега-проекта». Таковым, на наш взгляд, может стать успешно коррелирующееся с проектом «Дорнод Уран» строительство госкорпорацией «Росатом» Атомной электростанции в Монголии. Что также могло бы избавить монгольских партнеров от искуса добывать электроэнергию во вред экологии озера Байкал. И которое, будучи оформлено в рамках двустороннего соглашения на высоком (или даже высшем) уровне, не может быть «перекуплено на тендере» (как это случалось с некоторыми предыдущими перспективным российскими проектами в Монголии), как из-за юридического формата, так и в виду технологической сложности и исключительного места России в данной отрасли. Думается, что, помимо вышеназванных проектов, могут быть найдены и иные, могущие усилить российское присутствие в Монголии. В целом, ключевой тенденцией новых проектов по наращиванию позиций России в стране Чингисхана, на наш взгляд, должна стать значимая роль третичного сектора и публичной дипломатии, при этом бизнес, привлекаемый в Монголию, должен быть, скорее, массовым, чем крупным, в том числе из-за возникающих на текущем этапе трудностей по привлечению российских государственных корпораций в Монголию.

Таким образом, в ходе нашего исследования нам удалось установить, что кризис присутствия России в современной Монголии, несомненно, существует, причем выражается он на многих уровнях, а потому носит системный характер. Опасность тенденции по сокращению российского присутствия вполне реальна и затрагивает национальные интересы Российской Федерации, связанные не только с региональным влиянием Росси, но также с государственной безопасностью и территориальной целостностью нашей страны.  Факторы же, обусловившие текущий кризис, носят системный характер и могут быть полностью сведены на нет только при должном воспитании нового поколения государственных служащих, приверженных идеалам сознательности, инициативности и конкуренции. Однако, даже сегодня можно реализовать множество проектов, способных усилить позиции России в Монголии при небольших финансовых затратах, базирующихся на третичном секторе экономике. Что и следует осуществить в ближайшее время.

Список используемых научных источников

[28] Можно даже утверждать, что таким образом Россия может избежать ошибок СССР, отдававшего порой больше ресурсов окраинным республикам и странам социалистического содружества, нежели РСФСР.
[29] Бережное отношение к традиционной культуре лишь характеризует тот факт, что монгольская идентичность до сих пор существует. [30] А учитывая возрастающую роль транснациональных компаний в этих странах, это более чем возможно.
[31] https://ru.wikipedia.org/wiki/Российско-монгольская_граница
[32] https://www.gpo.gov/fdsys/pkg/STATUTE-73/pdf/STATUTE-73-Pg212.pdf
[33] При том многие будут отнюдь не соответствовать нашим национальным интересам.
[34] Примеры были указаны ранее.
[35] Что, как ни печально, во многом означает необходимость прямого вмешательства Президента РФ даже для решения проблем, возникающих на куда более низких уровнях государственной машины.
[36] Проявляющиеся через неоднократно упоминавшиеся позитивные факторы.
[37] Проекты практически «из воздуха»
[38] По возможности, предпочтительно также запустить передачу для монгольских детей, обучающую их русскому языку.
[39] Ключевой должна стать работа и с отечественными независимыми (т.н. «инди-») разработчиками видеоигр, уже сегодня успешно соревнующимися со своими западными и восточными коллегами.
[40] Ныне, увы, это в основном только этнографы да немногие историки
[41] относительно
[42] Что, на самом деле, будет своего рода использованием успешного опыта Царской России.
[43] Например, достижение «Настоящий друг России». Способ получения: «Оказать помощь РЦНК 100 раз».  При этом подразумевается существование общего рейтингового списка, в котором должны быть распределены организации, имеющие бренд, в соответствии со степенью вклада (например, числом достижений и уровнем содействия), а список этот должен обновляться на регулярной основе. Вероятным также является вариант существования двух списков: постоянного (с учетом всех достижений, совершенных за все время существования бренда) и актуального (где учитываются достижения за последний период, например, год, полугодие или квартал).

Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся