Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Федор Лукьянов

Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике, член РСМД

Милые бранятся - только тешатся. Еще недавно существовала твердая уверенность, что эта поговорка может относиться к чему угодно, но только не к российско-турецким отношениям. Жизнь, как водится, оказалась богаче наших представлений о ней. Пресс-службы не сообщают, какими словами распрощались Путин и Эрдоган после первого за семь месяцев телефонного разговора. Но весьма к месту пришлась бы другая русская народная мудрость: «Кто старое помянет - тому глаз вон».

Забвению, как нетрудно догадаться, подлежит факт уничтожения 24 ноября 2015 года турецкими ВВС российского штурмовика СУ-24, атаковавшего позиции исламистов в сирийском приграничье.

Москва потребовала тогда от Анкары извинения и денежной компенсации, а не дождавшись, ввела обширный пакет экономических санкций, одной из которых были ограничительные меры на посещение турецких курортов российскими туристами.

И вот, как сообщает пресс-служба российского президента по итогам беседы двух президентов, отношения России и Турции восстанавливаются практически до докризисного уровня.

Своими мыслями о внезапном потеплении российско-турецких отношений с «МК» поделился главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

- Федор Александрович, чем, на ваш взгляд, объясняются столь резкие перемены в позициях двух стран?

- Москве позволяет это сделать тот факт, что Эрдоган практически выполнил условия, которые Россия ему публично выдвигала. Принес извинения. Это было довольно неожиданно, но это произошло. Несмотря на мелкую торговлю по поводу формулировок.

- Ну, что касается компенсации за сбитый самолет, вопрос пока не вполне ясен...

- С самого начало было понятно, что компенсация будет предметом отдельного торга. Предстоит, во-первых, договориться о сумме, во-вторых - о том, кому именно платить: государству или семье погибшего пилота.

Но, судя по тому, что состоялся разговор двух президентов, намечена встреча, сказано о необходимости отмены ограничительных мер, в Кремле рассчитывают на то, что и этот вопрос будет решен. В общем, Россия получила некоторую сатисфакцию.

Но дело, конечно, не только в этом. Думаю, никто в Москве не питает иллюзий насчет Эрдогана. Однако Турция очень важный игрок в непосредственной близости от России и от российской сферы интересов. Масштаб урона, который она может, если захочет, нанести России, достаточно велик. Иметь откровенно враждебные отношения со страной, весьма влиятельной там, где мы довольно уязвимы, - весьма нежелательно для нас.

- Ну а что заставляет Турцию идти на сближение с Россией?

- Здесь сложнее. Мы не знаем всех причин, которые заставили Эрдогана пойти на столь неожиданный для всех шаг. Конечно, свою роль сыграл экономический урон, которая понесла Турция. Прежде всего - сфера туризма.

Кроме того, думаю, в какой-то момент в Анкаре трезво оценили результаты турецкой внешней политики последних лет. Турция перессорилась буквально со всеми, у нее не осталось ни одного позитивного соседа, прочного партнера.

Эрдоган - человек импульсивный, но в целом все-таки прагматичный, расчетливый - понял, что пора это радикально менять. Отсюда - примирение с Израилем, отсюда же - и желание примириться с Россией.

- Складывается ощущение, что Москва и Анкара очень сильно торопятся восстановить отношения. Чем может быть вызвана спешка?

- Спешка, на мой взгляд, вызвана тем, что сама ситуация этого конфликта противоестественна. Страны такого калибра и настолько влиятельные в сопредельных сферах все-таки должны иметь каналы связи, возможности коммуникации. Если этого нет, то это просто опасно. Тем более если учесть, что речь идет о не самой благополучной части мира - Ближний Восток, Кавказ, Юго-Восточная Европа.

Мы не знаем, присутствовала ли в беседе Путина и Эрдогана сирийская компонента, но я бы этого не исключал. Ничего хорошего в Сирии не происходит: политический процесс не продвигается, в военном отношении тоже все не слава богу... Словом, возможно, интуиция подсказала Путину и Эрдогану, что не следует затягивать с восстановлением отношений.

- В этой суете, похоже, забыли, что официальной причиной введения ограничительных мер на посещение Турции нашими туристами были названы проблемы с безопасностью. На фоне очередного теракта в Стамбуле снятие ограничений выглядит странновато...

- Да, это выглядит странно. О намерении снять ограничения объявлено на следующий день после самого кровавого теракта в Стамбуле, причем направленного именно на путешественников. Риски для туристов действительно велики. И вдруг выясняется, что это вообще не важно. Эргодан пообещал обеспечить безопасность - и мы сразу ему поверили. Но, как у нас часто бывает, верх взял государственный интерес.

Источник: Московский Комсомолец

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся