Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Константин Косачев

Председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации

С Россотрудничеством ассоциируют повышенный интерес России к т.н. «мягкой силе», ошибочно интерпретируя этот интерес как попытку пропаганды в советском стиле. Ошибка вызвана активностью именно государства, но цель видим не в том, чтобы агитировать и ограничиться госкампанией, а раскрыть потенциал народа, культуры, вовлечь общество, СМИ, бизнес…

Главный компонент мягкого влияния любого государства на умы и сердца иностранцев – имидж страны и народа. Его не создать даже самой дорогой компанией или кампанией. Имидж дает не только привлекательность, инвестиции, туризм, совместные проекты. Это, прежде всего, репутация и доверие. Доверие к действиям внутри и вовне. Это – большое число союзников и малое – оппонентов.

В прошлом достаточно было завоевать симпатии правителей, теперь (демократия, открытость, информационные технологии) идет борьба за сердца народов. Потому эпоху высшей дипломатии сменила эпоха диалога культур и наций.

Где формируется имидж? В СМИ. Еще – в соцсетях, в инструментах коммуникации, на основе личного опыта (обучение, работа, туризм, общение, интерес к стране и ее культуре). Но тональность по-прежнему задают СМИ. Медиакратия – не только политологический образ. Влияние некоторых медиаконцернов и газет гораздо больше влияния отдельных государств. Они задают интерес к стране (или напрочь стирают ее из актуального контекста), формируют (или обрушают) имидж.

Имидж во многом – это именно медиа-образ, а не точный слепок с реальности. И для России этот вывод весьма важен, поскольку у нее большие проблемы с имиджем.

Но когда говорят о проблемах имиджа, многие подразумевают, что Россия их, мол, «заслужила» («Pussy riot», Магнитский, Ходорковский, Политковская…). Однако в странах самых влиятельных СМИ отношение к России хуже, чем, скажем, к некоторым откровенным диктатурам. И даже хуже чем к СССР. Не встречал анализов, в какую сторону менялось мнение людей после посещения той или иной страны, но в отношении России по моим наблюдениям у большинства изменялось четко в положительную сторону.

Это важный момент: медиа-образ России хуже, чем положение дел на самом деле. Сейчас налицо контраст с реальностью. И мы видим свою задачу не в приукрашивании и не в «потемкинских деревнях», а в доведении всей полноты информации.

Сейчас реальность на нашей стороне. Именно поэтому мы оптимистичны. Не потому что у нас нет коррупции, преступности и пьянства. Но потому, что в России есть не только они. А зарубежный читатель и слушатель часто получает именно этот образ: или плохо, или ничего. Аудитория знает про «Pussy riot» (в отношении которых вынесен приговор, который, как выяснилось, мог бы быть вынесен по законам многих стран Европы), но не знает, к примеру, про Пояс Богородицы и 3 миллиона россиян, которые порой сутками стояли к нему и были оскорблены плясками в главном храме страны.

В 90-е имидж страны на Западе был прекрасным, когда в самой России все было не идеально. Этому не мешал расстрел парламента, зато сейчас его взрывает приговор «Pussy riot», представляемый как нечто немыслимое. Разница не в стране, а в восприятии, которое формируется медийным отображением.

Я застал советские времена и могу сказать любопытную деталь: СССР практиковал т.н. «белую пропаганду», т.е. это не была ложь, это почти на 100% была правда, но не вся. Дискриминация негров, запреты на профессии, кризисы, безработица, демонстрации протеста и их жестокий разгон полицией – все это можно было свободно почерпнуть и из свободной же западной прессы. Но люди в СССР видели только это и искренне сочувствовали «угнетенным» людям на Западе.

Информация чаще всего подкреплялась мнением своих, т.е. западных коммунистов – маргинальных в собственных странах, но уважаемых в СССР. Потому что их мнение совпадало с точкой зрения политруководства СССР и редакторов советских газет, их интервьюировавших и цитировавших. Нечто похожее видим сегодня в отношении России: цитируются одни и те же люди – «свои», чьи оценки совпадают с точкой зрения редакции, и их слова выдаются за мнение гражданского общества России. Так удобнее, это не выходит за рамки стереотипов, на это есть спрос, но это опять же не вся правда. Мы считаем, что это некорректно, не дает всей полноты информации.

Почему это нужно не только России?

Мы озадачились проблемами имиджа потому, что застопорилась интеграция России в мир, в естественный для нее культурный и общественный европейский контекст. Застопорилась искусственно, мы убеждены – не по нашей вине.

«Образ врага» выгоден. В конкуренции, в мотивации для сторонников, в оправдании военных расходов и альянсов, в консолидации союзников (никто так не сближает Америку и Европу, как Россия, когда она – оппонент, и ни в ком не видят такого риска раскола, когда она сближается с одним из союзников).

Но это не значит, что мы будем действовать по принципу «все ради имиджа». Россия не пытается понравиться, но хотела бы побудить понять себя и уважать свои идеалы, интересы и ценности.

Не нужно относиться к России, как к кандидату на вступление в ЕС или НАТО, выполняющему перечень требований. Как и иллюзия, что ей все равно некуда деться. Это самодостаточное (в сырьевом, военном плане и в иных отношениях) государство со своими интересами и своей позицией по всем международным вопросам, и к ней нужно относиться именно так: то, что естественно в отношении Китая, Индонезии, Австралии, Бразилии, Саудовской Аравии, должно быть нормой и применительно к России.

Не случайно схемы, предлагаемые Россией по разным темам (ПРО и архитектура безопасности, энергоснабжение Европы, горячие точки и т.п.), построены не на «нулевом варианте» (безопасность одного за счет другого), а на взаимозависимости. Такая модель сама по себе вынуждает сотрудничать и оглядываться на интересы и заботы другого. Страны ЕС преодолели вековые ссоры и стереотипы через открытость, интеграцию, взаимозависимость. Только такой путь может быть с Россией, а не через ее демонизацию и остракизм. При любом другом раскладе Россия всегда будет за скобками, а, значит, под подозрением, вне зависимости от ее политрежима. Европа сама создает эту проблему.

Россия меняется, когда ее приближают («перестройка»), а не когда на нее давят. В России даже заголовки иносми (а россияне их читают) часто поощряют антизападные настроения, поскольку там нередко делаются некорректные выводы о мотивации тех или иных действий России – по Ливии и Сирии, по Украине и Грузии, по ПРО и энергетике. В итоге в Европе или США многие уверены, к примеру, что Россия обязательно хочет вернуть страны Балтии или Грузию в свой состав, а, скажем, Польшу в зону своего влияния. В России так не думает практически никто (кроме откровенных маргиналов). И таких примеров много.

Если в Европе ловят очередных преступников с постсоветского пространства (а фигурируют и грузины, и украинцы и другие), почти всегда говорят о «русской мафии». Привычка? Но ведь слово «русский» фигурирует и создает устойчивые ассоциации: «русские = преступность».

Не хотелось бы сводить дискуссию к политике. Ее и так слишком много. Мы считаем, что нужно больше говорить о России без политики. Однако и здесь нам приходится иметь дело со стереотипами, закладывавшимися десятилетиями (столетиями). Иностранное кино (масс-культура – русские в фильмах об «агенте 007» и т.п.), книги – увы, образ русских, России и ее культуры и истории чаще выглядит непривлекательным. При том, что весь мир идет смотреть новейшую экранизацию «Войны и мира», ставит Чехова, встречает Новый год с «Щелкунчиком» Чайковского, не всегда вспоминая, что все это – та самая русская культура, обогатившая мировую и ставшая органичной частью европейской.

Имидж имеет не только информационную, но и коммуникативную природу. Он вырабатывается в живом диалоге. Россия добивается безвизового режима с ЕС (стало бы это делать государство, боящееся правды о себе?). Русский язык стал вторым по популярности языком Интернета – его используют 5,9% всех существующих сайтов. Русскоязычные социальные сети объединяют сотни миллионов людей в Евразии, входя в пятерку крупнейших мировых. Русских в Евросоюзе уже от 3 до 5 миллионов, т.е. на уровне некоторых членов ЕС, например, по последним данным русскоговорящее население к 2050-му году может стать вторым по численности в Финляндии, обойдя шведов. Туристы из России заняли пятое место по объемам расходов на путешествия за рубеж, подсчитали в World Tourism Organization. Больше тратят только жители Китая, Германии, США и Великобритании. Сегодня в примерно 160 зарубежных странах почти миллион выпускников наших вузов. Иностранных спортсменов в России уже сотни. Россотрудничество реализует свою программу поездок молодых лидеров общественного мнения.

СМИ не должны отставать от живых коммуникационных процессов, ограничиваться политическими оценками скандальных тем. Жанр «репортажей из-за железного занавеса» устарел. Масс-медиа должны стать мостами, а не барьерами. Межкультурными коммуникаторами, а не судьями, проводниками диалога, а не его цензорами.

Я вижу в проекте РГ Russia Beyond the Headlines именно желание России быть правильно понятой, равноправно и доброжелательно включенной в мировой медийный контекст. Баланс негатива и позитива о России должен прийти в соответствие с его реальным балансом в российском обществе. Но есть вещи, которые должны быть вне таких оценок: это культура, люди, уникальная география. Все это должно быть заново открыто миром. Это потребует ломки некоторых стереотипов, но без этого мы не сможем выйти на иной уровень общения и, что еще важнее – доверия.

Источник: Россотрудничество

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся