Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Александр Чубарьян

Научный руководитель Института всеобщей истории РАН, академик РАН, член РСМД

О том, где искать истоки революции, почему большевики обставили своих конкурентов в борьбе за умы и сердца и как нам относиться к противоречивому наследию тех лет, рассуждает научный руководитель Института всеобщей истории РАН, академик, член Оргкомитета по подготовке и проведению меро­приятий, посвящённых революции 1917 г., Александр ­Чубарьян.

Использовали чужое?

- О революции 1917 г., а конкретно о событиях октября 1917-го, сегодня говорят как о захвате власти, часто забывая при этом, что она была ещё и социальной - дала новые свободы и права. Какая точка зрения имеет больше прав на существование? 

- Действительно, акцент сделан на политической стороне дела. И вопрос, который в связи с этим поднимается, - о неизбежности Российской революции - очень важный. Именно социальные проблемы предопределили её второй этап - Октябрь. Неудачи Временного правительства в решении социальных вопросов во многом склонили симпатии населения к Ленину и большевикам. 

Большевики активно использовали лозунги, которые выдвигались на протяжении очень длительного времени, - проблему социальной справедливости, положение бедных слоёв, противостояние по линии бедные - богатые… Массы эти идеи и лозунги приняли с воодушевлением. Мысль о том, что все бедные станут богатыми или, во всяком случае, получат равные стартовые права, чрезвычайно вдохновляла людей. 

- Вы упомянули, что Временное правительство не смогло решить эти самые социальные вопросы. А оно вообще собиралось приступать к их решению?

- Какие-то планы у них определённо были. Но во главу угла члены Временного правительства эти вопросы не ставили - они были сконцентрированы на борьбе с Советами и на решении вопроса о власти в свою пользу. 

На тот момент общество волновали две главные проблемы - земля и мир. К решению ни первой, ни второй Временное правительство даже не приступало. Они стояли за продолжение войны, которую на тот момент невозможно было продолжать физически, поскольку армия разложилась, солдаты массово дезертировали с фронта. 

Ради чего они бежали из окопов? Чтобы решить тот самый вопрос о земле. На мой взгляд, земельные проблемы родом ещё из XIX в. Да, реформа 1861 г. была очень важной. Но она не поставила точку в крестьянском вопросе. Не была доведена до конца. 

Привычка к насилию

- Большевики значительную часть своей аграрной программы заимствовали у эсеров. Почему эсерам ничего не удалось, а большевикам удалось всё?

- Большевики действительно перехватили у эсеров многие лозунги. Но что значит «эсерам не удалось»? На выборах в Учредительное собрание победили именно эсеры. И ясно, что они имели более серьёзную поддерж­ку населения на тот момент. Большевики были на втором месте.

Но к тому моменту они уже занимали ключевые посты во власти. И крестьянский вопрос перешёл в другую плоскость. Он решался в виде политического противостояния двух партий - один на один. А поскольку эсеры проиграли, вышли из правительства, реализация громких лозунгов осталась за большевиками. Они начали проводить их в жизнь.

Ведь что такое большевики? В общем это было крыло в социал-демократии, которое исповедовало крайне левую форму. Своего рода сектанты, экстремисты. Они оказались способны уловить настроения масс. Они использовали методы насиль­ственного взятия власти. 

Здесь нельзя сбрасывать со счетов и опыт революции 1905 г., когда насилие стало привычной формой противодействия.

Плюс они очень умело использовали популистские лозунги. Общие, предельно упрощённые, декларирующие торжество справедливости, права, равенства людей. Всё то, что было распространено во Французской революции. Ленин ведь очень любил Французскую революцию и своим героем считал Робеспьера.

Посмотрите, Ленин ведь - это интеллигент. Человек европейского воспитания, всю жизнь прожил в Европе, привык к буржуазному образу жизни - кофе, газеты… Но он тем не менее был близок и понятен народу. В том числе и потому, что обладал гениальной интуи­цией. Он окружил себя как раз представителями простого народа, вывел их к власти. Матросы, солдаты, рабочие - все комиссары большевиков говорили с народом на своём, понятном, общем для всех них языке. 

- С тех событий минуло сто лет, а общество по-прежнему разделено на условных красных и белых. И все слова о примирении - лишь пустой звук.

- Я не думаю, что в нашем обществе такой уж глубокий раскол на белых и красных. 

Во-первых, значительная часть нашего общества не очень представляет себе, что именно тогда произошло в стране. Люди измеряют отношение к истории своим нынешним положением. И когда сегодня наваливаются проблемы, возникает тоска по прежним временам. Когда всё было лучше, справедливее… Многим кажется, что революция - как раз квинтэссенция этой «справедливости». 

Но надо помнить, к чему приводит ситуация, когда противоборствующие силы пытаются утвердить свою правоту путём уничтожения противника. В революции и Гражданской войне был ликвидирован цвет нации - офицерство, интеллигенция. Часть уехала, часть погибла физически. Революционный террор - он ведь был с обеих сторон. И красный, и белый.  

- Вы сказали, что во время революции был уничтожен цвет нации. Получается, что мы - потомки отребья?

- Нет. Я имел в виду, что фактически была уничтожена огромная масса населения. И очень многих уничтожали только за то, что он, скажем, богат. Или аристократ. Или офицер. Священники были уничтожены в большом количестве. Это то, что наша Церковь никогда не простит Ленину и большевикам. 

Все представители нации равны. Нацию вообще нельзя делить на избранных и «чернь». Но на поверхности революции всегда присутствуют наиболее активные. Скажем, вот есть деревня. И в ней фактически уничтожили тех, кто был не как все, кто выражал какие-то идеи. Расстреливали тех, кто боролся, кто действительно хотел уст­роить жизнь лучше, - неважно, за белых он или за красных. Большевики могли расстрелять того, кто богаче прочих, а белый офицер - того, кто громче других выступает за «свободу и коммунию». Я как-то спросил секретаря Нобелевского комитета: за что, собственно, Шолохову дали Нобелевскую премию? И он мне сказал то, что при Советской власти говорить было не принято. Шолохов показал трагедию революции. Когда брат идёт против брата. Сын против отца. Когда раздел проходит по неожиданной линии. И когда уничтожают тех, кто честно борется за справедливость, как он её понимает.

Источник: АиФ

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся
2111111111113/en/2111111111113