Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 1, Рейтинг: 1)
 (1 голос)
Поделиться статьей
Григорий Карасин

Статс-секретарь — заместитель министра иностранных дел Российской Федерации, член РСМД

Никаким политикам не удастся разрушить многовековые связи между российским и украинским народами. Об этом в интервью «Известиям» заявил статс-секретарь, заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин. Он также рассказал о последствиях разрыва Украиной договора о дружбе, причинах наступления Киева на русское православие, бессмысленности переноса переговоров по Донбассу из Минска и судьбе Кирилла Вышинского.
Никаким политикам не удастся разрушить многовековые связи между российским и украинским народами. Об этом в интервью «Известиям» заявил статс-секретарь, заместитель министра иностранных дел России Григорий Карасин. Он также рассказал о последствиях разрыва Украиной договора о дружбе, причинах наступления Киева на русское православие, бессмысленности переноса переговоров по Донбассу из Минска и судьбе Кирилла Вышинского.

— Президент Украины Петр Порошенко ввел в действие решение СНБО о прекращении договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Россией от 1997 года. К каким последствиям приведет это решение?

— Украинская сторона официально уведомила нас о своем желании прекратить действие договора. Он служил надежным фундаментом для выстраивания многопланового сотрудничества двух стран практически во всех сферах их взаимоотношений. После государственного переворота в феврале 2014 года Киев, несмотря на очевидный ущерб собственным национальным интересам, взял курс на сознательное разрушение того, что создавалось народами России и Украины на протяжении многих десятилетий.

Совершенно очевидно, что сделано это властями в Киеве с явным расчетом хоть как-то улучшить собственные крайне низкие рейтинги в свете предстоящих в 2019 году очередных президентских выборов. Однако подобный шаг даже сложно назвать популистским, поскольку, по данным соцопросов, он не имеет ничего общего с мнением большинства жителей Украины. Впрочем, после госпереворота 2014 года мнение самих украинцев по основополагающим вопросам развития государства, как водится, давно уже никто и не спрашивает. Решения о том, как им жить и с кем дружить, похоже, сегодня принимают совсем другие люди и в другом месте. Неудивительно, что нынешние киевские правители поспешили тотчас же отчитаться перед своими западными кураторами о направлении соответствующей ноты в наш адрес. Такая деструктивная линия вызывает у нас только сожаление.

— Нельзя не спросить о возможном предоставлении автокефалии неканоническим течениям в украинском православии. Как вы полагаете, это скорее церковный или политический момент? Как это отразится на канонической УПЦ? Реальна ли потеря духовного единства украинского православия с Русской православной церковью?

— К сожалению, после прихода во власть на Украине радикалов с майдана мы стали свидетелями искусственной эскалации напряжения в религиозной жизни этой страны. Ее руководство, забыв о приличиях, распоясалось и делает всё для того, чтобы углубить существующий в украинском православии раскол.

Нападки и властей, и национал-радикалов обращены исключительно против канонической Украинской православной церкви (УПЦ). Ее религиозная община является наиболее многочисленной на Украине, а клирики занимают максимально нейтральную линию, не вмешиваясь в политику. Очевидно, именно это и не нравится тем, кто ставит конъюнктурную «политическую целесообразность» выше духовных идеалов.

В стране развернута агрессивная информационная кампания против УПЦ. Делается это на фоне звучащих из-за океана нагловатых заявлений Госдепа США о поддержке предоставления автокефалии непризнанным церковным структурам на Украине. Это только накаляет ситуацию, провоцирует дальнейший раскол и насилие, чреватое самыми непредсказуемыми последствиями.

Киевские власти не раз заявляли, что своими действиями намерены добиваться «цивилизационного разрыва» Украины с Россией. Мы же исходим из принципиально другого: никаким, даже самым азартным, политикам не удастся разрушить многовековые духовные, исторические, родственные, гуманитарные, культурные связи между российским и украинским народами. Нам самой судьбой предначертано жить в добрососедстве. История сегодня не заканчивается.

— Постпред Украины при ООН Владимир Ельченко недавно заявил, что заседания Контактной группы по украинскому урегулированию следует перенести из Минска «в какую-нибудь другую столицу». С чем связано, на ваш взгляд, это заявление? И каковы перспективы мирного урегулирования с учетом последних обстоятельств?

— В Киеве, похоже, не могут смириться с необходимостью выполнить свои обязательства по политико-дипломатическому урегулированию кризиса на юго-востоке Украины. Они четко определены в одобренном Советом Безопасности ООН минском «Комплексе мер» от 12 февраля 2015 года. Он является своего рода «дорожной картой» урегулирования и предусматривает прямой диалог Киева с представителями Донецка и Луганска для решения вопросов в сфере политики, безопасности, восстановления экономики и так далее. Такой диалог ведется сегодня лишь на одной площадке — в минской Контактной группе и ее рабочих подгруппах. И здесь стоит отдельно отметить вклад белорусской стороны в обеспечение ее стабильной и бесперебойной работы.

К сожалению, на практике вместо прямого диалога Киева с Донбассом мы видим попытки украинской стороны «замотать» весь процесс урегулирования. На фоне заявлений Петра Порошенко о том, что «минского процесса не существует», Киев упорно уклоняется от выполнения достигнутых договоренностей, изобретая для этого разнообразные предлоги и подыскивая «вновь открывшиеся обстоятельства». В этом же русле, очевидно, следуют и заявления о необходимости отказаться от Минска как переговорной площадки.

Убеждены в том, что залог успеха в украинском урегулировании — не в смене переговорных площадок или форматов. Жизнеспособный результат может быть достигнут лишь тогда, когда для этого будет достаточно политической воли сторон конфликта — Киева, Донецка и Луганска, их готовности выполнять взятые на себя обязательства.

— Последнее время ощущается некоторый прогресс в приднестровском урегулировании — стороны возобновили диалог и решают социально-экономические споры. Но на политическом треке Кишинев и Тирасполь по-прежнему находятся на разных полюсах. Президент Приднестровья Вадим Красносельский в интервью «Известиям» говорил, что главная цель ПМР — признание ее независимости. Президент Молдавии Игорь Додон заявлял нашему изданию, что ПМР должна вернуться под суверенитет Кишинева. Какова позиция Москвы по этому вопросу?

— Да, действительно, в текущем году в процессе приднестровского урегулирования достигнуты определенные позитивные подвижки. Есть признаки изменения к лучшему атмосферы диалога между двумя берегами Днестра. Достаточно сказать, что 6 сентября этого года состоялась уже четвертая личная встреча президента Республики Молдова Игоря Додона с руководителем Приднестровья Вадимом Красносельским.

Мы приветствуем достижение договоренностей по ряду вопросов практического взаимодействия между берегами Днестра. При активном содействии России и других международных посредников найдены компромиссы по таким важным вопросам для повседневной жизни людей, как апостилизация приднестровских документов о высшем образовании, упорядочение использования молдавскими фермерами сельхозугодий в Дубоссарском районе Приднестровья, функционирование на левобережье Днестра молдавских школ с преподаванием на латинской графике.

Заседание формата «5+2» в Риме 29–30 мая этого года дало старт реализации еще одной достигнутой Кишиневом и Тирасполем договоренности — об учреждении нейтральных номерных знаков для приднестровского автотранспорта при поездках за пределы региона. 1 сентября в Приднестровье в тестовом режиме приступили к работе два центра по их оформлению. Теперь важно обеспечить реализацию этих решений.

Что касается совместного будущего сторон, то его параметры предстоит найти самим Кишиневу и Тирасполю. Определение политического статуса Приднестровья должно стать, если хотите, производной от долгосрочной работы по восстановлению доверия между берегами Днестра, нарушенной ткани взаимодействия в решении вопросов практического взаимодействия. До этого, очевидно, еще далеко.

Разумеется, при этом следует избегать появления новых раздражителей в отношениях между Кишиневом и Тирасполем. Так, в Приднестровье обеспокоены перспективой организации молдавско-украинского погранично-таможенного контроля на границе региона с Украиной. По оценкам Тирасполя, экономический ущерб региону может составить десятки миллионов долларов ежегодно.

— В Прибалтике продолжается давление на русский язык. Недавно попытки ограничить его использование были приняты и в Молдавии, не говоря уже об Украине. Насколько велика угроза полного вытеснения русского языка в странах бывшего СССР? Есть ли перспективы изменения политики властей постсоветских государств в этой сфере?

— В некоторых государствах постсоветского пространства есть силы, считающие, что на волне русофобии им удастся консолидировать вокруг себя широкие массы потенциальных избирателей. Это абсолютно ущербная логика, не имеющая перспектив.

Кое-где под предлогом борьбы за родной язык и вовсе осуществляется неприкрытая политическая цензура. Особенно усердствуют в этом некоторые персонажи на Украине. С упорством, достойным лучшего применения, они буквально воспроизводят условия, ставшие «отправной точкой» конфликта в 2014 году. Вступил в силу откровенно дискриминационный закон об образовании, нацеленный на полное вытеснение русского языка и языков нацменьшинств из школ и университетов. Введено квотирование теле- и радиоэфира, формируются всевозможные черные списки, на основе которых запрещается та или иная аудиовизуальная продукция.

Иногда подобные дискриминационные шаги не понимают даже западные кураторы нынешнего украинского руководства — достаточно вспомнить реакцию на введенный Львовским облсоветом запрет на публичное использование «в любых формах» русскоязычного культурного продукта, которое было заслуженно названо «просто глупым». Упомянутые меры противоречат не только конституции Украины, но и нарушают ее международно-правовые обязательства. Конечно, мы не оставляем всё это без внимания и призываем наших зарубежных партнеров оказывать должное воздействие на Киев.

Вместе с тем определенный оптимизм вызывает то, что спрос на русский язык в бывших советских республиках сохраняется. Он выступает не только в роли языка межнационального общения, но и является родным для миллионов проживающих в них граждан. Поэтому любые попытки «языковых зачисток» вряд ли будут иметь успех.

— Какие действия предпринимает Россия для освобождения журналиста, главного редактора «РИА Новости — Украина» Кирилла Вышинского?

— Как вы знаете, Кирилл Вышинский является российским гражданином. На момент ареста у него имелось и украинское гражданство, чем и попытались воспользоваться в Киеве, предъявив ему обвинения в госизмене. К сожалению, срок ареста Вышинского недавно был продлен до ноября. Тем не менее российские консулы находятся в постоянном контакте с его адвокатами.

Очевидно, что его задержание является результатом преследования на Украине журналистов и изданий, которые осмеливаются высказывать альтернативную официальной точку зрения на события, происходящие в стране. Обеспокоенность арестами на Украине журналистов за их открытую профессиональную деятельность разделяют и в ОБСЕ, и во многих международных правозащитных организациях. Стараемся прилагать максимум усилий, в том числе на международных площадках, чтобы партнеры не забывали о деле Кирилла Вышинского и требовали от Киева его скорейшего освобождения.

— Только что в Праге прошла ваша очередная встреча со спецпредставителем Грузии по взаимоотношениям с Россией Зурабом Абашидзе, уже третья в нынешнем году. Продвинулось ли за этот год урегулирование российско-грузинских отношений? И на каком этапе сейчас решение визового вопроса?

— Если исходить из статистики, поступательное движение в российско-грузинских отношениях налицо: двусторонний товарооборот продолжает расти, увеличившись в январе–июле на 44% относительно аналогичного периода прошлого года. Думаю, в 2018 году будет побит прошлогодний рекорд по объему взаимной торговли — $1 млрд.

Россия остается вторым внешнеторговым партнером Грузии и одним из крупнейших потребителей грузинских товаров. Например, мы закупаем примерно 60% экспортируемого Грузией вина, и объемы его поставок продолжают расти. Сохраняется положительная динамика и в сфере транспорта. За восемь месяцев объем грузовых автоперевозок увеличился на 16%, пассажиропоток на авиалиниях — на 35%.

В политической сфере, к сожалению, позитивных тенденций не наблюдается. Тбилиси по-прежнему не идет на восстановление дипломатических отношений, продолжает враждебную нам деятельность на международных площадках, охотно участвует в натовской стратегии сдерживания России.

Прямо предупреждаем грузинских партнеров, что такое поведение ставит под угрозу начатый в 2012 году процесс нормализации отношений, плодами которого пользуются сегодня граждане обеих стран.

Что касается визовой либерализации, то, как вы знаете, еще в 2015 году визовый режим с Грузией был существенно упрощен, и в принципе сегодня любой житель этой страны имеет возможность получить визу для посещения России. В принципе не исключаем и введения в перспективе безвизового режима на взаимной основе. Другое дело, что практически реализовать это пока трудно. Мешает упомянутое мной отсутствие дипломатических отношений. Сказывается и непростая ситуация в мире, характеризующаяся ростом террористических и других угроз, проблема нелегальной миграции. Всё это, разумеется, нельзя не учитывать.

— Весной в Армении сменилось руководство. Многие в России переживали, что приход новых властей обернется осложнением отношений Москвы и Еревана. Можно ли сказать, что Россия и Армения по-прежнему — союзники? Как изменилось российско-армянское сотрудничество с тех пор?

— Вы знаете, что после политических перемен в Армении традиционно интенсивный российско-армянский диалог на высшем и высоком уровнях продолжился. За считаные месяцы состоялось три встречи президента Российской Федерации Владимира Путина и две встречи председателя правительства России Дмитрия Медведева с премьер-министром Николом Пашиняном. Наши руководители несколько раз общались по телефону. Главный политический итог этих контактов видим в подтверждении неизменности курса на дальнейшее укрепление российско-армянских союзнических отношений как в двустороннем формате, так и в рамках общих интеграционных объединений — ЕАЭС, ОДКБ, СНГ.

Несмотря на сохранение определенной внутриполитической нестабильности в Армении, идет планомерная совместная работа по конкретным направлениям сотрудничества. Красноречива позитивная динамика по взаимному товарообороту — его рост в первом полугодии 2018 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 23,4% — до $925,6 млн.

— При новом руководителе Армении какие открываются перспективы урегулирования нагорнокарабахского конфликта?

— Существует лишь одна реалистичная перспектива — мирное урегулирование конфликта путем переговоров. Жизненная заинтересованность азербайджанского и армянского народов в безопасности, стабильности и развитии составляет основу и политический движитель переговорного процесса, который Россия всячески поддерживает.

В качестве одного из сопредседателей Минской группы ОБСЕ Россия работает в тесном контакте с другими членами «тройки» — Францией и США. В русле общей линии сопредседателей, в рамках решений, которые принимались по нагорнокарабахскому конфликту, мы также стремимся делать со своей стороны всё возможное для содействия сторонам конфликта в выработке мирных договоренностей.

Эта наша позиция остается неизменной. Она зафиксирована в Концепции внешней политики Российской Федерации и подтверждена в ходе недавних встреч Владимира Путина с лидерами обеих стран.

Источник: Известия

(Голосов: 1, Рейтинг: 1)
 (1 голос)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся