Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Андрей Кортунов

Генеральный директор Российского совета по международным делам (РСМД)

Насколько серьезную опасность для РФ представляет активизация международного терроризма, корреспонденту "Ъ" СЕРГЕЮ Ъ-СТРОКАНЮ объяснил гендиректор Российского совета по международным делам АНДРЕЙ КОРТУНОВ.

— Раньше главной мишенью глобального джихада были США и их союзники, теперь исламисты объявляют врагами всех иностранцев и немусульман. Почему это происходит именно сейчас?

— Активизация международного терроризма — это все-таки не сама болезнь, а симптом серьезной болезни всей системы международных отношений. В мире идет накопление элементов нестабильности, разбалансировка механизмов управления и в экономике, и в финансах, и в сфере безопасности. Ни один серьезный конфликт последних десятилетий нельзя считать успешно разрешенным: посмотрите, что происходит в Ираке, Афганистане, на Африканском Роге, в Ливии. Когда организм ослаблен, когда утрачен иммунитет, вирусы найдутся.

Терроризм существовал и в годы холодной войны — "Красные бригады" в Италии, Ирландская республиканская армия, баскская ЭТА. Но в условиях биполярной системы террористам было труднее развернуться: почти не было "ничейных территорий", таких потоков бесхозного оружия и доступных финансов. Сегодня у террористов появились возможности, о которых их предшественники могли только мечтать.

— Почему мы говорим об исламском терроризме?

— Идеология радикального ислама оказалась эффективным инструментом мобилизации экстремистов. Радикальный ислам заполнил нишу, которую занимали радикальные левые идеи — от маоизма до троцкизма. Добавим к этому колоссальные доходы от нефти исламского мира, часть которых идет на подпитку террористов. Учтем слабость умеренного ислама, который не всегда способен противостоять радикалам. И не будем забывать о сложнейших социально-экономических проблемах, с которыми сталкивается большинство исламских стран. Вот на этом компосте и расцветает исламский терроризм.

Современный терроризм заполняет те лакуны, проникает в те щели, до которых может добраться. Шансы на успех у террористов выше там, где власть слабее.

— Можно ли говорить, что исламисты проиграли битву спецслужбам в самой Америке?

— Это преувеличение. Страх перед терактами остается, и это легко увидеть в любом аэропорту, в любом госучреждении.

— Недавно Барак Обама говорил о децентрализации деятельности "Аль-Каиды". Она сдает свои позиции или обрела второе дыхание?

— "Аль-Каида" как организация, возможно, и сдает позиции. Если же говорить об "Аль-Каиде" как о явлении, то я не вижу оснований для оптимизма. Вирус терроризма способен к неожиданным мутациям. А любой конфликт, любой коллапс очередного "неудавшегося государства" дает террористам новые возможности. Посмотрите, что происходит в Сирии: неужели у кого-то есть иллюзии, что этот, вероятно, крупнейший в мире очаг международного терроризма удастся быстро локализовать?

— Насколько серьезно разворот в глобальном джихаде может затронуть Россию?

— К сожалению, у нас многие считают, что нарастание хаоса в мировой политике не создает особых проблем для России и, напротив, дает ей новые возможности. По этой логике чем глубже Запад завязнет в борьбе с терроризмом, тем лучше для нас. Это очень недальновидная и опасная позиция. Россия остается объектом террористов — не только наши посольства и граждане за рубежом, но и объекты в самой РФ. В силу самых разных причин — исторических, географических, культурных — мы более уязвимы для терроризма, чем многие другие страны. А живя в стеклянном доме, глупо бросаться камнями в окна соседей.

Конечно, наши западные партнеры далеко не всегда последовательны и принципиальны в противостоянии терроризму. И у них проявляется соблазн развернуть его против геополитических противников. Но попытки управлять международным терроризмом никогда не были успешными.

Источник: Коммерсантъ

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся