Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Григорий Карасин

Статс-секретарь — заместитель министра иностранных дел Российской Федерации, член РСМД

О том, что происходит в Украине, все узнают из Интернета и информаций украинских, российских, западных СМИ. «НГ» попросила статс-секретаря – заместителя министра иностранных дел Российской Федерации Григория Карасина поделиться своим взглядом на ситуацию в соседней и близкой нам стране, а также рассказать о политике России в других государствах СНГ. Господин Карасин ответил на вопросы обозревателей «НГ» Светланы Гамовой и Юрия Симоняна.

Украина переживает непростое время, и не исключено, что страна будет расколота. Россия будет за этим наблюдать со стороны или попытается каким-либо образом воздействовать на ситуацию? В Сирии это удалось. Почему не получается в Украине?

– Российским интересам отвечает целостное украинское государство, в котором соблюдаются права и интересы всех граждан различных регионов страны. Решение вопроса о том, как может быть устроено это государство, – это должно быть легитимным выбором граждан Украины. К сожалению, противоправные действия радикальных оппозиционных сил в некоторых западных областях Украины, создающих незаконные органы власти, ведут не к укреплению единства Украины, а только разобщают население государства. Это недопустимо. Российская сторона будет оказывать содействие позитивным усилиям по урегулированию политического кризиса в Украине.

Кратко остановлюсь на общей оценке ситуации в Украине. Мы озабочены ее развитием. Деятельность украинской оппозиции вышла за рамки мирного легитимного протеста и превратилась уже не в проявления демократии, а в беспорядки и нарушения закона. Дело дошло до прямых антиконституционных действий – захватов зданий министерств, областных администраций, попыток формирования параллельных органов власти. Характерно, что подобные незаконные действия не получили какого-либо осуждения со стороны наших западных партнеров.

Мы считаем, что Украине в первую очередь нужно успокоение, а не эскалация. А внешним силам, по сути, курирующим нынешнюю украинскую оппозицию, не стоит подзуживать ее на дальнейшую дестабилизацию для достижения собственных политических целей.

Главная задача сегодня – прекращение противоправных действий, насилия, возврат ситуации в конституционное поле. Это внутреннее дело украинских политиков, в котором они вполне в состоянии сами, при отсутствии непосредственного вмешательства извне, разобраться.

Мы слышим от наших партнеров в Европе и США различные предложения о некоем посредничестве в разрешении украинского кризиса, которое ими, однако, видится лишь как уступки президента и правительства требованиям оппозиции. На наш взгляд, для посреднической миссии нужны прежде всего согласие и готовность к этому самих сторон конфликта, наличие четко артикулированного приглашения, сбалансированность и объективность.

Украинские власти, пойдя на переговоры с оппозицией, сделав ей серьезные кадровые предложения, демонстрируют конструктивный настрой, готовность к диалогу. Подобный же подход требуется на деле и от оппозиции. Не стоит срывать начавшийся процесс ультимативными максималистскими требованиями, откровенным внешним давлением.

Мы продолжаем экономическое сотрудничество с Украиной, в том числе и в кредитной сфере, в сфере энергетики, в газовых делах. Не намерены сворачивать финансовую и иную поддержку Украины в том случае, если новое правительство, которое предстоит сформировать в Киеве, будет серьезно настроено на продолжение кооперационного сотрудничества с Россией, реализацию имеющихся масштабных программ взаимодействия в различных отраслях.

Исходя из общей ситуации в Украине, можно предположить, что оппозиция, или скрывающаяся за этим понятием группа людей, попытается захватить и местные советы в Крыму. Но там российский флот. И если вспомнить Южную Осетию, где гарантия, что сценарий не повторится? Учитываются ли имеющиеся риски в Москве и что может быть предпринято для защиты и российских моряков, и граждан РФ на полуострове?

– Повторю, что захваты местных органов власти, где бы они ни имели место, – это нарушение закона. И нарушители его должны караться тоже по закону. Уверен, что власти Украины и Автономной республики Крым не допустят сценария, который имеет место на западе страны. Исходим из того, что права граждан России, постоянно или временно проживающих в различных регионах Украины или проходящих службу на Черноморском флоте, будут соблюдаться в соответствии с международным правом.

В последнее время серьезно обострились отношения в Зоне безопасности на Днестре. Ситуация в Бендерах, городе, где находится российская комендатура и штаб миротворческих сил, выходит из-под контроля и российского военного коменданта, и Объединенной контрольной комиссии и напоминает ситуацию 1992 года. Тогда, как известно, начался приднестровский вооруженный конфликт, и начался он в Бендерах. Что может сделать в этой обстановке Россия, сможет ли она защитить своих граждан и миротворцев, которые становятся заложниками ситуации? Подлежит ли пересмотру мирное Соглашение от 1992 года, которое помогло установить в свое время мир в регионе?

– Положение в Зоне безопасности приднестровского конфликта, включая город Бендеры, неизменно в поле нашего внимания. Могу подтвердить, что ситуация там находится под контролем российских миротворцев и Объединенной комиссии. Другое дело, нас не могут не беспокоить известные попытки одностороннего увеличения численности разного рода силовых структур, размещенных в Зоне безопасности, выставления явочным порядком новых постов и т.п. Уверен, что у Объединенной контрольной комиссии имеются все необходимые полномочия для того, чтобы урегулировать возникающие разногласия. Одновременно это доказывает стабилизирующую роль и актуальность нынешнего формата миротворческой операции. Для нас очевидна преждевременность раздающихся призывов в пользу ее трансформации в некую «гражданскую миссию». Что касается Соглашения 1992 года, то оно, как и прежде, остается краеугольным камнем продолжения миротворческой операции как основы для политического урегулирования конфликта на Днестре.

Приднестровье, которое считают зоной российских интересов, выживает за счет помощи России. Но ранее, до экономической блокады 2006 года, регион обладал хорошим промышленным потенциалом, который позволял Приднестровью жить без внешней помощи, а местные заводы экспортировали свою продукцию на Запад. Дмитрий Рогозин обещал приднестровцам, что этот потенциал будет восстановлен с помощью России. Это возможно?

– Помощь России Приднестровью социально ориентирована. Она нацелена на поддержание социально-экономической стабильности в интересах простых жителей Приднестровья – исторически близкого для нас края, где проживают 180 тысяч российских граждан. Сейчас по линии ряда российских НПО ведется строительство 12 современных объектов в сферах здравоохранения и образования. Приднестровцам они будут переданы «под ключ» и надлежащим образом оснащенными до конца 2014 года. В нарастающих объемах продолжает оказываться помощь по линии пенсионного обеспечения. Поступательно развиваются связи с Приднестровьем субъектов Российской Федерации. Наконец не нужно забывать, что большинство крупных приднестровских предприятий принадлежит российским собственникам. Словом, наша помощь Приднестровью имеет разносторонний характер и нацелена на конкретные результаты для живущих там людей.

Россия восстановила торговые отношения с Грузией. Улучшаются отношения в гуманитарной сфере. Возможно, Россия облегчит визовый режим для граждан Грузии. Все это не может не радовать, но для полномасштабного восстановления отношений Россия и Грузия выставляют неприемлемые условия. Москва призывает смириться с независимостью Абхазии и Южной Осетии, чего Грузия не собирается делать, а Тбилиси – отозвать признание суверенитетов своих бывших автономий. Есть ли выход из этого тупика?

– Во-первых, никто никого не призывает к несбыточному. Но отношения России и Грузии надо выводить из тупика. А тупик возник в результате многолетней политики конфронтации с Россией, которую целенаправленно проводил режим Михаила Саакашвили. Кульминацией стало вооруженное нападение на Цхинвал в августе 2008 года, убийство наших миротворцев и мирных граждан. Мы прожили сложный период, но, похоже, сумели сделать выводы и совместно работаем над практическими вопросами отношений.

Пришедшее к власти в конце 2012 года новое грузинское правительство проявило готовность совместно искать пути нормализации. И это, разумеется, сразу встретило благожелательный отклик в Москве. Вы справедливо упомянули об уже достигнутых позитивных результатах: росте торговли, гуманитарных обменов, либерализации визовой политики. Можно добавить еще и восстановление международного автомобильного сообщения, реальную перспективу полномасштабного возобновления регулярных авиарейсов. Все это как раз говорит о том, что российско-грузинские отношения постепенно выходят из тупика.

Другое дело, что наши партнеры по-прежнему не готовы довести процесс нормализации до логического завершения, выдвигая условие отзыва официального признания Абхазии и Южной Осетии. Что ж, такую половинчатую позицию грузинской стороны мы принимаем как данность. Будем налаживать отношения в той мере, в какой к этому готов Тбилиси.

Нельзя, однако, не заметить с сожалением, что попытка «втащить» в нашу двустороннюю повестку не относящиеся к ней вопросы Абхазии и Южной Осетии указывает на сохранение фундаментального изъяна грузинской политики последних двадцати с лишним лет. Речь идет о хронической неспособности принять ответственность за последствия собственных действий и упорном стремлении переложить эту ответственность на других.

Постоянные заявления о намерении Грузии решать с Россией вопросы, касающиеся Абхазии и Южной Осетии, демонстрируют нам две вещи. Во-первых, в Тбилиси по-прежнему не допускают, что у самих абхазов и югоосетин может быть право голоса в отношении собственной судьбы. Второе (самое удивительное) – свой сильно отдающий шовинизмом подход грузинские политики считают настолько естественным и правильным, что не стесняются его высказывать публично, в том числе на авторитетных международных форумах. А уж такая «мелочь», как оскорбительность постановки вопроса для жителей Абхазии и Южной Осетии, вообще в расчет не принимается.

Вот где настоящий тупик – остаточный тупик грузинского политического мышления. Для его преодоления недостаточно разучить новый лексикон и начать называть «братьями» тех, кого вчера называли «сепаратистами» и «марионетками». Мало сменить вывеску на Министерстве реинтеграции, подобрав этому ведомству новое, благообразное наименование. Грузинским руководителям (да и всему обществу) надо прежде всего набраться мужества посмотреть правде в глаза, отдать себе ясный отчет в том, что вовсе не мифическая российская «оккупация» препятствует возвращению Абхазии и Южной Осетии в состав Грузии, а воля и выстраданное решение их народов. А осознав это, следует всерьез заняться наконец примирением и выстраиванием равноправных добрососедских отношений с Сухумом и Цхинвалом.

Какими видятся отношения России с опекаемыми Абхазией и Южной Осетией, при том что Сухум все чаще демонстрирует тягу к большей самостоятельности, а Цхинвал, наоборот, периодически заговаривает о вхождении в состав РФ путем объединения с Северной Осетией?

– Начнем с того, что тягу к самостоятельному государственному существованию на протяжении последнего исторического периода проявляли обе эти республики, и в августе 2008 года давние чаяния их народов получили официальное признание со стороны России. Мы последовательно выстраиваем межгосударственные отношения с молодыми республиками на основе равноправия, дружбы и сотрудничества, как это закреплено в «больших договорах», подписанных в Москве 17 сентября 2008 года. Все вопросы, в том числе касающиеся порядка оказания и использования масштабной российской помощи социально-экономическому восстановлению этих стран, решаются совместно, в процессе предметных консультаций и с учетом взаимных интересов. Неизменно исходим из стратегической задачи – помочь Абхазии и Южной Осетии стать экономически самостоятельными и самодостаточными.

Знаю, что в Южной Осетии порой озвучиваются идеи вхождения в состав России путем объединения с Северной Осетией. В то же время, по моим впечатлениям, в югоосетинском обществе и руководстве Цхинвала преобладает понимание того, что на нынешнем этапе абсолютным приоритетом является «обустройство» нового субъекта международного права.

Недавно президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил, что Таможенный союз не интересен и будущее Азербайджана с ним не связано. Может ли такая позиция отразиться на российско-азербайджанских отношениях?

– Не знаком с подобными высказываниями Ильхама Алиева, поэтому мне трудно их комментировать. В принципиальном же плане мы всегда исходили и исходим из того, что участие или неучастие в тех или иных интеграционных процессах на пространстве СНГ – предмет самостоятельного суверенного решения наших соседей. Замечу, что мы в этом не похожи на наших западных партнеров. Они, например, в ситуации вокруг Украины даже не скрывают, что готовы уважать лишь такое решение этого суверенного государства, которое считают правильным на Западе.

Азербайджан – стратегический партнер России в регионе. Наши отношения обладают огромным потенциалом развития. Не сомневаюсь, что их значимость для обеих сторон имеет самостоятельную ценность, не зависящую напрямую от их линии в делах многостороннего сотрудничества. Вместе с тем очевидно, например, что участие обоих государств в СНГ придает новые важные грани и измерения их двустороннему сотрудничеству. Это позитивный момент.

В ходе недавнего визита в Армению президента РФ Владимир Путин заявил, что Россия в Закавказье намерена укреплять позиции. Но в той же Армении – стратегическом партнере РФ – в последнее время «популярность» России снизилась. Стоит ли Еревану надеяться на некую «особую лояльность» Москвы? В связи с заявлением Путина – насколько реально формирование геополитической оси Москва–Ереван–Тегеран (возможно, и Дамаск) в противовес Баку–Тбилиси–Анкара?

– Мы не ощущаем некоего «снижения популярности». Независимые соцопросы говорят о том, что в Армении чрезвычайно сильны дружественные чувства к России. По данным армянской общественной организации «Интеграция и развитие», например, 82% респондентов назвали Россию в числе дружественных стран, а за приоритетное развитие отношений с Россией высказались от 67 до 75% опрошенных.

Такие показатели не удивительны. В ходе государственного визита Владимира Путина в Армению 2 декабря 2013 года был подписан внушительный пакет из 12 двусторонних документов, затрагивающих все сферы сотрудничества. Особое значение имеют соглашения, которые предусматривают снятие Россией в одностороннем порядке экспортной пошлины на поставляемые в Армению природный газ, нефтепродукты и необработанные природные алмазы, фиксируют порядок формирования цен при поставке природного газа в республику. Упомяну и о том, что Россия и Армения являются членами ОДКБ. В Армении размещается российская военная база. Новые перспективы для развития отношений открываются в связи с решением Армении вступить в Таможенный союз.

Что касается вашего вопроса о геополитических «осях», то мы уходим от подобных категорий. Россия заинтересована в мире и стабильности в регионе, хочет взаимовыгодно сотрудничать со всеми государствами региона. За соответствующими балансами мы постоянно и внимательно следим.

После того как Владимир Путин стал президентом Российской Федерации в 2012 году, заметно активизировались внешнеполитические усилия нашей страны в Центральной Азии. Мы были свидетелями целого ряда визитов в этот регион. Что происходит сегодня в наших отношениях с «пятеркой» близких нам стран?

– Если кратко, то мы наращиваем сотрудничество с нашими ближайшими соседями. Договоренности по итогам визитов президента России в ЦА придали импульс всему комплексу нашего многопланового сотрудничества как в двустороннем плане, так и в формате интеграционных объединений, прежде всего СНГ, ЕврАзЭС, ТС, ОДКБ.

Крайне важно, что совместными усилиями нам удается не только сохранить многолетние традиции дружеских отношений, но и поднимать их на современный, качественно новый уровень, который достоин названия стратегического партнерства.

Последний год ознаменовался высокой динамикой политического взаимодействия. Только в 2013 году состоялось более 30 контактов президента России с руководителями стран ЦА, осуществлено более 20 других встреч на высоком уровне. Заключены важные межправительственные договоренности. Особо хотелось бы выделить подписанный 11 ноября 2013 года Договор между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о добрососедстве и союзничестве в ХХI веке. Сегодня МИД России проводит большую работу по переводу достигнутых на высшем уровне договоренностей в практическую плоскость. В целом наше взаимодействие развивается на основе солидной договорно-правовой базы. Сегодня между Россией и странами ЦА действует более 890 двусторонних договоров и межправительственных соглашений.

Мы заинтересованы в укреплении социально-политической и экономической стабильности в странах ЦА. От успеха совместных усилий во многом зависит наша способность сообща противостоять новым вызовам и угрозам, особенно распространению терроризма, экстремизма и организованной преступности, наркотрафику и нелегальной миграции.

В комплексе нашего стратегического партнерства все больше места занимает экономическая «повестка дня». Товарооборот между нашими странами растет из года в год. Его общий объем сегодня превышает 30 млрд долл. Прежде всего растут кооперационные связи на приграничном и межрегиональном уровнях. В государствах ЦА действует порядка 6600 компаний с российским капиталом, а количество осуществляемых в регионе проектов с участием России превышает 7500. За нами по-прежнему остаются позиции крупнейшего инвестора в ЦА. Накопленные инвестиции России в регионе составляют 16,1 млрд долл.  В транспорт и энергетику, например, вложено более 1 млрд долл. В процессе проработки находятся проекты еще на 1,5 млрд долл.

Предмет особой заботы – гуманитарные связи, контакты между людьми. Сегодня в России из ЦА обучается за счет средств федерального бюджета 2250 человек. В частном порядке – почти 52 700 студентов.

Все это говорит о приоритетности Центральной Азии как зоны жизненно важных интересов России на южном направлении нашей внешней политики.

Много говорится о значении ОДКБ для поддержания мира и стабильности ее государств-членов. Не кажется ли вам, что в этом больше слов, чем дела?

– Вы правильно выбрали тему. Об эффективности структуры, тем более антикризиской и многофункциональной, следует судить по конкретным делам. Не буду углубляться в «послужной список» ОДКБ. Обращу внимание на два «сюжета».

Во время кризисных событий на юге Киргизии в 2010 году Организация проявила себя как осязаемая стабилизирующая сила. По линии ОДКБ был проведен комплекс специальных мероприятий – от информационных до оперативных. Они позволили правительству Киргизии взять ситуацию под контроль, успокоили страсти в регионе. Другой пример – недавние посреднические усилия генерального секретаря ОДКБ Н.Н. Бордюжи по урегулированию пограничного инцидента на таджикско-киргизской границе 11 января с.г. Эти действия не были случайными, они опираются на Устав Организации, в соответствии с которым предусмотрены в том числе и такие функции. Решение, безусловно, будет найдено. Ведь речь идет скорее о недоразумении между дружественными соседними государствами, связанными союзническими обязательствами в ОДКБ.

Словом, за ОДКБ закрепляется репутация реальной силы, которая при необходимости способна прийти на помощь, причем не только «железными мускулами», но и просто умиротворяющим влиянием на застарелые проблемы. А к ним, конечно, относятся неурядицы в связи с многолетней несогласованностью участков государственных границ в Ферганской долине.

Несмотря на попытки отдельных стран как бы «не замечать» ОДКБ, эта организация, ее генеральный секретарь, по сути, в ежедневном режиме выполняют важную работу, зачастую в весьма непростых условиях. Принципиально, что заинтересованные государства охотно принимают миссию «добрых дел» ОДКБ. Доверие к Организации, благодаря накопленному опыту и постоянному повышению эффективности, растет на всем пространстве ее ответственности. Россия, наши союзники по ОДКБ продолжат выполнять важные решения своих руководителей с тем, чтобы страны – члены Организации оказались во всеоружии при любом развитии ситуации на ближних и дальних подступах, в том числе с актуального афганского направления.

Источник: Независимая газета

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Бизнесу
Исследователям
Учащимся